Плато Дьявола - Линкольн Чайлд

предмет. А теперь, как я уже сказал, задам вам несколько вопросов.

— Да пошел ты, — буркнул Таппан.

Солдат, стоявший справа, шагнул вперед, развернулся и ударил Таппана кулаком в лицо. Охнув, тот рухнул на пол.

— Сержант! — рявкнул Раш. — Помогите ему встать.

Тот заставил подняться с трудом переводившего дыхание Таппана.

— Возвращайтесь на свое место, — приказал Раш.

Солдат снова встал справа от Таппана.

— Я не хочу причинять вам вред, — произнес Раш.

— Скажите это нашему научному сотруднику. — Таппан выплюнул кровь. — Которому ваши ребята выстрелили в голову.

— Мне жаль, что так получилось. Но позвольте внести ясность: мои подчиненные — не какие-то безобидные «ребята». И копались вы вовсе не в песочнице. Хотя вам об этом, возможно, неизвестно, вы проникли в зону боевых действий, а следовательно, все жертвы не только на моей совести, но и на вашей.

— Что вы говорите? — спросила Нора. — В какую еще зону боевых действий?

Раш скользнул по ней взглядом.

— Мне нужно срочно получить ответы на два вопроса. Во-первых, что вы успели найти, и во-вторых, кто еще, кроме членов экспедиции, знает о ваших находках?

— Что мы нашли? — переспросила Нора. — Не понимаю, о чем вы.

Но прежде чем Нора успела договорить, она сообразила: Раш мог иметь в виду только одно. Уголки его губ дернулись, и Нора поняла, что ему тоже это известно; впрочем, полковник уже намекал.

— Пожалуйста, не считайте меня дураком, — проговорил он. — Как я уже сказал, мне бы не хотелось проливать лишнюю кровь. Но вы поставили меня в затруднительное положение. Если вы не дадите требуемой информации, я буду вынужден действовать по худшему варианту.

От его тона Нору пробрала дрожь.

— Куда ваши люди поехали на наших джипах? — спросил Таппан.

Настала очередь полковника игнорировать вопросы.

— Вы сказали, что не хотите кровопролития, — продолжил Таппан. — Гарантируйте безопасность моих людей, и я дам вам ответы.

Нора взглянула на Таппана, но он не смотрел в ее сторону.

Раш протяжно вздохнул.

— В лагере никто ничего не знает! — выпалил Таппан. — Только мы четверо — хотя из-за того, что ваш капитан любит палить по любому поводу, нас осталось трое. Понятно? Я не знаю, что конкретно вы ищете, но у нас ничего нет, и мы ничего не знаем. Вам явно известно, кто мы и чем занимаемся. Может, вы даже знаете ответы на вопросы, которые сами же задаете. Так вы гарантируете, что не тронете моих сотрудников?

— Насколько это возможно, — ответил Раш после короткой паузы. — Но как я сказал, это военный объект и мы ведем боевые действия. В подобной обстановке трудно давать гарантии.

Таппан недоверчиво фыркнул:

— Никакой войны здесь нет.

— Ошибаетесь. Война, безусловно, идет — тайная война. И продолжается она очень-очень долго.

Раш несколько секунд переводил взгляд с Таппана на Нору и обратно. Наконец как будто принял решение.

— Сядьте, — велел он, указывая на стулья.

После паузы Нора села. Таппан последовал ее примеру.

— В качестве жеста доброй воли я отвечу на ваш первый вопрос. Ведь если мои разведданные верны, вы двое поймете меня, как никто другой. — Он подался вперед и положил руки на стол, сцепив тонкие пальцы. — Мы гибридное подразделение одновременно и Вооруженных сил США, и разведки. Неофициальная дата нашего основания — тысяча девятьсот сорок шестой год. Мы возникли как ветвь УСС, а документально создание нашей службы отражено в Законе о национальной безопасности сорок седьмого года. Гражданские лица, обладающие доступом к засекреченной информации, называют нас «Атропос». Но поскольку мы являемся частью американской системы безопасности, мы считаем, что в названии не нуждаемся.

— Ни разу о вас не слышал, — буркнул Таппан.

Раш невесело улыбнулся.

— Если бы слышали, это был бы провал нашей разведывательной работы. Вся информация о нас — наша история, задачи, личный состав, пункты дислокации — не подлежит разглашению. Это делается не ради нашей безопасности, а ради безопасности граждан, которым мы служим. — Раш выдержал паузу. — Вижу на вашем лице сомнение, мистер Таппан. Однако я почти уверен в том, что именно нам вы обязаны жизнью; благодаря нашей работе вы в безопасности.

— Странно, почему-то сейчас я совсем не чувствую себя в безопасности.

Таппан отвернулся, чтобы сплюнуть кровь.

— Возможно, после короткого объяснения вы увидите ситуацию в другом свете. Если в двух словах, то мы охраняем правду о Розуэлльском контакте.

— О Розуэлльском контакте? — повторила Нора.

Раш кивнул.

— Мы следим за инопланетным зондом, который потерпел крушение неподалеку от полигона Першинг в сорок седьмом. Не мы выбрали эту обязанность, она не была для нас желанной. Однако нам пришлось создать новую спецслужбу, ведь открытие оказалось слишком грандиозным, чтобы доверить его бестолковому правительству, слабой разведке или военным, у которых и без того хватало дел.

— Бестолковому правительству? Слабой разведке? — переспросил растерявшийся Таппан.

— Вот именно. После Второй мировой войны воцарилась неразбериха, советская угроза росла. Мы пришли сюда из разных служб: из сухопутных и морских спецподразделений, из военизированных групп X2, из Подразделения стратегических групп, и всех нас возмущали постоянные утечки из Лос-Аламоса, Ок-Риджа и Ричленда[34]. До Хиросимы лишь несколько сот человек должны были знать, что представляет из себя бомба «Малыш», но не прошло и года, как почти все наши атомные секреты просочились к русским. Подразделение «Атропос» было создано, чтобы положить конец этим утечкам и защитить Америку от самой себя. И вдруг на наши плечи легла еще более важная миссия.

— Розуэлл, — произнесла Нора.

Раш кивнул.

— В первые дни, когда мы еще занимались охраной секретных объектов и боролись со шпионажем, команду «Атропос» отправили из Лос-Аламоса сюда, чтобы расследовать случившееся. Вы наверняка догадываетесь, что они обнаружили.

— Инопланетный космический корабль, — после небольшой паузы произнес Таппан.

— Зонд, — поправил его Раш. — Беспилотный, — конечно, если у них существует понятие «пилот». Но вы пропустили ключевое слово: «враждебный».

Таппан покачал головой:

— Это параноидальная точка зрения времен холодной войны. Нет никаких причин опасаться, что гости с других планет, способные нас разыскать, будут настроены недружественно.

Раш невесело улыбнулся.

— Только богатый дилетант может позволить себе подобное невежество. — Полковник взглянул на Нору. — Насколько мне известно, вы археолог. А это значит, что вас можно считать ученым, по крайней мере в некоторой степени. Ну и каково же ваше мнение? Инопланетяне — миролюбивые толстенькие человечки, некрасивые, но ужасно милые, и пальцы у них светятся, как лампочки рождественской гирлянды?

Нора не ответила.

— Правильно делаете, что молчите. Любой человек, кроме безнадежно самонадеянного, поймет: что бы ни говорил ваш друг, мы не можем рисковать, исходя из подобных допущений. Как сказал Эйнштейн, большинство наших допущений ошибочны. — Раш подался