Плато Дьявола - Линкольн Чайлд

54

Как только Уоттса и Скипа пристегнули, вертолет снова поднялся в воздух. Наступила ночь. Когда машина набирала высоту, Кори разглядела огни, освещавшие место крушения на юге, где велись раскопки. Дальше к югу, на плато Дьявола, Кори увидела еще больше огней — там находился базовый лагерь. Все остальное бескрайнее пространство полнилось тьмой.

Вертолет устремился на север. Кори ждала, когда он повернет на юг, но этого так и не произошло. Она уже собиралась спросить у Лайма, почему они летят не в лагерь, как вдруг в том направлении сверкнула гигантская вспышка. Через несколько секунд ударная волна достигла вертолета. Она оказалась такой мощной, что машину тряхнуло. В небо взлетел огненный шар, а вместе с ним быстро растущая туча пыли, зловеще подсвеченная пламенной бурей, внезапно разразившейся внизу.

— Что это?! — в ужасе выпалила Кори, глядя в иллюминатор.

— Вот дерьмо! — вскричал Скип, прижимаясь лицом к стеклу. — Это что, в лагере?!

Пилот выровнял машину, уводя ее из зоны избыточного давления на фронте ударной волны.

Кори оглянулась на спутников и от потрясения утратила дар речи: Лайм успел отстегнуться, встать и вынуть оружие. И теперь он целился в нее — так же как и сопровождавший их солдат.

— Сдайте оружие, — приказал Лайм.

— Что?.. — Столь резкий поворот событий застал Кори врасплох.

— Вы тоже, шериф. Доставайте оружие медленно, двумя пальцами, а потом протяните руку, и солдат его заберет.

Не веря ушам и глазам, Кори смотрела на наставника.

— Делайте, что велят, — произнес Лайм. — Иначе вас убьют. Вы, конечно, в недоумении, но поверьте, таков ваш патриотический долг.

Кори не в состоянии была произнести ни слова. У Скипа глаза стали как блюдца.

Первым оправился Уоттс.

— Кори сказала, что вы ее начальник, — мрачно произнес он, обращаясь к Лайму. — Кому вы служите на самом деле?

— Тому же, кому и вы, — ответил Лайм. — Соединенным Штатам. А теперь делайте, что говорю, — повторять не стану.

После небольшой паузы Уоттс отдал револьверы солдату.

— Теперь вы, Кори, — велел Лайм.

К ней наконец вернулся дар речи.

— Патриотический долг? О чем вы?

Лайм дал ей пощечину, да такую сильную, что перед глазами заплясали искры.

— Извините, Кори, но вы должны понять, что я не шучу. Уж лучше оплеуха, чем пуля в череп. А теперь достаньте, пожалуйста, оружие. Двумя пальцами.

Удар привел Кори в чувство. С пылающей щекой она расстегнула кобуру и извлекла пистолет калибра девять миллиметров. Солдат забрал его.

— Вы что, русский шпион? — спросила Кори.

— Нет. Когда будем в Першинге, вас введут в курс дела. А пока никаких разговоров.

Убрав оружие Кори и Уоттса, солдат отстегнул их ремни безопасности, завел руки Кори за спину и связал стяжкой.

Вдруг Скип сдавленным, тонким голосом спросил:

— Когда мы летели над лагерем… там был взрыв?

— Увы, необходимая мера, — произнес Лайм.

— Необходимая мера?! У меня там сестра!

— Ее в лагере не было. Мы доставили ее в Першинг.

— А мой…

— Еще слово, и получите пулю.

Лайм говорил спокойно, даже слишком спокойно, и Кори поняла, что его обещания — не пустые угрозы. Она молилась, чтобы Скип замолчал.

И он притих. Связав руки Кори, солдат склонился над Скипом и потянулся к его запястьям. Но ремень безопасности больше не сковывал движений Скипа, и тот атаковал солдата, боднув головой в живот и сбив с ног. С нечленораздельным воплем Скип кинулся в кабину пилота и взял его шею в удушающий захват.

Вертолет резко мотнуло, всех отбросило к борту. Дико вопя, Скип душил пилота. Солдат подскочил сзади, попытался оттащить обезумевшего пленника и одновременно выхватить нож, чтобы перерезать горло, но под пронзительный визг винтов вертолет закрутило так, что все, кто в нем находился, оказались во власти центробежной силы. Пристегнут был только пилот, а связанную Кори швыряло из одного конца салона в другой. Она, как и остальные, могла только беспомощно кувыркаться.

Загремели выстрелы, но они не могли остановить падение вертолета. Снизившись по спирали, тот стремительно, с грохотом врезался в землю, и все вокруг окутала темнота.

55

Стоявший напротив Раша Таппан заговорил первым. Норе его голос показался на удивление спокойным.

— Что это за место?

Раш невозмутимо глядел на него бледными глазами, посаженными над острыми скулами. В зал вошел мужчина в форме лейтенанта, наклонился и что-то прошептал полковнику на ухо. Раш кивнул, и лейтенант поспешил удалиться. Его шаги гулким эхом отражались от бетонных стен. Лейтенант закрыл за собой тяжелую дверь.

Раш снова поглядел на Таппана. Хотя его одежда напоминала форму офицера регулярной армии, Нора обратила внимание, что полковник, как и капитан, носит необычные значки, медали и нашивки. То же самое можно было сказать об этой комнате, да и обо всей подземной базе в целом: по опыту Норы, военные базы роскошью не отличались, но здесь обстановка была особенно спартанской. Кроме стола, стульев и окон с затемненными стеклами, напоминавшими окна для наблюдения в полицейской комнате для допросов, здесь присутствовало только одно украшение: эмблема на стене за спиной у полковника. На ней был изображен орел, зависший над землей с расправленными крыльями и выставленными вперед когтями, — казалось, птица защищает своих птенцов. Снизу был написан девиз: SERVANDAE VITAE MENDACIUM.

— Что это за место? — повторил Таппан.

На этот раз полковник ответил:

— Думаю, это вопрос отчасти риторический, если не целиком. Конечно, вы догадываетесь и какова наша задача.

В этот момент дверь снова открылась, и вошли двое солдат. Они несли черный ящик примерно двух футов в длину. Солдаты осторожно поставили ящик на стол Раша. Полковник поднялся и отошел на шаг.

— Оценка завершена? — спросил он.

— Да, сэр, — подтвердил один из солдат.

— И?..

— Полный зеленый.

— Отлично, — кивнул Раш.

Нора наблюдала за вторым солдатом, который отпер ящик и осторожно поднял крышку. Изнутри и крышка, и весь ящик были выложены каким-то плотным серовато-черным материалом, похожим на графит. Содержимого ей было не видно, однако, когда Раш заглянул в ящик, его лицо залил нефритово-зеленый свет: точно такое же сияние пробивалось из-под песка в раскопе. Полковник словно остолбенел: на лице напряженная мина, в глазах отражается потусторонний свет. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он кивнул солдату. Тот закрыл ящик.

— Отнесите в хранилище номер девятнадцать, — отрывисто приказал Раш.

Солдаты вышли, и полковник снова повернулся к Таппану. Несколько секунд он молчал, будто собираясь с мыслями. Наконец заговорил:

— Полагаю, я должен поблагодарить вас за то, что вы нашли этот