Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

сама набрала его домашний номер. – Держите, – она поднесла трубку к его уху и с удовольствием наблюдала, как лицо менеджера становиться все белее по мере того, как в трубке гудели и гудели длинные сигналы. К телефону никто не подходил.

– Она… она могла пойти прогуляться с малышкой! – растерянно водя глазами по столу, проговорил менеджер. – Это еще ни о чем не говорит! А вдруг телефон испортился?

– Или его испортили, – согласно кивнула Фатима, – а вы на сотовый позвоните.

Михаил подозрительно уставился на нее исподлобья, а потом достал из кармана телефон и начал набирать номер жены. Через несколько секунд в кабинете раздался приглушенный звук мелодии песни группы The Verve, и Фатима, улыбаясь, достала из сумочки одетый в такой знакомый ему чехол телефон.

– Видите? Вот почему я не опасалась, что вы наберете номер полиции. – Она бросила все еще звонящий телефон на стол, и он покатился по скользкой поверхности прямо к тупо смотрящему на него менеджеру. – Теперь вы мне верите? Или поверите только тогда, когда после трудного дня вас встретят дома два изувеченных трупа?

– Я… я вам верю, я сделаю все… я…

Но закончить она ему не дала.

– Вы настоящий семьянин. Думаю, ваша маленькая Ангелина, если конечно доживет, будет гордиться вами, ведь вы подарите ей жизнь дважды, а? – И она игриво подмигнула ему. – Хотя, все зависит от вас: будете паинькой, сделаете все как надо, и злые дяденьки, что пришли к вам в дом, не тронут ни единого волоска на этой золотой головке. Даже жену вашу не изнасилуют, а она у вас, прямо скажем, конфетка, большой соблазн для таких ребят. Ангелина ведь на нее похожа, да?

– Только посмейте! – дрожащим и хриплым от ненависти голосом проговорил менеджер, – если вы их тронете, я…

– Да-да, – устало отмахнулась Фатима, – всё это говорят герои боевиков, но вам уже по возрасту пора вырасти из фантазий. – Она снова подалась вперед и жестко сказала, глядя ему прямо в глаза, – вы червяк, извивающийся на крючке у рыболова, и лучшее, что вы можете сделать, это не дергаться слишком сильно, иначе трое здоровенных мужчин порубят вашу маленькую дочурку на колбасу и скормят соседскому псу, такой большой овчарке, а вашу жену будут пускать по кругу, а потом… потом отправят вслед за маленькой Ангелиной. А знаете, что самое ужасное? Вы будете жить, каждый день просыпаясь с мыслью, что именно ваша любовь к тупым боевикам обрекла двух невинных и дорогих вам людей на мучительную смерть.

Михаил закрыл лицо руками и заплакал. Фатима выждала секунду и спросила:

– Так что, будете корчить из себя героя?

– Нет, – сквозь слезы ответил он, а потом добавил, – чтоб вы сдохли!

– Мы все сдохнем, мой друг, просто одни сдохнут раньше, например, ваша дочь. – Ответила она и снова откинулась в кресле. – А теперь хватит ныть, их еще рано оплакивать, они еще живы и проживут долгую жизнь, если вы мне поможете. Сразу хочу сказать, что за мной стоит серьезная сила, все предусмотрено, поэтому никаких фокусов, с политикой шутки плохи. У нас с вами есть ровно полчаса на операцию, потом я должна позвонить моим партнерам и доложить о благополучном исходе. Когда я позвоню, они отпустят вашу семью и исчезнут. Но не думайте, что все так просто, если через полчаса я не выхожу на связь, они незамедлительно начинают кромсать вашу дочурку, а если я по-прежнему не звоню, принимаются за вашу жену. План понятен? Кроме того, на мне есть жучок, и если вдруг я не окажусь в нужное время в нужном месте, они, не дожидаясь, пока пройдет полчаса, начинают готовить рагу из Ангелины и попутно забавляются с вашей милой ухоженной женой. Думаю, я все прояснила?

Михаил молча кивнул, угрюмо глядя перед собой в пустоту.

– А теперь разрешите мне изложить план операции, – оживленно сказала Фатима, – и прошу слушать меня очень внимательно, от того, как хорошо вы выучите вашу роль, зависят две жизни. – При упоминании об этом, менеджер дернулся, как будто его слегка ударило током, но быстро взял себя в руки и поднял полные насвисти и страха глаза на Фатиму. – Сейчас я надену костюм и приведу себя в должный вид, а когда придет время, вы вместе со мной повезете чай и закуски в номер депутата. Там вы представите меня и скажете, что лично хотели проконтролировать доставку и поинтересоваться, все ли в порядке и не нужно ли чего депутату. Вас они уже знают, поэтому с вами они пропустят меня. Потом вы зайдете со мной в номер и дальше будете делать, как я скажу. Вопросы есть?

– Вы, наверно, чокнутая, – зло проговорил он, – даже если я сам приведу вас, они все равно обыщут нас при входе! Вам не пронести оружие, в этом даже я бессилен помочь!

– А разве я сказала, что мне надо что-то пронести? – с улыбкой ответила она, – вы меня не внимательно слушали, Михаил, а это опасно для вашей семьи, я ведь уже говорила. Соберитесь, а пока я повторю последний раз: мне нужно от вас одно – попасть в номер, остальное – не ваши заботы.

– А может, мне просто свернуть вашу хрупкую шею прямо сейчас? – оскалился он.

– Не советую, – улыбнулась она, предостерегающе подняв палец, – помните про жучок и про голубые глазки вашей дочери. И потом, мою хрупкую, как вы выразились, шейку не так-то просто свернуть. Я ведь не горничная, Михаил, я киллер, и свое дело знаю. Так что советую очень хорошо подумать, прежде чем пытаться мне что-то свернуть.

Пока она говорила, менеджер не мог отвести взгляд от ее загадочных черных глаз, в глубине которых бушевало адское пламя. И глядя в эти страшные черные глаза и слушая ее вкрадчивый завораживающий голос, он вдруг поверил. Поверил во всё и ему стало страшно, потому что прямо перед ним сидел демон в женском обличие. Сидел и потешался над ним, простым смертным, слабым и беспомощным перед той силой, которая бушевала в глазах этой черноволосой девушки.

– А сейчас прошу меня извинить, – улыбнулась Фатима, мне надо привести себя в порядок. Надеюсь, вам не надо объяснять, что если в дверь постучат, открывать и подавать признаков жизни не надо?

Менеджер отрицательно покачал головой, опять потупив глаза. В его мозгу отчаянно боролись два желания: сделать все, как говорит эта загадочная незнакомка и не навлекать на себя еще большие неприятности, ведь политика, и правда, очень опасное дело, и силы, стоящие за сегодняшними событиями явно огромные и опасные; а с другой стороны он никак не мог поверить, что все это на самом деле происходит с ним, что это не сон и не кино.