Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

в ответ и млели, словно школьники на концерте поп-звезды. Вот, значит, как он завоевывает сердца избирателей, подумала она, в сильной энергетике и обаянии ему, и правда, не откажешь. Она всегда старалась увидеть свои мишени в жизни, прежде чем убивать. Все дело было в том, что на фотографиях, которые она получала с заказом, все они выглядели одинаково серыми и неинтересными, в то время как на самом деле все ее объекты были личностями сильными и незаурядными, способными взлететь высоко и многого добиться в жизни. Хотя, по злой иронии судьбы, именно их сила и яркость были теми причинами, из-за которых все они становились жертвами Фатимы. И теперь, стоя среди толпы высокопоставленных жителей города и наблюдая за тем, как все они улыбаются совсем по-детски и тянут руки, Фатима еще раз восхитилась той внутренней силе кандидата Долгова, которая так легко и так быстро подчинила себе толпу и вызвала ее уважение.

Заглянув в стеклянные двери зала, Фатима поняла, почему народу в холле стало меньше – зал был заполнен почти до отказа, все сидячие места были заняты, кое-кто даже стоял возле стен. Однако зал не набит битком, отметила она, ведь люди, собравшиеся сегодня, не привыкли толкаться и стоять в проходах, именно поэтому будет еще одно выступление, чтобы все желающие могли разместиться «согласно классу», как говориться. Это тоже играло ей на руку, в зале было еще достаточно места, и она легко могла зайти и встать у стены.

Пока она рассуждала и рассматривала зал, депутат уже прошел через холл и как раз заходил в стеклянные двери, толпа в зале радостно загудела и зааплодировала. Для полной картины не хватает еще, чтобы какая-нибудь дама в мехах, рыдая, бросилась на сцену, подумала Фатима, слегка улыбнувшись. Когда двери за депутатом закрылись, и два охранника в черном заняли свои места, люди начали постепенно расходиться кто в бар, кто в ресторан. Они ждали следующего выступления, чтобы в комфорте и на сытый желудок послушать предвыборную речь. Пора было выходить на сцену, тянуть больше было нельзя, иначе ее могли заметить и заподозрить.

Холл медленно пустел, и Фатима плавно влилась в толпу, двигаясь к дверям конференц-зала. Она слышала, как за стеной депутат Долгов уже начал что-то громко и радостно говорить, а секунду спустя раздались аплодисменты. Она опаздывала уже на пять минут. В толпе она не смогла разглядеть, вошел ли в зал менеджер, но она все равно двигалась к залу, твердо уверенная, что даже если его еще нет, он обязательно появится.

Возле дверей она остановилась, придав лицу совершенно счастливое и вместе с тем немного огорченное выражение. Двое охранников бесстрастно воззрились на нее, молча скрестив руки на широкой груди.

– Так и знала, что опоздаю! – разочарованно воскликнула она, глядя на охранников, – из-за этой толпы никак не могла пробиться к двери поближе!

– Вы хотите зайти внутрь? – без всяких эмоций спросил один.

Нет, болван, мне просто сериалы обсудить не с кем, подумала Фатима, но вслух сказала:

– Да, я бы очень хотела, если еще не поздно.

– Не поздно, – подал голос другой, – но скоро будет второе выступление. Так что, если не хотите толкаться и стоять, потому что сидячих мест уже нет, можете прийти через полчаса.

– О, я бы с радостью, но у меня другая встреча. – Улыбнулась она, – так что это мой единственный шанс. Я ведь только за Юрия Семеновича голосовать собираюсь. – Стрельнув глазками, добавила она.

Как она и рассчитывала, этот аргумент подействовал. Охранники переглянулись и первый спросил:

– Металлические предметы в карманах есть?

– Нет.

– Извините, но мы должны вас обыскать, – ровным голосом сообщил второй, держа в одной руке металлоискатель, – таковы правила.

– Конечно, я понимаю. – И она послушно развела руки в стороны.

Скользя вдоль ее тела, металлоискатель не издал ни единого звука, и через несколько секунд стеклянные двери зала открылись перед ней. Она шагнула внутрь, радостно улыбаясь охранникам, и продолжала улыбаться, когда двери за ее спиной беззвучно закрылись. Конференц-зал оказался больше, чем она думала. Это было большое прямоугольное помещение с тянущимися по правой стороне громадными окнами, обычно летом эти окна открывались, и бизнесмены могли проводить свои совещание практически на открытом воздухе. В обычные дни посреди зала стоял громадный овальные стол, занимающий почти все место, но сегодня его сдвинули так, что он отделял депутата от аудитории, создавая подобие кафедры для докладов. Освободившееся место заставили стульями, креслами и лавочками, на которых впритык сидели люди, некоторые даже стояли в проходах между рядами, а рядом с ними по всему периметру застыли мужские фигуры в черных костюмах – охрана депутата.

Фатима стала возле стены рядом с другими людьми и принялась искать менеджера. Выступление ее нисколько не интересовало, она даже не слушала, о чем там треплется очередной политикан, вместо этого она слушала людей вокруг себя и, конечно же, тихие переговоры охраны. Через четыре человека от нее как раз стоял мужчина в черном, то и дело сообщающий по рации, что все спокойно. Как только она вошла, этот телохранитель подозрительно оглядел ее, но тут же отвернулся, не найдя ничего опасного для жизни своего клиента. Фатима же и бровью не повела, она знала, что подозрительно смотреть – работа таких парней. Она остановилась позади последних рядов и прислонилась к стене, стараясь незаметно осмотреть весь зал. Менеджера не было. Но она совершенно не волновалась, шестое чувство подсказывало ей, что он придет, причем в самое ближайшее время.

Чтобы как-то занять себя на время ожидания, она стала рассматривать стоящих рядом людей, но это занятие ей быстро наскучило – все они были одинаково неинтересными и похожими друг на друга. Все с умными лицами смотрели и слушали, некоторые кивали, как китайские болванчики, когда кандидат Долгов в очередной раз обличал продажную власть, совершенно не думающую о народе. Время тянулось ужасающе медленно, от голоса депутата ее начало клонить в сон, но она боролась с собой, проклиная медлительность менеджера. Она то и дело посматривала на дверь, но там по-прежнему стояли только двое охранников, и больше никого. Дремота накатывала на нее все сильнее и сильнее, и Фатима вдруг с ужасом поняла, что вот-вот начнет зевать. И это на выступлении ее любимого кандидата, ради которого она даже согласилась стоять возле стены! Первый зевок она удачно подавила, но за ним тут же последовал второй, и она вынуждена была прикрыть ладонью рот, чтобы это не так бросалось в глаза. Как раз когда она поднимала руку ко рту, краем глаза она уловила движение возле дверей, а через секунду в зал вошел тот, кого она так ждала.

Постояв возле дверей,