Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

А уже через пять минут она спала.

6

В просторном холле гостиницы «Славянская» в этот час уже было приличное число людей, не смотря на то, что вступление кандидата должно было начаться только через полчаса. Часы над дверями конференц-зала показывали без двух минут четыре. Собравшиеся люди перемещались по холлу, потягивая кто шампанское, а кто просто чай и оживленно беседовали друг с другом. Мужчины неизменно были в строгих и дорогих костюмах, а женщины в изящных платьях и костюмах самых элитных марок. Дамы сверкали бриллиантами, но их количество на каждой жене богатого господина не было таким большим как обычно, они ведь пришли на деловую встречу, поэтому старались держаться строго и по-деловому, не упустив, однако, случая прихвастнуть имеющимся добром. Попадались, правда, и не так шикарно разодетые люди, в основном просто бизнесмены среднего класса, тоже приглашенные на выступление, но не посчитавшие нужным выпендриваться – для них это было всего лишь еще одной необходимой встречей в течение рабочего дня.

Толпа оживленно гудела, официанты носились по холлу с подносами в руках, то и дело извиняясь и прося разрешения пройти. На ковровой дорожке прибывшие уже давно репортеры разворачивали свою аппаратуру, разматывая шнуры и устанавливая камеры и прожектора. Около подъезда к гостинице стояли их фургоны, из которых парни в кепках и одинаковых куртках с эмблемой своей теле– или радиокомпании таскали камеры, микрофоны и прочее оборудование. У каждого на груди висел пластиковый пропуск с фотографией – необходимая мера безопасности, позволяющая им приблизиться к депутату и взять интервью. Они тоже кричали и переругивались друг с другом, занося технику внутрь, а часть оставляли на улице.

В этот день все в гостинице все выглядело по-другому: начиная от количества официантов в холле, и заканчивая суровыми мужчинами в черных плащах, сменившими швейцаров возле дверей. Это были представители личной охраны депутата, они придирчиво осматривали и обыскивали каждого, кто хотел зайти внутрь, не смотря на его ранг и значимость. Однако никто не сопротивлялся и не выказывал недовольства, все понимали – политика дело крайне опасное.

Так же здесь крутились обычные полицейские, они покрикивали на репортеров, но их никто не слушал, да и сами они выглядели потерянными и неуверенными рядом с высокими и строгими мужчинами в черных плащах, которые стояли не только на входе, но и сновали по гостинице. Одни проверяли номер, в котором должен будет отдыхать их хозяин, другие тщательно обследовали конференц-зал, пропуская репортеров с их камерами только после повторного обыска и осмотра аппаратуры – а вдруг кто-то спрятал в камере бомбу или пистолет?

Среди всеобщей сутолоки туда-сюда сновал и менеджер гостиницы, дел у него в этот день было хоть отбавляй. Он носился по холлу, здоровался с кем-то из гостей, пожимал руки и улыбался, а потом бежал дальше, отдавая распоряжения и проверяя, как идут дела. То и дело к нему подходил один из мужчин в черном и тихо о чем-то говорил, менеджер кивал и уходил куда-то, потом возвращался, и всё начиналось сначала. С каждой минутой гости всё прибывали и прибывали, и постепенно около парадного входа образовалась небольшая очередь. Время поджимало, а потенциальные избиратели хотели попасть внутрь вовремя, чтобы успеть занять места получше до начала выступления. Пропускной пункт у дверей заработал быстрее, но ничуть не хуже, охранники понимали, что именно такой наплыв людей и убегающее время создают наибольшую опасность – в толпе и спешке они могли пропустить человека с оружием или – не дай Бог! – бомбой. Психов ведь всегда хватает, а публичное выступление депутата перед камерами и диктофонами – самый лучший способ привлечь внимание к себе.

Швейцары, количество которых заметно выросло по сравнению с обычным днем, едва успевали отгонять на стоянку прибывающие машины, стараясь не поцарапать и не испачкать дорогие автомобили гостей. В этой шумной суете никто из служителей гостиницы, кроме, разумеется, охранников, не обращал внимания на прибывающих.

Именно поэтому никто не обратил внимания на черный Лексус, который подкатил к ковровой дорожке как раз в самый разгар работы. Как только автомобиль затормозил перед гостиницей, дверца со стороны водителя резко открылась и на тротуар ступила нога в черном замшевом ботинке на высоченном каблуке, а уже через секунду показалась и вся хозяйка машины. Это была стройная молодая девушка с красивым лицом и королевской осанкой, одетая в короткую черную куртку и черные узкие брюки. Весь ее образ завораживал и притягивал взгляды, но наибольше восхищение вызывали ее волосы. Длинные, черные, как смоль, и блестящие локоны так и струились вокруг ее изящной фигуры, играя на солнце и блестя, как шелк. Она грациозно вылезли из машины и, бросив ключи спешащему к ней швейцару, пошла к дверям. Ее легкая походка говорила о гибкости и ловкости, а в чертах лица проступала сила и властность. Девушка подошла к концу очереди и стала за парой пожилых интеллигентов, негромко переговаривавшихся о предстоящем выступлении. Когда очередь, наконец, дошла до нее, она без напоминания расстегнула свою черную сумочку и протянула ее одному их охранников. Тот осторожно взял ее, словно боялся испачкать своими грязными руками, и начал деликатно обыскивать, при этом то и дело бросая извиняющиеся взгляды на ее обладательницу. Я бы ни за что не стал этого делать, как бы говорили его глаза, но работа есть работа. Оба охранника поразились красоте девушка, на нее как будто просто нельзя было не смотреть, взгляд сам находил ее и тянулся к ней. К тому же, она производила впечатление богатой и знающей себе цену особы с большими связями и сложным характером. Наверняка дочка какого-нибудь политика или другой большой шишки, решили охранники, а с такими лучше не ссориться.

Пока один обыскивал ее сумочку, второй, так же нехотя, попросил ее вывернуть карманы, а потом стал водить вокруг нее металлоискателем. Девушка не возражала и даже не делала недовольное лицо, как некоторые из гостей, похоже, она не раз бывала на таких мероприятиях и уже хорошо знала, что к чему. А может, просто не считала нужным распылять свое драгоценное внимание на всякие незначительные мелочи вроде двух охранников. Выглядела она крайне высокомерной и холодной, даже стоя в очереди, она не глазела по сторонам, как все люди, нет, она смотрела только вперед, полностью игнорируя все остальное.

Не найдя ничего подозрительного в ее сумочке, охранник вернул ее хозяйке, а второй, отодвинув свой металлоискатель, открыл перед ней дверь и любезно произнес:

– Пожалуйста.

Как только двери за ней закрылись, на нее обрушился гомон толпы. Надо же, как здесь шумно и неспокойно, удивилась