Infernum. Последняя заря - Нина Мильтон

с тобой. Я не пережил бы эту потерю, Ида. Это значило бы потерять все.

Она слушала его, затаив дыхание, и очень хотела верить. Но что-то скребло на душе, что-то не позволяло ей. Она смотрела на Луйса, но видела Ишаса. Наверное, в ней говорит отголосок прошлого. Любила ли она Ишаса? Думала, что да, но наверное это была та самая первая, детская любовь. Он был ей как брат. По крайней мере ее он всегда считал сестрой. И по отношению к Ишасу она не испытывала тех чувств, которые ощущает при Луйсе. Но и это она не могла назвать любовью. Создатель, как она запуталась.

— Будь со мной всегда, Ида.

Ида закрыла глаза.

* * *

Луйс был поглощен мыслями и не сразу заметил то, из-за чего Ида напряглась и замедлила шаг. Он посмотрел на нее и увидел в ее глазах страх. Она открыла рот, намереваясь что-то сказать, но не смогла выронить ни звука. Тогда он проследил за ее взглядом и увидел в конце улицы возле ворот их дома стражу. Двое стояли и смотрели по сторонам, один схватил за шею какого-то мужчину и тряс одной рукой, другой активно жестикулируя. Что-то громко говорил, но издалека слов было не разобрать.

— Кто это? — только и сумела выдавить из себя Ида.

— Пойдем и узнаем, может, они просто стоят возле наших ворот, а к нам не имеют отношения.

— Давай развернемся, — ее голос дрожал, и Луйс пытался понять, чем она так напугана. Стражники, конечно, могли вселять ужас, но вряд ли они пришли за тем, чего она так боится.

— Ида, они не знают о тебе. Не бойся, я рядом. — Он крепче сжал ее руку.

— Нет, ты не знаешь, — на последнем слове Ида запнулась и по ее лицу пробежала тень сомнения. Луйс почувствовал, что она что-то скрывает.

Они долго стояли на одном месте и это могло привлечь ненужное внимание стражников. Нужно двигаться дальше как ни в чем не бывало.

— Ида, пойдем, — он слегка подтолкнул ее, приобняв со спины. На лице изобразил одну из своих беспечных улыбок. И тихо произнес сквозь зубы:

— Что случилось вчера?

Она молчала, руки ее тряслись, дыхание участилось. Но Ида не успела ответить, как один из стражников направился в их сторону после того, как мужчина указал пальцем на них. Луйс завел Иду к себе за спину, но продолжал придерживать рукой ее руку.

— Доброго дня, уважаемые! — бодро воскликнул Луйс. — Что-то случилось? Могу ли я чем-то вам помочь?

— Ты кто такой? — резко бросил ему подошедший стражник.

— Я Луйс, живу в этом доме, поэтому и беспокоюсь, что могло привести достопочтенную стражу к моей двери.

— Живешь тут, значит. Отлично, отлично, — стражник, вероятно командир, почесал бороду и улыбаясь обернулся к остальным и махнул в сторону Луйса. Остальные стражники быстро подобрались, забыв про мужчину, которого трясли, и, в два шага преодолев расстояние, схватили Луйса и скрутили его. Он согнулся от неожиданности. Ида отшатнулась, но вовремя взяла себя в руки и подбежала к ним, стала бить стражу. Глупая девчонка!

— Отпустите, отпустите его!

— Меня в чем-то обвиняют? — спокойно произнес Луйс, казалось, будто его положение ничуть не смущает. Даже согнутый и прижатый, он умел сохранять какую-то величественность. Будто не его взяли под стражу.

Командир наклонился и, глядя в глаза Луйсу, прохрипел.

— А ты не знаешь? Так мы сейчас напомним, — он кивнул и Луйс упал на колени от сильного удара в бок.

Ида продолжала кричать и колотить, пока ее не откинули.

— Он ни в чем не виноват, — тихо пропищала она.

Луйсу показалось, что она ушиблась от такого сильного удара. В нем заклокотала ярость, он сжал кулаки, готовый выпустить свою силу и показать этим стражникам, но что-то во взгляде Иды заставило его остановиться. Это вина? Она чувствует вину?

— В двух кварталах отсюда найдено три тела, а следы ведут сюда. Так что если ты тут живешь, то бессмысленно отпираться, — пророкотал командир. — Ну либо ужасный из тебя хозяин, если ты не знаешь, что происходит в твое отсутствие.

— Вы не знаете, насколько, я ужасный хозяин! — прошептал, сжав зубы, Луйс, но его никто не услышал.

Луйсу очень не нравились ситуации, которыми он не владел.

— Что ты сказал, дьявольское отродие?

Луйса это позабавило. Знал бы ты, смертный с кем имеешь дело. Но я посмотрю, к чему это все приведет. Знал бы ты, смертный, что возможно оказываешь мне большую услугу.

— Ничего, господин, я ни в чем не виноват, вы меня с кем-то спутали! — придал своему голосу слегка жалобные нотки.

— Молчать, мы разберемся. Если не виноват, — прошипел елейным голосом, — то бояться нечего, мы тебя и твою кирию отпустим. Император раскроет ложь. Да и ты не единственный подозреваемый, так что проверим, кто из вас говорит правду.

— Не единственный? — вскинулась Ида.

— Нет, вчера у городских ворот поймали еще одного красавчика.

Луйс услышал, как тихо Ида всхлипнула и в этом вздохе он расслышал имя «Ишас». А это уже будет интересно. Луйс расслабился, привстал, но не поднимая головы сказал:

— Я пойду с вами.

— Нет, пожалуйста, — Ида встала, но ее все еще трясло мелкой дрожью. — Он ни в чем не виноват.

— А может это ты виновата? Свяжите и ей руки, в казарме разберемся. — Он подошел к Иде, осмотрел ее с ног до головы, медленно, Луйс готов был поклясться, что ему стоило невероятных усилий, чтобы не дернуться и не выдавить эти похотливые глаза. Нет, не время. — А может ты знаешь того, кто виноват, а? — продолжил командир, потирая усы. Мерзкий смертный.

Ида опустила голову и не проронила ни звука. Знаешь, еще как знаешь. Как все удачно сложилось. Не думал, что этот паренек окажется таким отчаянным, чтобы добраться до Пар-Иса. Он ведь пришел за ней. Чего не сиделось вдали от проблем… Хорош, ох, как хорош. Он не перестает меня удивлять.

Их повели в казарму.

Глава 23. Подчинение

— Ты думала, можешь прийти в мой город, задавать вопросы, убить моего человека, столько лет водить меня за нос и выйти сухой из воды? Твой отец решил, что жизнь одного человека превыше всего человечества? Превыше зараватцев? Он, ублюдок, решил, что жизнь какой-то азкаретки важнее?

Увидев округлившиеся глаза Иды, Патани рассмеялся.

— О, да ты не знала? И никогда не задавалась вопросом, почему так не похожа на остальных? Превосходно. — Он склонился над столом, уперевшись двумя руками. — Либо ты непроходимая тупица, либо искусная лгунья.

Ида ощутила, как