Infernum. Последняя заря - Нина Мильтон

и не пели молебнов. Возможно, дело действительно было в грехе, недостойном искупления и прощения, но… Ида не могла понять, что упускает. Никто никогда не говорил о том, что Ишас родился в Пар-Исе. Она чувствовала, что в этом может найти ответы, но усталость, страх и что-то еще не позволяли ей трезво мыслить. Они как назойливые мухи прилетали, мешали и в момент, когда казалось, что вот-вот поймаешь, улетали. Клубок не распутывался, а еще больше запутывался, норовя завернуться в такой узел, который возможно будет только разрубить. Из этих мыслей ее вырвал скрип медленно открывающейся двери. Ее не заточили в камеру, как остальных, поселили в какой-то комнате, которая, вероятно, служила комнатой для допросов. Но выходить не разрешалось. Ида сжалась от мысли, что к ней снова заявились стражники и будут допрашивать, пытаться выбить то, чего не смог Патани. Но когда увидела того, кто вошел, невольно сорвалась с места и кинулась на шею.

— Луйс! Как ты смог…

— Тш-ш, тихо, нас не должны услышать. Я здесь с неофициальным визитом, — мягко улыбнулся он и, не размыкая объятий, тихо повел Иду назад. Когда они дошли до середины комнаты, он посмотрел ей в глаза и стал одной рукой поглаживать ее волосы.

— Ну как ты? — шепотом спросил Луйс, не отводя взгляда. Увидев, как слезы наворачиваются на глазах Иды, он прижал ее к себе.

— Поплачь, выпусти все, так тебе полегчает.

— Ты здесь, — сквозь вырывающиеся всхлипы произнесла Ида, но слова зазвучали глухо, утопая в одежде.

— Здесь, тш-ш, я здесь. — Продолжая гладить ее волосы, Луйс слегка покачивал стоя.

Ида попыталась отстраниться, но Луйс не сразу отпустил ее. Ему нужно было убедиться, что она выплакала свою боль. Ида шмыгнула носом, утерла не зажатой рукой глаза, и о недавних рыданиях напоминали только покрасневшие глаза и редкие резкие вздохи. Луйс предложил ей присесть и расположился рядом. Он взял ее ладони в свои руки и посмотрел в глаза.

— Меня водили к Патани.

— Что? — глаза Луйса вспыхнули на секунды, но он смог совладать с собой. — Чего он хотел?

— Угрожал казнить вас: тебя и Ишаса за то, что убили тех уродов. Точнее он требовал, чтобы я выбрала одного из вас, либо он казнит вас обоих. — Про Ишаса Ида решила не говорить, все же какая-то часть сомневалась в Луйсе, хотела прислушаться к предостережениям.

Ида замолчала, Луйс не вмешивался, прокручивая в голове варианты. Интересно складывается ситуация. Какой же выбор она сделает?

— А еще он сказал, что мои родители, — она запнулась, — настоящие родители живы и он, — силы оставили Иду и она снова расплакалась, не в силах произнести ни слова.

Луйс подсел еще ближе и приобнял одной рукой ее за плечи.

— Ты ему веришь?

Ида глубоко вдохнула, успокаиваясь.

— Он показал мне указ о помиловании двух заключенных, так как появились свидетели, которые подтверждают, что дитя они не прятали, а его у них украли. Им полагается только наказание за ослушание приказа, но так как они пробыли в заточении двадцать лет, могут сейчас выйти на свободу. — И тут Ида вспомнила, что Адес говорил о семье, которую прятал в Париссии. Не сходится, все не сходится. Ида сжала руками голову.

— Это может быть кто угодно, — подтвердил ее догадки Луйс. Но никто не мог сказать наверняка.

— Да, я знаю, но я уже ничего не понимаю и не знаю, что мне делать. Мой мир перевернулся и я потеряла ориентиры. Я потеряла себя и не знаю, чего хочу. Но вы с Ишасом настоящие. Вы здесь. И я не могу выбрать одного из вас или подвергнуть опасности обоих ради иллюзии.

— Ты мечтала найти их и вот они, возможно, ждут тебя.

— А может и нет. Ты сам сказал, Патани может лгать и манипулировать мной. Он сказал, что казнит обоих, если я не скажу ему правду. А если скажу, то наказание за убийство он смягчит, объясняя это самозащитой. Хотя какую правду он хочет услышать, я не понимаю. Я ничего не понимаю. — Ида потрясла головой.

— Ида, ему нельзя доверять.

— Тогда что мне делать, Луйс! Скажи! Что мне делать? — Ида отстранилась и посмотрела на него заплаканными глазами, но в которых сейчас плескалось отчаяние.

— Я пришел, чтобы сказать, завтра после суда мы сможем вывести тебя отсюда, — начал Луйс и невольно запнулся, увидев как вздрогнула Ида.

— Вывести? Как?

— Адес поможет, я не могу рассказать подробностей, просто будь готова, завтра на закате сюда придет стражник, который поведет тебя якобы на вынесение приговора. Ты пойдешь с ним, а дальше ничего не бойся. На выходе тебя будет ждать повозка, которая отвезет к Адесу. Он поможет нам покинуть Пар-Ис, а потом через море отправит в Париссию. У него еще остались знакомые. Прости, я не знал, что твои родители живы и… Я не могу настаивать, но послушай меня, Ида, ты в опасности. Патани знает и не оставит тебя.

— А Ишас?

— Прости.

— Что значит прости? Я не уйду без него! — Ида подскочила и отчаяние в ее глазах смешалось с гневом.

— Ида!

— Нет! Не проси! Я не брошу его! Он здесь из-за меня! Он не в меньшей опасности, чем я. И возможно, больше моего заслуживает спасения.

— Ида, послушай!

— Нет, Луйс, даже не проси, мы либо уходим с ним, либо я остаюсь здесь. Иначе чем твой выбор отличается от предложенного императором?

— Ида, послушай, — Луйс встал и мягко взял ее за руку. В его глазах она прочитала печаль. — Прости, я не должен был говорить это сейчас, но…

— Что? С ним что-то сделали?

— Нет, точнее я не знаю. Но его уже не спасти. Он обречен. Завтра на суде ему вынесут приговор.

— Нет, — Ида затрясла головой. — Нет, нет, нет. Они не могут, если я не скажу. Он не виноват.

— Ида, Патани играет с тобой, ему не нужно твое слово, потому что он уже все решил. Ведь дело не только в тех троих. Это касается событий в деревне. — Луйс выдержал паузу. — Он сделал…

— Что? — Ида не смогла произнести больше ничего. Она непонимающе уставилась на Луйса.

— Присядь, я должен был рассказать это позже, когда мы будем далеко, но… — Луйс прикрыл глаза, будто собирался с мыслями. — Он был в сговоре с Аз-Каретом, был их шпионом. Тот имперский отряд был карательным, так как разведка донесла, что на границе с Азретом собираются диверсионные группы. Ишас уже давно сотрудничал с Аз-Каретом и должен был провести их тропами, которые не охраняются. Они бы отбили нейтральные территории.

— Замолчи!