Тренер Култи - Мариана Запата

Судя по языку, вновь уткнувшемуся в щеку, он это понимал.

Я осторожно вывернулась из его хватки, и в этот раз он меня отпустил.

– Слушай, у меня нет настроения с тобой разговаривать. Не думай, что можешь срывать на мне злость, а потом делать вид, что все в полном порядке, и я буду тебе подыгрывать. Дело вот в чем: я бы никогда и никому не сказала то, что ты сказал мне. Я думала, что мы друзья, но зря. Я не хочу дружить с человеком, который смотрит на меня свысока. Мне правда нужно идти. – Я отошла от него на пару шагов и неискренне улыбнулась. – Потом поговорим.

Я понятия не имела, как он отреагировал, потому что развернулась и пошла прочь. Я не врала. У нас с Марком действительно много работы.

Я уставилась на экран планшета.

– Ну что?

«Ну что, это ты?» Да, я. Сцепив руки в замок и зажав их ногами, я отвела взгляд от фотографий, сделанных прямо перед зданием, где находился офис моего врача.

На первом снимке я шла рядом с Култи, опустив голову. На втором – стояла рядом с его машиной, на третьем – садилась в нее, а немец стоял сзади, причем слишком уж близко.

Отрицать невозможно: да, это действительно я. Любой человек с мало-мальски нормальным зрением бы заметил.

Настораживало то, что Гарднер, Шина и Кордеро вызвали меня об этом поговорить.

– Это вы? – поинтересовался Кордеро, как только Шина протянула планшет.

Вопрос с подвохом, что мне не понравилось. Может, и хорошо, что я предпочитала никого не обманывать и мне нечего было скрывать. Но ситуация все равно напрягала.

Посмотрев на главного зачинщика, я кивнула.

– Я.

Их это ни капли не удивило. Ну да, еще бы. Мистер Кордеро прекрасно знал, кто был на фотографиях. Просто хотел, чтобы я сама подставила себя ложью.

Засунув руки поглубже, я пожала плечами.

– Я плохо себя чувствовала, и он сходил со мной к врачу, – достаточно расплывчато ответила я: вроде не соврала, но и не выложила полную правду. Затем окинула генерального директора команды нейтральным взглядом. – Я ничего такого не сделала.

Аргентинец, сидящий ко мне ближе всего, устроился поудобнее.

– Это довольно субъективное понятие, вам так не кажется?

– Как скажете. – Я пожала плечами. – Но по факту я не нарушила никаких условий контракта и не сделала ничего, о чем не могла бы сказать отцу.

Ну… стоит признать, что о дружбе с немцем я ничего ему не сказала. Вообще никому не сказала, но в основном потому, что они бы сразу же раздули из мухи слона, а раздувать было нечего.

Ответить мне не успели, потому что раздался стук в дверь. Гарднер пригласил пришедшего войти, и я совершенно не удивилась, когда на пороге появился Култи, до сих пор не переодевшийся из спортивных штанов и футболки «Пайпере». Наши взгляды пересеклись, и он сел поближе к двери, невозмутимый и абсолютно спокойный.

– Что случилось? – поинтересовался он у мистера Кордеро, откинувшись на спинку стула.

Генеральный директор забрал со стола Гарднера планшет и передал Култи.

– Несколько дней назад в Сети появились фотографии.

Култи мельком взглянул на планшет, а потом нетерпеливо вернул его обратно.

– И что с ними не так?

– Крупный и весьма популярный таблоид опубликовал фотографии, на которых вы в компании одной из наших лучших футболисток, – холодно пояснил Кордеро, разве что немного не дотягивая до откровенного хамства.

Култи скрестил на груди мускулистые руки – такие крепкие, что на них очертились вены, пересекающие его предплечья и бегущие по бицепсам, – и пожал плечами.

– Лично я вижу фотографии, на которых отвожу друга к врачу, – произнес он самые невероятные слова, что я слышала в своей жизни.

– Друга? – недоверчиво переспросил Кордеро.

– Именно, – огрызнулся Култи. Он не кричал, но в голосе слышалось раздражение.

Мистер Кордеро посмотрел на меня. Если он думал, что такое заявление Райнера Култи перед тремя сотрудниками «Пай-перс» оставит меня равнодушной, то, что сказать… он ошибался.

– Вы друзья? – Да, в отличие от немца, мне он откровенно хамил. С другой стороны, на меня целая страна не молилась.

Я кивнула, попутно пытаясь распутать клубок эмоций, вызванный признанием Култи.

– Да. – По крайней мере, были, когда он не действовал мне на нервы.

– Друзья, – рассеянно произнес он. – И какие же вы друзья?

Захотелось его ударить. Нет, я понимала, как это выглядит, но правда? Серьезно? Я стольким пожертвовала ради «Пай-перс», а он думает, что я поставлю под угрозу единственную возможность играть в футбол? К щекам прилил жар, и я из последних сил сдерживалась, чтобы не поставить свою карьеру под еще большую угрозу.

Я понимала, чего он добивается, и не собиралась позволять какому-то офисному работнику выставлять меня в таком свете, будто я ни во что не ставлю свою команду.

– Такие, у которых много общего.

Твою мать.

Не успела я добавить что-то более адекватное, как в разговор вклинился немец:

– Самые лучшие. Не понимаю, что вас не устраивает.

Я бы упала в обморок от нахлынувших чувств, но вовремя заставила сердце заткнуться и включила мозги. Чего я ожидала, что он меня подставит? Да, наверное.

Хорошо. Ладно.

Все равно он повел себя как мудак. Пара слов ничего не меняла.

– Вы вызвали нас абсолютно без причины, – безапелляционно заявил немец. – Вам прекрасно известно, что мой приезд вызовет резонанс в прессе, но все равно позвали на позицию. Не вам выбирать, что будет опубликовано в Интернете.

Шина издала сдавленный смешок.

– Мистер Култи, со стороны это выглядит…

– Не надо указывать, с кем мне дружить, – оборвал он ее. – Какая разница, как это выглядит со стороны, если на самом деле все по-другому?

Так, погодите секунду…

Шина, слегка покраснев, перевела взгляд на меня.

– Сэл, с твоей историей…

Ну вот, снова-здорово. Надо обрубать эту хрень на корню.

– В этот раз я ни в чем не виновата и не собираюсь просто так брать на себя ответственность. Мы друзья, и в нашей дружбе нет ничего неподобающего. Мне нечего стыдиться.

Мне было немного совестно, что я никому про него не рассказывала, но, клянусь, я просто хотела избежать подобной реакции. Некоторые вещи люди просто не понимали, и это тому доказательство.

Култи убрал руки с груди, уперся локтями в колени и склонился вперед.

– Никто бы не обратил на это внимания, если бы не шумиха, которую сейчас подняли в СМИ. Тут нечего обсуждать. Мы лучшие друзья…

Я покосилась на него краем глаза, припоминая, какой херни он мне наговорил. «Это вот