Жнецы ветра - Алексей Пехов

Девушка подняла на маску настороженный и в то же время полный надежды взгляд. Оспа легко его разгадала и усмехнулась про себя:

– Я не буду тебя убивать. Пока не буду. Разумеется, если ты будешь себя хорошо вести.

Нет ответа.

– Сейчас тебе принесут еду. Съешь ее. Вряд ли ты хочешь умереть от голода, раз так жаждешь жить. Если ты и дальше станешь корчить из себя недотрогу, я рассержусь. И стану кормить тебя сама. Поверь, это не доставит тебе удовольствия.

– Почему ты убила его? – неожиданно спросила Ходящая, и ее голос предательски задрожал.

Вначале Оспа даже не поняла, о ком идет речь, а затем вспомнила мальчишку, который был вместе с девушкой, и жестко сказала:

– Потому что он был опаснее, чем ты. К тому же бесполезен для меня.

Проклятая в последний раз посмотрела на серебряную прядь в черных волосах пленницы и вышла вон, плотно закрыв за собой дверь.

– Кадир, – задумчиво протянула Аленари.

– Да, о Звезднорожденная?

– Остался в живых кто-нибудь из слуг?

– Да, о Звезднорожденная. Больше десяти человек. На их счет никаких распоряжений не поступало. Госпожа Батуль хотела отпустить их завтра.

– Мне нужен самый смышленый из них. Желательно тот, кто общался с Ходящими, а не проводил время на кухне.

– Я распоряжусь, чтобы солдаты нашли такого.

Аленари вошла в кабинет, пропустив вперед себя уйга. Ей навстречу выступил невысокий худощавый человек в грязном плаще с вышитыми на нем сапогами и облаком. Темные глаза цепко скользнули по Проклятой, задержались на маске чуть больше, чем это позволяли приличия, и немолодой мужчина молча поклонился.

Сестра Сокола села за стол и сказала:

– Я в сложной ситуации, заклинатель. Мои Избранные считают, что ты шпион.

– Но не вы, Звезднорожденная?

Она взглянула на него по-новому:

– Как твое имя?

– Гис.

– Ты знаешь, как ко мне обращаются Избранные. Это делает тебе честь, Гис. Но не спасает от моих вопросов. Зачем ты пришел в Радужную долину, магистр?

За спиной Алого бесшумно появился Кадир. Заклинатель пожал плечами и усмехнулся в густые усы:

– Это не секрет, Звезднорожденная. Я вез в Долину письмо.

– И где оно теперь?

– Я уничтожил его, когда понял, что здесь нет Ходящих. – Он не дрогнул. – Что было в нем – не знаю.

– Тем хуже для тебя. – Она помолчала. – Откуда ты идешь?

– Из Альсгары.

– И как тебе удалось покинуть осажденный город?

– Мне повезло вырваться морем. Часть пути я проделал вдоль побережья.

– Зачем этот маскарад?

– Путешествовать в алых одеждах опасно, Звезднорожденная.

Заклинатель говорил спокойно, и по лицу его было видно, что он не боится.

– Мне нравится твой наряд. Готова дать взамен другую одежду.

Мужчина ничем не показал, что удивлен:

– Если вам так угодно.

– Мне угодно.

Она кивнула некроманту, и тот с неохотой вернул человеку жезл.

– Ступай с миром, Гис.

Тот в ответ с достоинством поклонился. И вышел вслед за Кадиром.

Белый вернулся через минку и доложил:

– Набаторцы дадут ему лошадь и выведут из города.

– Хорошо. – Она задумчиво изучала пламя горящей свечи.

– Звезднорожденная… – Колдун прочистил горло. – Смею ли я спросить…

– Почему я оставила ему жизнь, – скучающе произнесла Аленари. – Нам нет нужды враждовать с заклинателями. В них нет «искры». К тому же эти люди всегда полезны.

– Но разве…

– Ты не из этой страны, Кадир, и не знаешь, сколько здесь водится демонов. Это не Сдис, где их можно встретить лишь в пустыне, далеко от Пути Шелка. Здесь говы встречаются гораздо чаще. Если мы хотим жить в Империи, то должны заботиться о будущем. Алых осталось слишком мало, чтобы убивать их без всякой на то причины. Слуга здесь?

– Да.

Повинуясь приказу колдуна, набаторцы втащили в комнату бледного человека. Тот увидел лик Проклятой, и у него от ужаса подкосились ноги.

– Кто он? – не скрывая презрения, поинтересовалась Аленари.

– Работал при библиотеке.

– Ты слышишь меня? – спросила она у пленника.

Тот лишь тихонько завыл. Кадир безжалостно пнул его ногой под ребра:

– Отвечай госпоже!

Оспа поморщилась, но ничего не сказала.

– Отвечай, – повторил некромант. – И тебя отпустят.

Это немного подействовало, и человек успокоился, хотя все еще дрожал, а по морщинистым щекам текли слезы.

– Ты общался с Ходящими, когда служил здесь?

– Иногда, госпожа.

– Помнишь тех, что остались, когда остальные ушли?

– Д-да, госпожа. Конечно, – поспешно закивал мужчина.

– Меня интересует молодая Ходящая. У нее в волосах серебряная прядь. Как ее имя?

Пленник нахмурил лоб, поспешно зашевелил тонкими губами, вспоминая.

– Мита, госпожа! Ее звали Мита!

– А дальше?!

– Дальше? Так откуда мне знать? Митой ее все звали. И госпожа Старшая наставница тоже. Я маленький человек…

– Уберите этого слизняка! – презрительно процедила Аленари.

Человек завыл, перепугавшись еще больше, но набаторцы с ним не церемонились и выволокли за шиворот.

– На этом все, – сказала Проклятая, вставая. – Допроси остальных слуг. Может быть, кто-то знает полное имя.

– Займусь незамедлительно, – поклонился Кадир.

– Уйг, за мной, – приказала Оспа и, подхватив со стула плащ, легкой походкой поспешила по пустым, остывшим, оставленным коридорам и кутавшимся в ночные тени громадным залам, сквозь окна которых проникали скупые лунные лучи.

Впереди бежал зверь, за ним, обходя колонны и спускаясь по широким лестницам, шла женщина в маске. Миновав зал Компаса, она свернула на открытую галерею и, пройдя по ней, вышла на улицу, в один из внутренних дворов школы. Вдоль дорожки, выложенной сиреневыми плитками, возвышались статуи мужчин и женщин. Тех, кто благодаря своей «искре» вошел в историю. Аленари отметила про себя, что после того, как она была здесь в последний раз, скульптур стало не намного больше.

На пять, если быть точной.

Разумеется, среди них оказалась и Сорита. Ходящие не могли поступить иначе. Глупо отказываться от святой мученицы, о которой можно рассказывать будущим поколениям. Трех других женщин она не знала. Последней из новичков стала ее мать.

Сердце Аленари гулко стукнуло и остановилось. Проклятая не отрывала взгляда от благородного, прекрасного и такого знакомого лица уже немолодой сребровласой женщины. Статуя Старшей наставницы улыбалась, немного наклонившись вперед и протянув руку в сторону Оспы. На безымянном пальце ее искрилось кольцо. Скульптор искусно сделал гравировку, и можно было хорошо разглядеть распростершего крылья сокола. Вытесанная из мрамора фигура, казалось, вот-вот оживет. Лунный свет проникал сквозь розоватый гладкий камень, заставляя тот едва заметно светиться, и это еще больше усиливало впечатление, что Алиста рей Валлион жива.