Жнецы ветра - Алексей Пехов

И услышанное убийцей не было ложью. Она действительно желала того же, что и он – мести. Но месть была не так важна, как ее главная цель – обрести себя.

Тиф не переживала по поводу ножа, уничтожающего «искру». Когда придет время, она без труда его отберет. И стрелы, если у лучника еще есть такие, тоже будут принадлежать ей.

Несколько дней подряд, уже после того, как Тиа узнала своих новых компаньонов, она думала – что случится потом? После. Когда она получит свое. Или, не дай Звезда Хары, потерпит неудачу. Убьет ли она их? Отомстит ли за то, что с ней сделали Целитель и Светловолосый? И каждый раз приходила к мысли, что, скорее всего, так и будет, хотя ей и не нужны были их жизни.

Порой она настолько злилась на них, что разом забывала про обещания самой себе быть терпеливой. И едва сдерживалась, чтобы не прибить спутников прямо сейчас. Ее гнев – свирепая гиена, в последнее время очень часто одерживающая победу, – с трудом держался на хлипкой цепи. Его приходилось укрощать. И хотя с каждым разом это было все труднее, Проклятая понимала, что если тот начнет управлять ею – быть беде. В такие моменты легко потерять последнюю надежду на то, чтобы выбраться из ненавистной ей телесной оболочки.

С настроением Тиф творилось Бездна знает что. Порой оно менялось мгновенно. Часто ей хотелось плакать. Причин для слез не было – и это пугало Дочь Ночи еще сильнее. Тальки, в какой бы Бездне она сейчас ни находилась, была права – новое тело изменяло Тиа.

Мягкая кроличья лапка робко коснулась позвоночника и пугливо поползла вверх. Неприятное ощущение возникло на пояснице, поднялось между лопаток к шее… Убийца Сориты поспешно вернулась к костру, взяла на четверть заполненную флягу Нэсса – единственную имевшуюся у них воду, подмигнула Юми и вновь ушла к лесу, на этот раз подальше от Лепестков.

Экономя воду, она плеснула немного на землю, получив небольшое «Серебряное окно».

Изображение появилось сразу. Митифа с собранными во множество косичек волосами сидела на кровати, по-восточному поджав под себя ноги. На ней было красивое шерстяное платье с высоким воротником и кофта василькового цвета.

– Я уже думала, что ты не решишься ответить, – улыбнулась Корь. – Как здоровье?

– Не жалуюсь. Что тебе нужно? Я занята. И где твое обычное «прости, я тебе не помешала»? – нахмурилась Тиф, которой сразу не понравился неприятный блеск в глазах собеседницы.

– Сожалею. Не думала, что тебе так важно это слышать. Позволь держаться только сути, у меня не так много времени.

– И она состоит в том, кто убил Тальки.

– Ты удивила меня, – робко хмыкнула Митифа. – Я не думала, что ты в курсе. Жаль, что у меня не получилось тебя обрадовать.

– А я должна радоваться? – Тиа покачала головой. – Мне придется тебя разочаровать. Я не собираюсь прыгать от восторга.

– Ты в лесу?

– Это неважно. Что с тобой сегодня? Перебрала с вином?

– Почему ты так решила? – Корь удивленно выпрямилась.

– Ты сама на себя не похожа.

– Скорее наоборот, – задорно улыбнулась черноволосая. – Я такая же, как и прежде. Просто ты успела забыть об этом за последние пятьсот лет, подруга.

– Я всегда знала, что Серая мышка – всего лишь маска, – солгала Убийца Сориты, спокойно смотря на ту, кого так ненавидела.

Сейчас она не чувствовала ни удивления, ни разочарования, ни злости. Лишь безграничную усталость. Проклятая желала побыстрее прекратить разговор и отправиться спать.

– Ты меня поражаешь! – Корь сделала большие глаза. – Твое терпение. Раз ты все знала. Оно достойно восхищения. Нет, честно! Я поражена. Но теперь, когда Тальки мертва, мне больше незачем скрываться.

– А раньше было для чего?

– Конечно! – скривилась Митифа. – Старуха была слишком завистлива. И никогда бы не потерпела рядом с собой никого, кроме слабой дурочки. Поверь, эта роль тяготила меня не меньше, чем тебя все предыдущие разговоры со мной.

– Ты терпеливее ледяной змеи.

– Позволь считать это комплиментом. – Корь вежливо склонила голову. – Тальки хорошо справилась со своим делом. Она столько лет служила мне щитом от тебя.

– Хм… но теперь ты, кажется, осталась без защиты.

– Теперь мне нечего опасаться. Это одна из причин, почему Тальки отправилась в Бездну. Мало того что ты оказалась в этом теле, – Митифа презрительно покрутила изящным пальчиком в воздухе. – Так еще и «искра» твоя далека от прежнего совершенства. Не думаю, что мне стоит тебя опасаться.

– Так вот в чем причина твоего желания поговорить, – сдерживая гнев, улыбнулась Тиа, понимая, что старая дура Проказа все-таки была слишком болтлива.

– Отнюдь. Это пришлось к слову. Я вызвала тебя, чтобы рассказать, почему умерла Отравляющая Болото.

– Думаешь, мне это интересно?

– Конечно. Ты всегда была любопытнее кошек Ретара. Целительница снюхалась за нашими спинами с Башней. Она собиралась продать нас вместе с потрохами.

Тиф вспомнила четки в руках Нэсса и мертвых Ходящих в особняке.

– Продолжай. Мне стало интересно.

– Проказа сделала это в обмен на неприкосновенность. И магию. Она собиралась учить Мать и встать на сторону Башни. Мы ее не устраивали. На мой взгляд, этого было достаточно, чтобы убрать ее.

– Значит, за всем этим стоишь ты?

– Нет. Предложение исходило от Аленари. Я всего лишь внесла в ее план некоторые коррективы. Мы выманили Тальки от Гаш-шаку. Затем пришел Рован и… остальное, как вижу, ты знаешь.

– Я предполагала, что без Могильного Червя здесь не обошлось. Что же. Ты достойна своей учительницы. Жаль, что она так и не поняла, какова Митифа на самом деле.

– Никто не понял, – «утешила» ее Корь. – Ни ты, ни Рован. Знала только Аленари.

– Ты лгала мне, что нельзя связаться с Сестрой Сокола. Мне стоило убить тебя, когда была такая возможность.

– Но ты ее упустила. Хотя… тебе еще представится такой шанс. Если, конечно, ты наберешься смелости и придешь. Ищи меня по ту сторону Катугских гор. Я еду следом за Рованом и буду рядом с Леем. С радостью отправлю тебя в Бездну.

– У тебя слишком большое самомнение. Жаль, что ты не излечилась от него после Радужной долины.

– О нет! Со временем мое самомнение лишь возросло до небес. Особенно после того, как Тальки больше не мешает мне. Мой потенциал не так уж и плох. Чего не скажешь о тебе, бывшая подруга.

Тиф посмотрела на черноволосую девушку с ненавистью.

– Я, в отличие от тебя, никогда не играла роли дур. Поэтому не жди меня.

«По крайней мере, до тех пор, пока я не восстановлю „искру“», – закончила она про себя.

– Ты придешь. – Глаза Серой мышки стали холодными и колючими. – Я уверена в этом. Дочь Ночи не сможет удержаться. Позволь мне рассказать тебе одну историю, Тиа.