Жнецы ветра - Алексей Пехов

Он многие годы мечтал увидеть Первую Бабочку, символ их великого Дома. Всепрекраснейшую Закатную стелу, легенды о которой слышал, будучи еще ребенком. Все братья, отправившиеся с ним из Сандона, жаждали преклонить колени перед могилой основателя Дома, нашедшего вечный приют под сенью легендарных алых кленов. И предать священной земле прах Ольвэ, Губителя Человечества, величайшего из Высокородных Бабочек.

Лучшие из достойнейших, пережившие Гемскую дугу и постыдный позор перемирия, дождавшиеся ставших союзниками колдунов Сдиса, отправились в дорогу по опустевшей стране. Они уже стояли на пороге Колиине-на-йоне, когда увидели святотатцев. Своим присутствием люди осквернили город. Они посмели касаться его камней и дышать благословенным воздухом. А затем трусливо возжелали скрыться в нем от гнева братьев.

Высокородные не торопились, у них в распоряжении было бесконечно много времени. Они желали, чтобы люди поняли всю тщетность надежд спастись и дрогнули, еще не начав сражаться. Осознали, что уже до утра стела окрасится их кровью.

Но Звезда Хары, как же ошибся Танэ! Он не думал, не знал, не мог знать, что в святом городе они найдут одного из солнечных демонов.

Тридцать шесть сынов Бабочки потеряны безвозвратно, урна великого Ольвэ разбита, а его прах рассыпан среди руин и смыт дождем, так и не обретя достойного места для упокоения. Лишь восьмерым из них удалось спастись от семени Бездны, скрыться в лесу, выжить.

Но они не забудут позора. Оставив потерянный для них, превратившийся в логово солнечного демона Колиине-на-йоне, братья отправились в погоню за ускользнувшими людьми. И вот теперь наконец пришел нар расплаты.

Словно туман, они двигались по ночному лесу, и ни один лист, ни одна веточка не были потревожены их ногами. Высокородные находились в своей стихии, чувствующей родную кровь, знавшей и понимающей их. Она не могла, не смела предать хозяев и выдать их чужакам.

Восемь теней рассекали висящую в воздухе легкую дымку, приближаясь к шумной реке. Танэ показал Йовэ, Шатэ и Нарэ, чтобы они взяли немного левее, подойдя к стоянке ничего не подозревающих простаков с другой стороны, а сам вместе с четырьмя воинами последовал прежней дорогой.

Теперь вода была близко. Сразу за густым орешником.

Галэ вскинул руку, указал вперед. Танэ кивнул. Он и сам видел завернувшихся в плащи спящих. Трое лежали едва ли не вплотную друг к другу, а четвертый, оставленный на страже, завернувшись в плащ, сидел, привалившись к дереву и уронив голову на грудь. Трусы так и не решились разжечь костер.

Недалекие глупцы! Думали, что отсутствие огня спасет их от его мести!

На противоположной стороне поляны Танэ заметил легкое движение. Йовэ с братьями на месте и ждет его сигнала. Цальвэ поднял заряженный арбалет, но командир гневно дернул головой и, почти не разжимая губ, сказал:

– Только живыми.

Потянувшись к поясной сумке, он, как и его товарищи, извлек тонкие, прочные ловчие сети с нашитыми по краям стальными шариками-грузиками и кивнул.

Ловушки одновременно взлетели в воздух и так же одновременно упали на ничего не подозревающих людей. В следующее мгновение Высокородные, смеющиеся и радостные, окружили пленных, но, прежде чем Шатэ смог пнуть ближайшего к нему человека, оглушительно щелкнула тетива, и он упал со стрелой в груди.

Гора листьев взорвалась рядом с Йовэ, и тот рухнул с перерубленными ногами. Сразу двое Бабочек бросились к человеку, но с дерева на них упал ревущий, словно голодный гов, воин. Один из Высокородных лишился головы, второй, получив крестовиной меча по ключице, выронил копье, отступил к деревьям, и с ним тут же разделался враг, прятавшийся в листве.

Еще одна стрела прилетела из темноты, застряв у Натэ в плече. Несмотря на это, он и еще двое уцелевших бросились в бой. Танэ между тем метнулся к лучнику. Тот, поменяв лук на секиру, принял вызов.

В доспехах, светловолосый и кряжистый, он оказался серьезным противником.

Постоянно меняя хваты на древке, человек все время перемещался и атаковал, не давая Танэ воспользоваться преимуществами копья. Высокородный едва не пропустил удар снизу, лишь в последнюю уну отклонившись назад и с трудом отбив секиру в сторону. Выхватил нож, ткнул противника в бок. Но лезвие бесполезно звякнуло о сталь, а кисть эльфа оказалась в тисках захвата.

Небо и земля поменялись местами, деревья взмыли куда-то вверх, ноги потеряли опору, и Танэ почувствовал, что летит. В это краткое мгновенье он потерял копье, всем левым боком с силой ударился о землю и, сам не зная как, уткнулся лицом во влажные листья.

Высокородный пытался бороться, у него еще оставался нож, но человек вывернул его запястье и локоть, зажав коленями спину. Пальцы, вопреки всем желаниям Высокородного, разжались, однако, даже обезоруженный, он продолжал сопротивляться. Попытался встать, сбросить с себя тварь и подавился воплем, когда сломалась кость. Затем стальной кулак врезался ему в затылок, благополучно избавив от дальнейшей боли. Танэ из Дома Бабочки так и не узнал, что умер от собственного ножа спустя несколько ударов сердца после того, как потерял сознание.

– Лопни твоя жаба! – гаркнул Лук, отвлекая от Рандо с Га-нором арбалетчика, и тут же присел, полностью скрывшись за круглым щитом, поймавшим удар болта. В следующее мгновение стражник уже был на ногах, и его кистень, лязгнув цепью, ударил остроухого в бедро. Упав и испытывая жуткую боль в раздробленной кости, упорный эльф все равно постарался ткнуть солдата копьем, но тот вновь закрылся щитом и, в следующий раз оказавшись точнее, раздробил остроухому грудную клетку.

Скоротечная схватка была кончена. Га-нор вязал руки и ноги единственному уцелевшему Высокородному.

– Славно прошло. – Рандо оторвал от куртки мертвеца кусок ткани.

– Повезло. – Северянин взял шипящего, словно гадюка, эльфа за длинные волосы и поволок его к дереву. – Купились на обманку. То ли молодые, то ли совершенно нас ни во что не ставили.

– Во-во. Совсем людей за идиотов держат. – Лук встретился с эльфом взглядом и скорчил рожу: – Чего, вылупился? Нельзя считать других глупее себя.

Высокородный ответил малопонятной скороговоркой.

– Что он сказал, милорд? – Кальн повернулся к Рандо.

– Не слишком понятный диалект. Что-то о его матери и собаках.

Кальн молча подошел к рыжеволосому эльфу и ударил его ногой в лицо.

– Эй! – возмутился Лук. – Он все-таки пленный!

– Тебе крупно повезло, что это так. – Зеленоглазый воин указал на свернутые, опутанные сетями плащи. – Иначе пленным сейчас был бы ты. И готов поспорить, что между ног у тебя уже чего-нибудь не хватало. Будь на его месте Роса или Ива, я бы еще задумался. Но к мясникам Сандона никакой милости не будет, и он это знает.