Жнецы ветра - Алексей Пехов

Ручьев по пути оказалось в изобилии. На первом же мы вдосталь напились, и я наполнил единственную флягу. Животы урчали от голода, но пока никакой живности не попадалось, а на полноценную охоту пришлось бы тратить несколько наров.

– Зверь уходить, – грустно сказал Гбабак. – Холод идти ква нам. Надо делать припасы.

Сосновый бор довольно быстро кончился, уступив место буковым рощам. Нас окружили деревья с черными стволами и зеленоватым налетом мха. На густом ковре, сотканном из опавшей темно-коричневой листвы, в изобилии валялись многочисленные буковые плоды, похожие на трехгранные желуди.

Я набрал по дороге несколько горстей и сунул их в сумку. Есть эти семена сырыми – опасно. Мало того что горькие, так еще и дрянь, которая в них содержалась, заставляла мозг сходить с ума. Но если прожарить, то получалось нечто, похожее на обычные семечки. Только большие и сытные.

Через неширокую речушку с быстрым течением пришлось прыгать по камням. Мы совершили этот подвиг без потерь и по прогалине, похожей на поросячий хвостик – закрученной и короткой, – выбрались к бобровой плотине. Большая запруда подтопила древесные стволы, и по маслянистой спокойной воде плавали сотни, если не тысячи, опавших листьев.

Гбабак внимательно осмотрел обгрызенные и поваленные деревья и сказал, что здесь поработали не звери, а иные существа.

Всю дорогу я размышлял о Роване и моем солнце. Не скажу, что мысли, лезущие в голову, были приятными. Я лишь утвердился в своем мнении. Проклятые допустили ошибку, связавшись со мной. Лучше бы им не трогать Лаэн. Теперь я не отступлюсь. И не остановлюсь ни перед чем до тех пор, пока они не остановят меня. Я постараюсь найти каждого из троих и сделать то, что им даже не приходит в голову.

Кто сказал, что обычный смертный не способен убить высшее существо? Еще как способен. Особенно когда нечего терять.

Я думал о Лаэн постоянно. Каждую уну. Даже когда разговаривал с кем-то. И сам себе боялся в этом признаться. Все время слышал ее голос, чувствовал дыхание. Казалось, стоит лишь мне обернуться, и я увижу ее смеющиеся синие глаза. Иногда, когда становилось невмоготу, я потакал своим надеждам и оборачивался… но Ласки, конечно же, не было рядом.

Днем я существовал. И жил, лишь когда засыпал. В снах она приходила ко мне, и, просыпаясь, я хотел выть волком.

Временами меня посещали кошмары. Степь горела. С неба сыпались багровые искры и игральные карты с ликом «Девы». Моей девы. Лаэн падала в пропасть, а я так и не мог удержать ее, раз за разом теряя. Тогда жизнь становилась еще невыносимее.

Гаррет был прав. Пойманный ветер ничего хорошего не принесет. Тот, кого схватили, редко бывает этому рад и постарается дорого продать свою свободу. Я часто размышлял над последними словами вора – держи ветер за хвост и делай то, что следует. Нет сомнений в том, что хвост все еще у меня в кулаке, а я и все, кто меня окружает, находимся в самом центре бури. И, пожалуй, не стоит разжимать пальцы, иначе нас просто сметет…

За день мы прошли гораздо меньше, чем я предполагал. Ни Тиф, ни Рона не были приспособлены ходить по лесам. И если Проклятая упрямо продолжала брести благодаря новому, более выносливому телу, то Ходящая, все еще не слишком хорошо себя чувствующая после огромной траты «искры», спотыкаясь на каждом шагу, держалась из последних сил. Видя это, я остановил отряд, решив заночевать недалеко от ручья с каменными перекатами. Света было еще нара на три, так что я отправился охотиться, но счастье мне не улыбнулось.

Вернувшись в сумерках, злой и разочарованный, я увидел, что рядом с костром лежит два десятка серебристых рыб.

– Кто спас нас от голодной смерти?

– Я, – улыбнулся блазг. – В ручье их много.

Готовили еду Юми и Шен. Последний стенал, что нет ни котелка, ни сковороды, ни даже кружки. Прутья, на которые нанизали рыбу, все время норовили прогореть и упасть на уголья.

– Тиф, ты способна сделать котелок?

– Угу, – ответила она мне с набитым ртом. – А еще четверку запряженных в карету лошадей и горячий душ. В любое время обращайтесь, мальчики.

– Без кипятка плохо.

С моим утверждением согласились все. Проклятая немного подумала и, отложив прут в сторону, сказала:

– В принципе, я могла бы подогреть ручей. Но это без толку. Течение тут же все снесет.

– Дар, «искры», сила, – презрительно бурча, произнес Шен. Он единственный, кто ел без всякого аппетита. – На кой все это нужно, когда нельзя достать ни хлеба, ни соли?

Его утверждение было встречено одобрительным молчанием.

– Почему ты промахнулся? – спросил у меня Целитель, когда следующим вечером мы вместе пошли собирать хворост.

Я вытащил из-за пояса перчатки, не спеша надел на озябшие руки.

– Так получилось.

– Думаешь, я тебя не знаю? Видел, как ты стреляешь. Промазать с такого расстояния непросто. Даже я бы попал. Но у тебя дрогнула рука. Почему? Что с тобой случилось?

Я вместо ответа вытащил из листвы ветку, бросил ее в общую кучу.

– Вспомнил дурацкий сон.

– Что? – вытянул шею он.

– Еще когда Лаэн была жива, мне приснился сон. Где я ее теряю. Он мне и сейчас порой снится. Там я убил Оспу стрелой. А когда снял маску, у Проклятой было лицо Ласки.

Шен, сунув руки в карманы куртки, сосредоточенно слушал. Но рассказывать мне, в общем-то, больше было нечего.

– Извини, что всех подвел.

– Ладно. Ерунда, – неожиданно сказал он. – Я понимаю. Честно. Не знаю, что бы делал я, если бы… – Он, кажется, хотел сказать «Рона», но осекся и закончил уже менее уверенно: – Если бы та, кого я любил, погибла.

– Надеюсь, такого не случится. Держись ее.

– Кого?

– Роны.

Он не стал ничего говорить. Лишь кивнул. И, похоже, был рад, что мы поняли друг друга.

– Что тебе рассказала Проклятая?

Я передал ему слова Тиа. Пока рассказывал, куча хвороста выросла в три раза. Пора было тащить ее к лагерю.

– Ты не думал, что Тиф наврала тебе?

– Думал. Но мне кажется, в этом она не лгала. Ей от такой лжи никакого толку.

– И что ты намерен делать?

Я присел на кучу хвороста, отхлебнул из фляги воды, пожалев, что там нет шафа или чего-нибудь покрепче. Например, рески.

– Думаю… – Я помедлил с ответом. – Думаю, я постараюсь их прикончить. Знаю, что ты скажешь. Но не остановлюсь. Вас с собой не зову. Больше не хочу рисковать чужими жизнями. Юг проигран. Север можно удержать. Дойду с вами до Лестницы, а там… посмотрим. Все может измениться.

– В смысле?

– Вдруг завтра ко мне придут все Проклятые и попросят лишить их жизни? Тогда никуда не придется идти.

Шен хохотнул, провел рукой по заросшему подбородку:

– Ты странный человек, Серый. Никак не могу тебя понять. И Лаэн тоже не смог. Но я рад знакомству с вами.