Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

что делать, и успокаивая себя тем, что их преподаватель очень улыбчивая и дружелюбная и точно не устроит какой-нибудь «человеческий фактор», как вышло на начерталке. Да и геодезия не сказать, что была каким-то сверхсложным предметом: если понимаешь основы, то там в принципе ничего страшного. Все лекции она несколько раз перечитала, всё поняла, всё запомнила.

Марина Георгиевна даже сказала им на консультации в пятницу, что любит радовать студентов и среди билетов будут «счастливые»: вытянешь и получишь «отлично», «хорошо» или «удовлетворительно» совершенно «безвозмездно», как голосом Совы из Винни-Пуха продублировал Грим.

И всё-таки экзамен как-то сразу не задался.

Кира вытащила троечный «счастливый билет», отказалась от этого «удовлетворительно», что даже не обсуждалось, но, прочитав вопросы, поняла, что два из трёх вопросов ей совершенно незнакомы. Просто кромешно.

В одном из них она увидела знакомые слова и попыталась как-то их раскрутить. Составить ответ по типу анекдота про Вовочку «а если бы у рыбы была шерсть, то у неё были бы блохи, а блохи это то-то и то-то…», понадеявшись, что если она хорошо и развёрнуто расскажет вопрос который знает, то другие спросят «на отвали».

Но нет.

Кира «плавала» и с ужасом видела разочарование в глазах преподавателя, которая смотрела на её оценки за сессию по другим экзаменам в зачётке.

— Как-то… — вздохнула Марина Георгиевна. — Слабовато… Один вопрос вы очень хорошо рассказали, но два других… Я могу лишь с большой натяжкой поставить вам четвёрку.

— Не надо, я приду на пересдачу, подготовлюсь получше, чем сейчас, — прошептала Кира, еле сдерживая слёзы: было стыдно за себя. Но вопросы она не помнила и никак не могла вспомнить, несмотря на попытки преподавателя ей помочь и навести на мысли.

— На пересдаче оценку ставят на балл ниже, — покусала губу Марина Георгиевна. — Вы приходите лучше с первой группой сдавать, двадцать второго. После их экзамена зайдёте. У меня ещё ведомость будет на руках, она на обе ваших группы сразу. И учебник обязательно почитайте, плаваете вы в вопросах из учебника…

— Что? — заволновалась Кира. — Учебник?

— Да, я же давала список вопросов вашему старосте, там отмечены те, что из учебника, — с улыбкой отдавая ей зачётку с незаполненной графой, сказала преподаватель. — Кстати, учебник пригодится вам и для практики.

— Я приду двадцать второго, — кивнула Кира, стараясь не выйти из себя прямо в кабинете, где проходил экзамен. Она впервые слышала про существование вопросов из учебника. Единственный раз, когда учебник им пригодился, это для перерисовывания топознаков на практике ещё в начале семестра.

— Домнин! — буквально зарычала Кира, когда вышла из аудитории, в которой осталось сдавать экзамен ещё четыре человека из первого захода.

— А? Чего? — удивлённо посмотрел на неё староста.

— Мне Марина Георгиевна сказала, что передавала список вопросов, который ты должен был показать в группе. Почему я его не видела? — за окнами в это же время сверкнула молния и раздался раскат грома.

— Да там ничего особенного, — пожал плечами Домнин. — Что с тобой? Ты сдала?

— Нет, я не сдала! Дай сюда вопросы! — потребовала Кира.

Вокруг них уже столпилась группа, все шушукались, испугавшись экзамена, раз «даже Кира» не сдала. Домнин порылся в своём портфельчике и достал помятый листочек.

— У кого-то есть с собой учебник по геодезии?

Учебник нашёлся. Один. У Светы.

— Домнин, твою… за ногу! — снова сорвалась в рык Кира. — Ты офигел «ничего особенного»? Тут, блин, из тридцати целых шестнадцать вопросов из учебника! Мне в билете из трёх вопросов попалось два таких. Ты понимаешь, что это значит?

— Что в каждом билете сто процентов будет вопрос по учебнику, — побледнел староста.

— А что тебе попалось? — спросил Киру кто-то.

— Что-то про репера и геодезические привязки. А также про эхолоты и съёмки на воде, про которые не говорили на лекции, — ответила Кира, успокоившись. — Я буду пересдавать с первой группой. Всем удачи. А тебе, Лё-ша, — она ткнула пальцем в Домнина, — удачи не будет, раз так делаешь и всех подставляешь.

* * *

Через два часа после того, как она в препаршивейшем настроении вернулась в общежитие, в дверь постучались.

Оторвавшись от учебника по геодезии, Кира подошла к двери.

— Кто там? — спросила она, чутко прислушиваясь.

Несмотря на то, что шаги она не узнала, это всё равно мог быть Митя.

— Кира… Привет… — услышала она знакомый мужской голос. — Это я, Лёша…

— Чего тебе, Домнин? — невежливо поинтересовалась она, открывая.

В коридоре стоял грустный и почти насквозь мокрый староста.

— Кира… Ты извини… Ты могла бы… Эм… Снять своё проклятье?

Глава 26

Все, что ни случается…

— Проходи, — Кира отступила в комнату и снова села на кровать с учебником.

Домнин вошёл, разулся, прошлёпал по полу, сел на стул и осмотрелся.

— Ты же сама мне рассказывала о том, что… — нарушил молчание он. — В общем, ты сама мне рассказывала, что в том месте, откуда ты, полно разных колдунов, всяких порчей и чёрной магии. И что ты часто с таким сталкивалась. Я тогда тебе не поверил, но…

Кира насмешливо хмыкнула и прищурилась.

— И с чего это мы решили, что это проклятие? — буквально пропела она. — Неужели всего лишь из-за того, что провалился на экзамене, сломался зонт и проезжающий транспорт обрызгал из той длинной лужи напротив корпуса «Б»?

— Ты! Всё знаешь! — Домнин подпрыгнул на стуле и округлил рот.

Кира сделала постное лицо.

— Угу. Знаю. Это ма-а-гия! — Кира закатила глаза. — Всё более чем элементарно, Ватсон. Утром у тебя с собой был зонтик, так что, раз ты мокрый, то с зонтиком что-то случилось. Забыл. Потерял. Сломался механизм. На брюках свежие грязные подтёки, а та лужа — единственная на всём пути до общаг. Возле неё часто всех обрызгивают. Я тут в дождь гуляла, знаю. А то, что ты припёрся ко мне, ясно говорит о том, что экзамен ты не сдал, к тому же уверовав в собственное проклятие.

— Но ты сказала… — забормотал Домнин, чуть нахмурив брови. — Это было убедительно. И глаза у тебя были такими… э… страшными.

— А, ну тогда это проклятье, точно, — скептически ответила Кира. — Дай-ка подумать… Мнэ-э-м…