Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

class="p1">Мити дома не оказалось, и Кира даже выдохнула от облегчения. Поразмыслив, она постучалась в соседнюю дверь. Ей открыл какой-то парень в шортах.

— Привет, — поздоровалась она.

— Ом… Привет, — широко улыбнулся парень.

— Дай, пожалуйста, ручку и листок, я записку напишу твоему соседу.

— Да-да, сейчас, — засуетился парень, выдавая ей письменные принадлежности и толстую тетрадь.

Она быстро начала писать.

'Митя. Я уезжаю домой к родителям. Пожалуйста, не приходи ко мне больше. Я устала от дождя и от тебя. Ты придумал себе любовь ко мне, но ты не любишь меня, я это чувствую и знаю. Не стоит доказывать мне обратное, правда, не стоит. Также я знаю, что не чувствую и не чувствовала ничего к тебе ни с первого взгляда, ни со второго. Сдай экзамены и живи своей жизнью. Забудь меня и будь счастлив.

11.06.2001, Кира'.

Вернув ручку и тетрадь хозяину, она сложила записку и просунула в щель двери у замка.

— Если так любопытно, можешь прочесть, — повернувшись вполоборота, сказала она соседу Мити, который так и не уходил. — Но потом положи, как было.

Примечание:*Эту сказочку можно прочитать и найти в книге «Философские сказки» Николая Козлова.

Глава 25

Радости и огорченья

— Давай проходи, не стесняйся, Кать, — открыв двери своим ключом, сказала Кира. — Ма-ам!

В прихожую выскочила сестра. Мама вышла из кухни и ошарашено смотрела на неё.

— Привет, Нюха! Привет, мам! Мы тут с папой приехали, буквально на пару дней, — засмеялась Кира. — Папа ещё по делам поехал, нас только завёз.

— Я так рада! — отмерла мама, накинувшись на них с объятиями и поцелуями. — Какие вы молодцы, что приехали! И Катюша с тобой! Здорово, молодцы, девчонки. Люблю лёгких на подъём. Собрались да приехали!

— Так нам что… Только подпоясаться, — хмыкнула Кира, снимая обувь. — Пойдём, Кать, покажу тебе всё. Мам, есть что-то перекусить? А то мы резко рванули и вообще голодные студентки.

— Конечно, — слегка оскорблённо ответила её мама.

— Ну да, у нас даже если ничего нет, то можно за пять минут приготовить, — хихикая, громко шепнула Кира подруге.

* * *

Кира задумчиво водила пальцем по телефонной книге и слушала гудки в трубке.

Полгода назад, в первую же сессию, Диму — парня из её города — отчислили. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Кира пару раз заходила к нему, как к «земляку», познакомившись только в общежитии. Неглупый вроде бы парень, «вырвавшись» в большой город, вместо учёбы предпочёл ходить в клубы и на дискотеки, знакомиться и «отрываться» с девчонками, пить и прогуливать лекции. Сам Дима это объяснял тем, что без мамы, которая каждый день будила его в школу, чуть ли не провожала туда, контролировала, сделал ли он уроки, учиться попросту не может. Некому его заставлять.

Тогда, однажды поговорив с ним, Кира очень удивилась подобной «причине» его отсутствия на парах. Преподаватели не требуют, мамы над душой нет, а значит, можно гулять и делать, что угодно. Правда, всё это быстро закончилось, когда наступила зимняя сессия. Кажется, Дима не смог даже получить к ней допуск и вылетел из университета со свистом. Был отчислен вместе с третью таких же оболтусов из первой группы, которые сдали вступительные экзамены на высший балл по блату.

Дима в какой-то момент поделился с Кирой, как поступил. Они, как выяснилось, вместе сдавали совмещённые экзамены в третьей школе, где учился парень, и, как оказалось, им всё решили и подсказали их учителя. А Кира тогда ещё удивлялась, что смогла единственная из своей школы поступить. Зато показатели третьей школы взлетели до небес: двадцать абитуриентов из двадцати поступили! Стопроцентный результат и премия за прекрасно проделанную работу.

Было очень обидно. Особенно за Андрея, да и другие одноклассники тогда пролетели. После этого Кира с Димой не особо общалась, да и не видела его толком на парах и в общежитии.

А вот Катя, как выяснилось, была с Димой в дружеских отношениях, захотела его увидеть и попросила с ним связаться.

— Алло? — ответили на другом конце провода.

— Это Дима? — уточнила Кира.

— Да, а кто это?

— Привет, Дим. Это Кира Калинина. Мы учились вместе в Политехе, если ты ещё помнишь такой. Тут ко мне Катя Голева приехала, которая в твоей группе училась, так что мы хотим позвать тебя погулять и поболтать. Ты как, не против?

— О! Да! Кира⁈ Катя⁈ Офигеть неожиданно! — оживился голос Димы. — Конечно, я не против. Куда и во сколько подойти? Где ты живёшь?

— Знаешь «улыбчивый дом» недалеко от детского садика номер девятнадцать? Там такой рисунок на стене красным кирпичом, словно глазки и улыбочка.

— А… Да! Знаю! Я не очень далеко живу, возле десятого магазина.

— Тогда встретимся через полчасика. Мы во дворе с Катей будем, пока покажу ей округу немного.

— Замётано!

* * *

— О, вы вернулись уже! Ужинать будете? — спросила у Киры мама, когда они с Катей пришли с прогулки.

— Нет, мама, — покачала головой Кира, посмотрев на Катю, которая сделала большие глаза и замотала головой. — Мы же поели перед тем, как гулять пойти, а ещё по мороженке нам Дима купил.

— Ну ладно. Тогда пойдёмте попьём чай. Мы тут с Нюхликом по-быстрому хворост нажарили.

— Ты можешь просто посидеть с нами или чай попить, никто не заставляет есть или даже пробовать что-то, если не хочешь, — шепнула Кате Кира, увидев некоторое замешательство на лице подруги, которая вроде как хотела похудеть.

— Ну что, как погуляли? — спросила мама.

— Нормально, — пожала плечами Кира. — Встретились с Димой. Дошли до пруда. Посмотрели на шлюзы. Потом сходили до Синего моста. Церковь нашу показали. А потом в городском саду на лавочке посидели, как раз мороженое поели.

— А… это же тот самый Дима, который с вами учился, да? — хмыкнула мама.

— Да, его отчислили за неуспеваемость, — кивнула Катя. — Вроде мог учиться, а со всеми своими гулянками… Жалко парня.

Кира жалости к Диме не испытывала. Впрочем, она вообще не имела такой привычки: жалеть кого-то или ещё хуже — вызывать чью-то жалость. Её мама разделяла такое же мнение.

— Я знаю его мать, Зинаиду Сергеевну, она работает в банке. Я