Твое... величество! Anthology - Галина Дмитриевна Гончарова

вот перспективы под присмотром самого тейна точно будут. Наверное.

- Хорошо. Я рад, что вы так дружны. Настоящие друзья, это сокровище, - согласился Тейн. - А ты, Бертран?

- я уже обласкан свыше всякой меры, тейн. Но если вы позволите высказать одно заветное желание?

- Уже позволил.

- Тейн, а можно мне будет чаще посещать библиотеку? Не для работы, а просто.... Почитать? Пожалуйста?

- Тебе нравится читать? - расплылся в улыбке мужчина. - Это так замечательно! Что ты предпочитаешь?

- Ну это... жития святых!

- О, в библиотеке ты найдешь для себя много интересного.

Тейн покровительственно улыбался. Бертран сложил руки.

- А можно... вы бы хоть пару слов написали, чтобы я мог туда попадать? А то брат библиотекарь меня обещал метлой побить, если еще раз увидит. Умоляю, тейн?

Бертран даже руки сложил.

Ром хмыкнул, Эрк посмотрел на друга с насмешкой. Вот дурак-то? Мог бы и получше что попросить, а он... кни-иги! Старье это!

Тьфу, баран!

Но тейн щелкнул пальцами, потребовал у слуги пергамент и быстро написал пару строк. И даже подпись поставил и личную печать приложил. И протянул Берту.

- Можешь посещать библиотеку в любое время. Тебя пропустят.

- ТЕЙН!!! Я... благодарю вас!!! Вы... вы самый лучший! Вы...

Сияние, исходящее от Бертрана, легко затмило бы солнце. А славословия, стань они золотом, потянули бы на небольшую гору.

Тейн отечески улыбнулся мальчишке.

- Все в порядке.

- Тейн, а вы позволите? Я сразу после завтрака туда пойду... я так хотел почитать про святую Радегунду, а мне не давали, а она, говорят, могла подчинять себе зверей...

Тейн только рукой махнул.

Иди себе.

Иди, мальчик...

Завтрак продолжался.

 

***

Мария сидела в саду.

Она бы с удовольствием уселась прямо на клумбу, а лучше, улеглась, и повалялась под жаркими лучами весеннего солнышка.

Нельзя.

Платье испортится, да и просто не подобает королеве. Вот что за жизнь?

Такой титул, а делать что пожелаешь ты не можешь. Где в мире справедливость?

Поэтому Мария нашла себе подходящую скамеечку, залитую щедрым солнцем, и откинулась на ней, прикрыла глаза.

Раньше так не было. Но после ее путешествия по барханам, ей стало нравиться тепло. Тепло, уют...

Тишина...

А вот скрип сапог по гравию явно лишний.

- Ваше величество...

Да твою налево рыбой так! Помрешь - и то прицепятся!

Мария недовольно открыла глаза.

Перед ней стоял эрр, другие тут не ходят, а если и случаются, то королеву они точно беспокоить не станут. Высокий, волосы светлые, глаза светлые... какой-то он весь неопределенный, словно его сначала нарисовали, а потом стереть попытались. А она даже не знает, кто это.

Очень неудачно получается.

- Что вам угодно, эрр?

- Выразить вам свое почтение, ваше величество.

Мария замялась. Раньше она бы ответила: 'выразил - свободен'. Но королеве же так не подобает? Но и делиться теплом и солнышком ей совершенно не хочется, потому она выбрала третий вариант.

- Эрр, прошу меня понять. У меня так сильно болит голова... я благодарна вам за внимание, и надеюсь, что вы не обидитесь.

И руку поднести к виску.

Вежливо и доходчиво. Попробуй, не уйди!

Алесио Ихорас посмотрел на королеву. Что ж, отослали его вполне внятно. Но...

Уходить не хотелось. Сцену в коридоре он видел, и искренне восхитился королевой. А она... чего удивляться, что она видит в нем врага? Он же казначей, он по определению на стороне короля. О чем ей с ним говорить?

Мария смотрела на него, приподняв тонкие брови.

И что тебе надо? Чего ты ждешь?

Пришлось поклониться и развернуться. Он еще наверстает... потом. О, кстати! Есть человек, которого можно попросить об услуге. Незначительной для самого Колючки, но важной для Алесио.

Королева его заинтриговала, и мужчина не собирался отступать, не удовлетворив свое любопытство. Интересно же, эрры! Интересно!

 

***

Эрр Виталис в королевские покои стучаться не стал, просто послал служанку, попросив ее вызвать к нему эрру Лизанду.

Девчонка вернулась к нему крайне растерянная, уже через пару минут.

- Эрр... сказали, что эрра мертва!

- ЧТО?!

Да плевать Виталису было на Лизанду. Но... КАК?! И кто? И это ведь может на его планах сказаться?

Виталис бы не засомневался, и эрру Розабеллу позвал, и с ней побеседовал. Но...

- Эрр Эрсон, его величество приказал вас срочно к нему!

Что в таких случаях делает верный подданный его величества? Идет и немедленно, других вариантов нет.

Что случилось? И не связано ли это со смертью Лизанды?

 

 

 

***

Бертран огляделся по сторонам.

Так, он достаточно далеко ушел... отлично!

А теперь... Парень распахнул рубаху.

Из-под нее был вытащен небольшой кожаный мешок, а из этого мешка на землю посыпались объедки.

Изначально это было омлетом с грибами, волованами, птицей в желе... а потом оно было накрошено и аккуратно переправлено с тарелки в мешок. Не в рот, ни в коем случае.

Когда Эрк начал говорить, что все рассказал тейну, что тот принял его слова благосклонно, что приглашает ребят к себе, чтобы узнать, кому что надо, у Бертрана мороз по коже пошел.

Тейн!

Да их уровень - обычный служитель! Большего они пока не заслуживают, а тут - ТЕЙН! И к себе? И поговорить?

Бертран сердцем почуял неладное. А поскольку он был неглуп и начитан, то и мысли у него появились нехорошие. Если подумать... что может подумать тейн о трех мальчишках, которые влезли с ногами в важную государственную тайну? А ведь это тайна.

Нужны они ему будут?

Нет.

Их просто убьют, чтобы они не создавали проблем. А как убьют: отравят, или зарежут, или еще что... это уже мелочи жизни. Тейну это неважно. Скорее всего, их отравят, как читал Бертран в книгах, это было бы понятно. Тейн пригласил их, попросил соблюдать тайну, пообещал много чего хорошего, а потом... нет человека, нет и обещаний. Может такое быть?

Ой, может.

Бертран не хотелось об этом думать, но это было проще всего. Собрать их в одном месте, еще раз расспросить, чтобы узнать все точно - и убить. Всех.

И за столом Бертран убедился в своей правоте.

Это они трое ели. А тейн просто пил воду с лимоном, отговорившись, мол, желудок болит. Он ничего не ел. Вообще ничего. Так, лежало у него на тарелке что-то, он это перемешивал ложкой, но и только. Не ел же!

А парни наворачивали за обе щеки.

Может, Бертран просто дурак? Ему