Удел упыря - Александр Матюхин

Юсуп вдруг понял, что его головная боль, комок в горле и противные запахи в носу – это ничто по сравнению с тем, что он испытал, увидев Упыря!

Ведь это и был Упырь! И это была не Аиша.

– Леди…

– Да, это я, – Упырь сидел за столиком, около красноглазого и худого Гиберта и, чуть улыбаясь, созерцал Юсупа переливающимися всеми цветами радуги глазами. В полумраке комнаты эти глаза светились так ярко, что от них впору было ослепнуть…

– … Коновалова, но… – закончил пораженный Юсуп, – как… что происходит вообще?

Только сейчас он заметил, что комната эта – спальня. На краю широкой кровати сидят Ильнур с Алаидой, связанные по рукам и ногам. Фиида – чуть дальше, и голова ее, зажатая между колен, направлена в его сторону. Упыри здесь – не опьяненные кровью, а самые настоящие воины; стоят в стойках, не сводя с пленников глаз. И еще один человек сидит на кровати. Это обычный человек. Он напуган, да так сильно, что его лицо побелело, рот открылся, а глаза выкатились и не моргают. Он смотрит на леди Коновалову.

– Что происходит? – повторил Юсуп. От него не ускользнуло то обстоятельство, что Ильнур чуть заметно улыбается в бороду. Совсем старого повело?!

Ефан подтолкнул обоих пленников к кровати. Они уселись около Алаиды и Ильнура. Старик бодро подмигнул и шепнул одними губами – не бойся, дескать, выкрутимся.

Коновалова поднялась со своего места. Всплыла грациозно, повиснув чуть над полом, касаясь его лишь кончиками белоснежных, без единой капельки крови, пальцев. Подплыла чуть ближе и зависла над ними, разглядывая каждого поочередно. Силуэт ее колыхался в такт огонькам свечей.

– Я знаю тебя, Ильнур, – сказала она наконец, – мои люди говорили о тебе, когда ты был еще на Острове. Я знаю и тебя, Юсуп, ты тоже оттуда… но кто ты такая, женщина?

– Тебе не все ли равно? – огрызнулась Алаида.

– Мне интересно, кто же это захотел встать против меня на пути к Миру.

– Не надо высоких слов, – поморщился Ильнур, – эта девушка – Алаида, она с Большой Земли, мы подобрали ее у друидов, как, собственно, и Дементия. Они оба для нас выполняли черную работу. Стирали, еду готовили, дрова рубили, к примеру. Они тебе совсем ни к чему.

– Предлагаешь их отпустить? – поинтересовалась Коновалова бархатным голоском.

– А возможно? – удивился Ильнур. Коновалова покачала головой:

– При всем моем желании – слуги не позволят. Им тоже хочется кушать. Да, в Дементии я вижу кое-что, скрытое у него в груди. Какое-то заклятие… не пойму – какое?

– Ага, – кивнул Ильнур. Взгляд его почему-то все время обращался к Гиберту и за его спину. – Ты обещала рассказать нам все по порядку. Как ты нас вычислила и почему вообще твой гроб оказался в доме у Аиши? Где она, кстати?

– В древности существовала такая игра – детектива, – сказала леди Коновалова, задумчиво поглядывая в окно. Стрельба и крики раздавались уже совсем близко. – В этой игре основную роль играли логические загадки, которые разгадывал один или несколько человек. А в конце судья открывал все карты, и тот, кто оказывался ближе к истине, выигрывал. Хотите сыграем?

– Не откажемся, – кивнул Юсуп, который ничего из сказанного Упырем не понял.

– Хорошо. Тогда я буду судьей, тем более что игра ваша подходит к концу. Расскажу вам все по порядку, дорогие мои, – леди Коновалова улыбнулась, да так ослепительно, что рот Юсупа мгновенно наполнился вязкой слюной. Он громко сглотнул. Гиберт за столом хмыкнул.

– Еще только приехав в Назарад, я знала, что за мной ведется слежка. Конечно, преследователи были далеко, узнать конкретно, кто они, я не могла. Я просто чувствовала. Да и не могло быть иначе, после уничтожения такого могущественного врага, как Остров! Кто-то же все равно остался в живых. Были, были тоненькие ниточки, которые тянулись от Острова в мою сторону. Почти год назад вдруг исчез демон Айхедал, которого мне удалось заставить уничтожить Остров. Я ведь следила за ним и после, но кто-то увел его у меня из-под носа более сильным заклятием. Значит, понадобился кому-то… Из городов Англии стали просачиваться слухи, что некие странники с чудным заморским акцентом расспрашивают обо мне и обо всем, что со мной связано. Вот я и укрылась в Назараде, готовясь одновременно и к завоеванию Мира, и к встрече таинственных мстителей.

Дом госпожи Аиши (бедная, наивная девочка, ее так легко было околдовать!) изначально использовался для приманки. Все слуги в этом доме были заменены упырями. Даже мой верный помощник Ефан ночевал в подвале – в гробу, который был абсолютно идентичен моему. А я старалась не привлекать внимания, одурманивая потихоньку знатных турецких вельмож и распространяя свое влияние на Восток…

А потом появились вы. Сначала некий шпион, которого заметили мои слуги на базаре и едва не настигли на стене, опоясывающей город. Затем – странные поселенцы в доме купца Калахи. О них мне поведал один знакомый, которому рассказал о вас сам Калаха. Вот я и подослала дэцлов – выяснить что к чему. Дэцлы были приманкой, чтобы заставить вас пойти на решительные действия. Так и вышло.

– Пошто муженька-то убили? – произнесла голова Фииды.

Юсуп вздрогнул.

– Значит, заработал, – хладнокровно ответила Коновалова, не поворачиваясь к ней.

Ильнур легонько толкнул Юсупа в бок и изогнул бровь, явно пытаясь привлечь его внимание.

– И все ж? – не унималась Фиида

– Тебе знать не надо, – ответил Упырь. – ты же мертва, вот и отправляйся в свой мир спокойно.

Ильнур затряс бородой. Юсуп непонимающе моргнул. Алаида заинтересованно скосила на них глаза.

– Эй, а ну-ка не перешептываться, – прикрикнул Гиберт, – а то отдам прям щас на съедение!

– А не получится, гнида подколодная, – громко сказал Ильнур, – у тебя еще клыки не до конца обсохли, чтоб так выпендриваться.

– Что-о?! – приподнялся угрожающе со своего места Гиберт. Но Упырь остановил его жестом своей прекрасной ручки:

– Что это ты задумал, старый?! – спросила она.

– А то и задумал, что хочу поставить вам свои условия, – ответил Ильнур. – Вы нас отпустите, да и уберетесь из Назарада куда подальше, а мы пока не будем вас убивать, а только потом, когда вновь найдем.

– Спятил, – тяжко вздохнула Алаида, – не выдержал стариковский ум-то!

– Все выдержал, – ухмыльнулся Ильнур, – просто вы, упыри забыли две вещи. Вернее, и не знали о них. Первая – это то, что Фиида все же жива, хотя должна была умереть, а значит ей что-то от этого мира нужно, и вторая – вот этот здоровенный холоп, который сидит возле меня и весь трясется от страха. Дементий, прекращай трястись, дело делать надо!!!

И тут до Юсупа дошло!

Пришло время и место, когда Дементию надобно притянуть к себе всю нечистую силу вокруг! Возможно, время это и наступает только тогда, когда Дементия окутывает великий страх! И сейчас здесь такое должно начаться!…

– Что ты несешь? – воскликнула Коновалова

– А то и несу, – огрызнулся Ильнур и вдруг заговорил на непонятном языке. Слова посыпались из его рта серебристыми крошками, завязли в бороде, да там и остались.

Упырь вздрогнул и закричал что-то резко. С ее красивых губ хлынул кроваво-красный поток, который с шипением изливался на пол и там таял. Ильнур что-то закричал в ответ, и тут Юсуп понял, что вокруг стоит совершенная тишина..

Все замерли – и Упырь, и Гиберт за столом, и непонятный человечек на кровати («Серж его зовут», – донесся со стороны голос Алаиды) и Ефан около двери. А за окном бегали фигурки с факелами, кричали, стреляли, кололи кого-то, заряжали пушки и катили к катапультам камни Бесшумно

Стены тряслись. Ильнур сидел – только не на кровати уже, а в самом воздухе, и продолжал произносить слова заклинания А за спиной немецкого посла переливалось в полумраке мутное пятно, из которого доносился до ушей Юсупа медленный, ритмичный звон. Он словно звал кого-то, притягивал… нелюдей, всю нечисть, которой вокруг развелось вдоволь. Это уж точно.

Тишину разорвал звон стекла. Что-то черное, с крыльями и жесткой шерстью на морде, пронзительно вереща, ворвалось в комнату и упало к ногам ничего не понимающего Дементия. Следом в окно влетело еще что-то, а затем еще..

Дом зашатался, в оконные дыры ворвался холодный ветер, погасив все свечи. Лишь брезжило мерцание – как обычно бывает в полнолуние. Гиберт продолжал сидеть за столом, и было видно, что он крепко держится обеими руками за полированные ребра, а невиданная сила поднимает его в воздух, чтобы швырнуть к ногам детины.

– Что ты себе позволяешь?! – Упырь сделал шаг в сторону Ильнура. Он все же был главным Упырем, и у него хватало сил сопротивляться чудовищному заклинанию, заложенному в Дементия с самого рождения. Ветер скидывал на пол посуду и подсвечники, расшвыривал стулья! Алаида закричала что-то…

Упыри вокруг запаниковали. Их не поднимало в воздух, а просто тащило к Дементию, и нелюди не могли сопротивляться этой силе.