Удел упыря - Александр Матюхин

Удел Упыря

Александр Матюхин

Анонс

Найти и обезвредить скрывающегося в турецком городе Назараде главного Упыря, который возглавил Силы Тьмы и стремится захватить весь мир. Такую непростую задачу должны решить герои романа. Опасность подстерегает их на каждом шагу, вампиров в городе все больше, а времени остается все меньше и меньше.

Посвящается Алексею Сомленко (Сому), который одним только своим видом заставлял меня писать самые мрачные сцены романа.

От автора

Время и действие, происходящее в романе, являются чистейшей выдумкой автора. Посудите сами, ведь никаких вампиров, упырей и уж тем более вурдалаков на свете не существует, верно?

P.S. Ну, а если вас все же укусило что-то черное и мохнатое глубокой ночью в подворотне, то советую остерегаться солнца и спать в гробу…

P.P.S. Кстати, гробы продаются совсем недалеко от вашего дома, за углом, через дорогу. Оптом дешевле!!

P.P.P.S. Да, и не забудьте положить мягкий матрац, а то у вас в гробу, как и у меня, будут мерзнуть ноги…

ПРОЛОГ

Ефан поперхнулся слюной.

И было от чего! Ведь она стояла прямо напротив него – глаза в глаза, губы в губы. Такая совершенная во всем. Выглядела она просто сногсшибательно. Прямо сбежавшая из-за границы на Русь шанхайская красавица. Ожившая мечта любого нормального мужика.

Ее стройную фигурку обтягивало не в меру узкое платье, почти прозрачное и закрывающее только некоторые – особенно женственные – места; на ногах – тапочки. Длинные белые волосы спадали на плечи и грудь, приковывавшую к себе взгляды.

Ефан сглотнул еще раз и крепче сжал в руках топор и горящий факел.

– Чем могу быть полезна? – спросила она сладким как мед голоском.

Ропот толпы разом смолк. Люди перед крыльцом затихли, разглядывая появившееся создание. Теперь тишину нарушал только еле слышный треск факелов и шепот двух бесформенных баб, стоящих чуть в стороне от толпы: «Ну и уродка! Как таких только земля держит? И ведь не померла еще!»

– Ну так что же? – спросила она вновь, и от этого голоса Ефана прошиб холодный пот. Он понял, что не может сказать ни слова. Тем не менее Ефан разжал неповинующиеся челюсти и выдавил:

– Мы… это… пришли изгонять из вас, сударыня, дьявола!

– Вот как? – Девушка изогнула бровь и изящным движением прелестной руки поправила упавшие на лоб светлые волосы. По толпе пронесся тяжкий мужской вздох. Бесформенные бабы презрительно фыркнули.

– А нельзя ли узнать подробнее, в чем причина вашего нашествия на ночь глядя?

Ефан робко посмотрел назад. Угрюмые лица людей были непроницаемы. Они понимали, что рядом с такой прекрасной девушкой трудно связать и два слова. В обыденной-то жизни они открывали рот преимущественно для того, чтобы положить в него еду. А Ефан как-никак был городским и закончил целых пять классов общеобразовательной школы. Читать он, правда, не научился, но зато как красиво говорил! Именно поэтому ему и поручили возглавить толпу разгневанных мужиков, решивших раз и навсегда избавить деревню от нечисти.

Ефан понял, что помощи от толпы в таком деликатном деле, как переговоры с одержимой, не дождешься, и вновь обернулся к девушке. Топор и факел в его руках мелко задрожали.

– Мы… до нас дошел слух, что в вас вселился сатана… и… это… стало быть, мы собрались всей деревней… мужской… это… половиной… ну, и решили, что надо его… сатану, то есть… из вас… того… изгнать, в общем… – В миг высохший от волнения язык плохо ворочался во рту и мешал говорить. Ефан старался смотреть куда угодно, но только не на прекрасную девушку пред ним. В конце концов он решил подробно изучить свои лапти.

– Интересно, – сказала девушка, – а с чего вы взяли, что во мне сидит сатана?

Толпа робко молчала, переминаясь с ноги на ногу. Свет факелов дрожал. Сгущались сумерки.

– Отвечай, раз вызвался, – девушка явно адресовалась к Ефану. Да и смотрела она своими ярко-голубыми глазами прямо на него.

Ефан сглотнул. Его жена всегда казалась ему чересчур толстой с ее уродливым крючковатым носом, а теперь Ефан и вовсе понял, насколько она страшна на самом деле. По сравнению с великолепным, красивым созданием, которое он видел. Наверняка мужская часть толпы за его спиной думала точно так же о своих женах.

– Я? – робко переспросил Ефан.

– Ты! – твердо ответила девушка Тень ее вибрировала в лучах заходящего солнца. Ефан почувствовал себя маленьким, незаметным и непонятно что тут делающим человечком.

Тем не менее, сглотнув комок, он оторвал взгляд от неровной дырки в левом лапте и произнес:

– Понимаете… тут все дело в том… хм… что… это… многие видели вас… ну, как бы это сказать… летающей на метле в… м-м-м… не слишком пристойном виде… то есть… м-м-м… голой.

– Вот как? – переспросила девушка, – и кто же меня видел? Поднимите-ка руки!

Из толпы робко показались две или три грязные ладони. Те, кому не довелось лицезреть столь захватывающего зрелища, издали завистливый стон. Две бесформенные бабы осуждающе хмыкнули; всем было ясно, что их-то как раз никакая метла не выдержит.

– Красиво было? – поинтересовалась девушка.

– Так ить мы вас, сударыня, почти и не разглядели, – донеслось из толпы. – Темно же было, да и луна неярко светила. Чтоб ее…

– А ты видел?

Ефан с хрустом в шейных позвонках помотал головой. Обидно, конечно, но он вообще не знал ничего об одержимой, пока разгневанная толпа мужиков, подстрекаемая двумя бесформенными бабами, не подошла к его дому.

– Жаль.

Стало еще темнее. Яркий дрожащий факел за спиной Ефана особенно четко высвечивал в темноте прекрасное лицо девушки

Только теперь ее глаза были уже не голубыми, а бордовыми.

– И это все? Неужели так много красивых мужчин пришли ко мне только из-за того, что я пару раз слетала на метле?

– В срамном виде, – нерешительно добавил Ефан.

– Вот оно как. А вам что-то не нравится?

Ефан сник окончательно, вдруг осознав, что жить со своей прежней женой уже не сможет никогда. Большая часть толпы наверняка думала о том же.

– Ну… Вы еще… это… козлов наших в поле… Головы им отрезали и… это… вместе с кровью уносили к себе… сюда.

– Эка загнул. Зачем мне это могло понадобиться? – удивилась девушка.

– Чтоб… ну, это… чтоб колдовать, порчу наводить, сглазы всякие и… – Ефан тяжело сглотнул, – и девушек невинных сгублять, прости господи!

– Понятно. А головы зачем все-таки? Про головы вы что-то намудрили. Не было такого.

Из толпы кто-то чрезвычайно робко произнес «было», но тотчас замолчал, успокоенный чьим-то тычком.

Ефан почувствовал, что вспотел, и опять стал изучать дырку в лапте. В темноте было почти невозможно ничего разглядеть, но Ефан очень старался.

– Головы козлов мне ни к чему. Я же не гадаю, а колдую. Чувствуете разницу?

Почти никто из толпы разницы не почувствовал, но некоторые все же неуверенно кивнули.

– Вот ты, Ефан, знаешь, в чем разница между гадалкой и колдуньей?

Стыдно было сознаваться, но Ефан не знал. Он был обычным крестьянином и в дебри магии нос не совал. Ему хватало того, что он имел.

– А я вот могу сказать, – девушка изящно спустилась на одну ступеньку ниже и оказалась в опасной близости от Ефана.

Толпа зачарованно молчала. Факелы в руках дрожали.

– Но я скажу только тебе. Ефан, – прошептала она одними губами, и слова, искрясь, сорвались с ее губ, зашипели, закрутились и медленно угасли.

Глаза ее вновь стали голубыми. Потом – через долю мгновения – бордовыми. Затем зелеными, желтыми, салатовыми, черными, снова зелеными, снова желтыми… Вдруг все цвета слились в один-непонятный и зачаровывающий.

У Ефана задрожали не только кончики пальцев, но и нижняя челюсть. Он смотрел ей в глаза и с нарастающим ужасом понимал, что не в силах даже моргнуть.

– Скажу только тебе!

До чего приятный шепот! Освещенные факелами лица людей казались окаменевшими. Бесформенные бабы отошли к хатам и там молча и беспрерывно крестились.

Девушка изогнулась и приникла губами к уху Ефана. Нет, не к уху, а к шее. Ее пухлый язычок слегка прошелся по набухшей вене, и Ефан решил, что топор ему не удержать.

Когда ее острые, как лезвие, и нежные, как пух, зубы пронзили его кожу, Ефан вздрогнул. Однако сделать уже ничего не мог. Он молча созерцал светлые волосы на девичьей макушке, чувствуя приятный холодок в том месте, куда вонзились ее зубы. Как будто что-то тянут из него… Вытягивают… Капля за каплей…

– Понравилось знать правду? – еле слышно прошептала она, отстраняясь. Острые зубки исчезли за розовыми губами.

В наступившей тишине звонко ударился о ступеньки выскользнувший из вспотевшей ладони топор.

– Теперь вам ясно, что я никакая не ведьма? – звонким голосом спросила она у толпы. – Я самая обычная девушка. А на метлах все умеют летать. Правда, Ефан?