Отчаяние. Том 2. - Say Latto

Она не ответила. Только отвернулась к стене.

Я лёг обратно. Щупальца свернулись в спирали на полу. Боль в теле вернулась. Не прощалась — просто отступала.

Через двадцать часов сюда придут те, кто не спрашивает, хочет ли кто-то остаться. Я предупредил. И больше никому ничего не должен.

Я уже почти уснул, как начали шлёпать новые системные сообщения. Глаза закрыты, но они все равно перед взором. Чертова система!

Отношения с Богиней Мара – значительно улучшены.

Отношения с Богиней Мара – значительно улучшены.

Мара: Добрый день, Тень. Давно от тебя не было вестей. Благодарю за жатву. Ты очень вовремя. И ещё. Развивай характеристики равномерно. Без перекосов. У тебя слишком низкая стабильность, из-за этого ты чуть не умер от наполнения силой. Стабильность увеличь хотя бы до двадцати единиц и ты заметишь как станет легче использовать энергию. До скорых встреч, Тень.

Я тяжело вздохнул. Ну есть же нормальные боги, что не спамят тебе каждые пять минут.

Снова активировал целительный став и провалился в сон.

***

Проснулся от сухости во рту и ощущения, что дышу стекловатой. Голова гудела, как трансформаторная будка. Пахло потом, гарью и ещё чем-то странным — медом и плесенью вперемешку. В комнате стояла жара. Воздух был густой, будто кто-то надышал в банке и закрыл крышку.

Я открыл глаза.

Солнце било в щель крыши. Узкая, как нож. В ней плясали частицы пыли, и вся эта сцена выглядела так, будто воздух пытается умереть — медленно, с достоинством.

Девушка сидела в углу. Скрутилась в комок. Глаза закрыты, лицо залито потом. Плечо бинтовано, щёки сероваты. Спала или притворялась. На коленях — нож. Не мой. Видимо, нашла где-то в доме.

Я сел. Тело ныло, как будто каждая кость была отдельно побита. Я поднялся — медленно, без рывков. Движение стало чище. Значит, став отработал. Или просто адаптация.

Смотрел на неё несколько секунд. Не дышал. Потом прошёл на кухню.

Там — всё то же: плитка, трещины, сломанный стул. На столе стоял остаток воды. Взял кружку. Тёплая. Пахнет металлом. Пил медленно, сквозь зубы.

За окном — поле. Высокая трава. Поросль. Где-то вдали чёрная точка. Может птица, может монстр.

Я стоял у окна минут десять. Просто стоял.

Потом вернулся в комнату. Девушка проснулась. Взгляд мутный.

— Который час?

— День. Жарко.

Она села. С трудом. Лицо было уставшим, но спокойным.

— Сколько осталось?

— Около четырнадцати часов.

Она молча кивнула. Посмотрела в окно.

— Я думала сбежать, — сказала через минуту. — Пока ты спал.

— Думала правильно. Только не вышло бы.

— Я знаю. — Она провела пальцами по бинту. — Просто... я хотела почувствовать, что выбор ещё мой.

Я не ответил. Просто сел обратно, у стены.

— Я чувствую себя как вещь, — сказала она. — Как инструмент. Как карта в твоём кармане. Как бутылка с зельем.

— В этом мире всё — ресурсы. Ты, я, карта. Всё, что не даёт преимущества — умирает.

— А то, что даёт — используется?

— Пока не сломается. Или не потеряет ценность.

Она усмехнулась. Безрадостно. Горько.

— Ты ужасный человек.

— Я не человек. Уже давно нет.

— Тогда кто?

Я посмотрел на свою руку. На тыльной стороне — пятна крови. Чужой или своей — уже неважно. Посмотрел на вторую. Обрубок почти отрос. Пальцы уже на половину выросли. Даже двигаются.

— Я остаток. Ошибка системы. Тень. То, что остаётся, когда сгорает всё остальное.

Она не спорила.

Минут пять мы сидели в тишине. Потом она встала. Прошла в ванную. Вернулась села рядом с подмокшими волосами.

— Я не знаю, зачем я жива, — прошептала она. — Но если бы ты не пришёл… я бы не узнала, что ещё способна дышать.

Я посмотрел на неё. Тихо. Долго.

— Иди поешь, — сказал я наконец. — Пока еда ещё есть.

Она кивнула. Пошла.

До вечера мы просто сидели, ели, отдыхали. Иногда о чем-то говорили. Я же просто строил планы дальше. И думал обо всем и сразу.

Вечер начинался медленно. Солнце скользнуло за край полей, свет стал вязким. Воздух напоминал простывшую смолу — тяжёлый, затянутый запахом мокрой травы и пепла. Где-то вдалеке тявкала собака. Или не собака. Потом снова — тишина.

Я сидел у стены. Рядом — девушка. Слов почти не было. Только взгляд в сторону двери. Как будто она надеялась, что её просто не откроют.

Но в этом мире чудеса не происходят.

Я посмотрел на неё. Запросил справку.

Имя: Мелисса

Раса: Человек

Ранг: Е

Уровень: 0

Как и ожидалось. Нулевка. Пустышка.

Мы сидели ещё несколько часов. Для девушки это была словно пытка.

– Не мучайся. Есть... Есть такая поговорка. Если мы живы, то чего нам бояться? А если умрем, то что нам терять?

Она хмыкнула, но не ответила. Дальше сидели в тишине. Ждали.

Сначала пришёл звук. Ровный. Ревущий. Два мотора — низкий рокот, будто катятся два гроба по асфальту.

Я встал. Мелисса тоже поднялась, но держалась за стену.

Моторы зарычали ближе. Затем — одновременный хруст тормозов. Тишина.

Два мотоцикла. Чёрные, как смоль. Без номеров. Изогнутые трубы, выведенные вбок, напоминали клыки. Они просто стояли и дымились, как звери в ожидании команды

Дверь не скрипнула. Просто открылась.

На пороге — две фигуры. Чёрная кожа в обтяжку. Высокие сапоги, с коротким толстым каблуком, перчатки, шлемы с глянцевой маской. Как капли нефти, принявшие форму женщины. Двигались легко, бесшумно. Почти кошачьи.

Одна — выше. Прямая спина, шея вытянута, в руке — кейс, на спине рюкзак. Вторая — пониже, бедра резче очерчены, на поясе нож, за спиной — зачехлённое что-то. Может, меч. Может, что-то