И оживут слова (СИ) - Способина Наталья "Ledi Fiona"

Радим неслышно подошел сзади, обнял, прижал к себе крепко и зарылся носом в волосы. Златка улыбнулась и накрыла его руки своими. Все наладится. Они справятся. И тут Радим так сжал руки, что Златка невольно вскрикнула. А он, даже не обратив внимания, бросился вон из горницы. Только тут Злата поняла, что Радим увидел побратима. Она побежала следом, путаясь в подоле. Ну что ж этот Олег? Совсем ума нет?

Только куда ей было угнаться за Радимом? Хвала Богам, что Добронега с Олегом стояла. Горяч был Радим, ой, горяч, когда дело Всемилы касалось. Вот и сейчас на месте его удерживало лишь то, что Добронега положила ладонь на сыновью грудь. Злата подбежала ближе.

Олег выглядел таким же осунувшимся, как и они все, да еще на его щеке расцвел большой синяк. Злата приблизилась к Радиму, протянула руку коснуться плеча, но передумала. Мать сейчас он скорее послушает.

— Зачем пришел? — в голосе Радима слышалось столько злобы, что Злате стало страшно. Редко он бывал таким, а уж коли бывал, так жди беды.

Олег глубоко вздохнул, посмотрел на горшок, который сжимал в руках, и протянул его Добронеге:

— Вот. Это… Это для Всемилы.

— Для Всемилы?! — громыхнул Радим. — Из ума выжил, раз решил, что я ей что-то из твоих рук теперь дам?

Олег сказать что-то хотел, но только воздухом поперхнулся и еще ниже голову опустил.

— Уходи, забирай то, что принес, и чтобы духу твоего не было. Вернешься — головы не сносишь.

Олег медленно поднял голову, посмотрел на Радима, и у Златы слезы на глаза навернулись. Ну куда он пойдет? Он же один в целом свете, да даже если сделал он что Всемиле… Только сердце не верило, что сделал. Не мог он!

— Радимушка, — начала Злата, — давай Олега послушаем.

— Златка! Не лезь, куда не просят.

— Нет, Радим, пусть Олег сперва все расскажет, а потом уж будем решать, идти ему куда или не идти, — твердо произнесла Добронега.

Радим, прищурившись, посмотрел на мать, потом на Злату.

— Сговорились?

Злата опустила взгляд.

— Пусть говорит, — повторила Добронега.

— Говори, только быстро, — бросил Радим Олегу, а сам прочь отошел да еще спиной повернулся, словно что чудное на заборе увидел.

Олег бросил взгляд в спину побратима и быстро заговорил. Редко когда он говорил так быстро по-словенски. Не иначе готовился.

— Эта трава здесь не растет. Я вчера у купцов, что с севера, купил. Отвар поможет.

Говорил он все это, глядя на горшок. Злата смотрела на его побелевшие пальцы, сжимавшие горшок, и ей очень хотелось, чтобы Радим не был так упрям и чтобы Олег объяснил хоть что-то, а потом она услышала голос Добронеги:

— От чего поможет, Олег?

— От… от того, что вчера было. Она ведь не сразу такая. Сначала беспокойная, верно? Если раньше выпить, то не будет ничего. Просто уснет и проснется отдохнувшей.

— Замолчи и уходи! — сквозь зубы процедил Радим, не оборачиваясь.

— Радим! Выслушай! Не уйду! Сейчас не уйду, пока не услышишь. Хоть силой выкидывай.

— И выкину! — Радим крутанулся на месте и посмотрел на Олега.

— Радим! Дай ему сказать, — произнесла Добронега, и столько властности было в ее тоне, что Радим послушался, молча опустил голову.

— Хуже от этой травы не будет. Она и успокоит, когда уже все началось. Легче будет и быстрее пройдет. Не так долго… Ей же плохо было всю ночь, да?

Радим посмотрел в небо, сжав кулаки, и покачал головой. Злата понимала, что Олег ему сейчас по живому режет, но вдруг есть надежда? Вдруг вправду поможет?

— Радимушка, давай попробуем! — взмолилась она.

— А на себе попробовать не хочешь? — ответил Радим. Злата не обиделась. Она знала, что когда Радим вот такой, нельзя спорить, нельзя настаивать. От него тогда всем перепадало.

— И попробую! — твердо ответила она и протянула руки за горшком.

Олег аккуратно передал ей горшок, и Злата пожала ему руку. Олег поднял на нее растерянный взгляд. Злата улыбнулась. Ничего. Все наладится.

— Тебе тоже худо не будет, — сказал он. — Даже если попробуешь. Там заваривать нужно. Я объясню.

— Объясни, — Злата уверенно протянула руку и уже открыто сжала запястье Олега.

— Злата, — устало произнес Радим, — иди отвар сделай. Объясни, — кивнул он Олегу, — а сам будешь потом все сказывать.

— Я все сделаю. Мне объясни, — Добронега забрала горшок из рук Златы и потянула Олега в сторону крыльца.

Радим и Злата остались вдвоем. Радим смотрел в землю и хмурился. Злате очень хотелось разгладить пальцами морщины на его лбу, обнять. Да только как к нему такому подступишься?

— У Всемилы платье да рубашка нижняя у ворота разорваны были, — хрипло проговорил Радим, глядя в одну точку.

— Радимушка, Олег шел в твой дом, знал, что здесь мы. Ты вправду думаешь, что он стал бы заманивать Всемилу в сеновал и рвать на ней одежду? Ты дал ему дом, дал семью. Он не тот, кто это на девичью красу променяет.

— А ты почем знаешь? — устало спросил Радим, и Злата медленно выдохнула. Она видела, что он уже не гневается.

— Я вижу, Радимушка! Хоть и не говорит он о том, но тоскует он. Не видишь? Только с нами и отогревается! Да и Всемила… Ты же сам знаешь, как она может.

Злата коснулась руки мужа.

— Почему?

— Радимушка, — Злата крепко обняла мужа, уткнувшись лбом в плечо, — Всемилка самой главной для тебя быть хочет.

Радим усмехнулся ей в макушку.

— Я же и так…

— Ты и так, — согласилась Злата. — Да только как ребенок она. Балуешь ты ее. Знаю, по-иному нельзя, — быстро добавила она. — Все знаю. Да только вот так выходит.

— А Олег причем?

— Олег? Приветил ты его. В дом ввел. Да без Всемилиного ведома.

Рядом кашлянули, и Злата обернулась. В нескольких шагах стоял Олег.

— От отвара правда худо не будет. Если вдруг будет, ты знаешь, где меня искать, — глядя в землю, быстро сказал он и пошел к выходу.

— Стой! — бросил Радим.

Златка-то видела, что он уже не злится, но прозвучало так, что Олег к земле прирос и обреченно обернулся. Видно решил, что Радим опять бить будет. Только отступать не стал. Так и смотрел снизу вверх, ожидая расправы.

Златка хотела уйти, оставить их одних, да Радим держал крепко. То ли боялся, что без нее сорвется и сделает что дурное, то ли просто спокойнее ему так было.

— Платье на Всемиле уже было порвано или ты порвал?

— Радим, я не видел платья. Не пойму, о чем ты. Она вела себя странно, а потом худо ей стало.

— Ладно, — сердито ответил Радим. — Другое скажи: нравится она тебе? Говори правду, иначе дальше только хуже будет.

— Она твоя сестра!

— А коли не была бы сестрой, нравилась бы?

— Нет, прости!

На этих словах Олег посмотрел на Радима так, словно ожидал оплеухи. Злата не удержалась и прыснула.

— Иди с глаз долой, — беззлобно сказал Радим. — Да к синяку что приложи… с ученостью своей. А то за такого побратима перед людьми стыдно, как в пьяной драке побывал.

Олег криво усмехнулся и взъерошил волосы. Златка почувствовала, как слезы сами наворачиваются на глаза. Что ж у них, у мужчин, так все сложно, что ж они говорят хоть и на одном языке, да все каждый о своем?

— Злата! — раздалось из дома.

Злата коротко поцеловала Радима в подбородок и вывернулась из крепких рук. Не удержалась, потрепала Олега по волосам. Ну, как им друг без друга теперь? Семья же они. Да не только пред людьми, а и пред Богами.

На крыльце она обернулась и успела увидеть, как Радим что-то говорит и неловко поводит плечами, как делал всегда, когда ему не нравился разговор, а Олег что-то отвечает, сморщив переносицу. Злата успела и его привычки узнать. Тоже разговор не понраву. Но на то они и мужчины, чтобы находить в себе силы и переступать через обиды».