Чужое тело-1 - Изверин Сергеевич

— К… — От совершенно земного имени я едва не поперхнулся. Сначала Виктор, вот теперь Лана. Один я Седдик, да и сержант тоже. — Очень приятно, уважаемые. Ну, а я принц Седдик. Наверное, обо мне вы слышали.

— Да, Ваше Высочество. — Тихим голосом произнесла Лана. — Я слышала о вас. Вы долго болели, а потом выздоровели. Почти как я. Только я почему-то не выздоравливаю.

— Это… Это так, Лана. Кстати, вот эта большая птица с белой головой не летает. Она — мастер Клоту. Вы уже знакомы?

— Да, Ваше Высочество. — Сказал девочка. Показалось мне или нет, но по её иссохшимся губам скользнула легкая улыбка? — Мастер Клоту дает нам лекарство.

— Ну и хорошо. А что с вами случилось, расскажете?

— Мы заболели, Ваше Высочество. — Ответила мне женщина. Я даже вздрогнул, никак не ждал, что она начнет говорить. — Давно. Уже давно. Мы пьем горный отвар. От него нам становится лучше.

Говорила она как-то механически и отстраненно. Словно говоривший ещё тут, но вещает он из дальних далей. И разум его не тут, с нами, а где-то там, далеко, за облаками. И очень огорчен разум его, что приходится отвлекаться на такую ерунду, как беседа с простыми смертными.

Я едва не выругался вслух. Что ж такое-то творится тут? Как бы из них наркоманов не сделали… Насмотрелся я уже на чудо это в перьях. Больше как-то не хочется.

Когда я ещё начинал только работать, то поставили меня на подхвате в "Василёк", на дискотеку. Билетики проверять. Ну, проверял. И по сторонам смотрел тоже. Костик, в свое время поработавший в отделении для бывших наркоманов, выбрал время и мне показал, как и куда смотреть надо.

Наркоманов, даже с небольшим стажем, сразу видишь.

Не знаю, может, это что-то в них есть, в глазах. Какая-то неустроенность, неуверенность в завтрашнем дне. Получится ли достать дозу, нет? Получится ли выпросить у родителей денег? Получится ли продать что-то ненужное? А может, за компанию с кем вкумариться? Хотя это уже из области фантастики, настоящая, хорошая наркота дорогая, её мало кто может себе позволить, а торчок со стажем никогда свой баян не разделит. В ломке друзей не бывает. Вот такие постоянные расчеты, ни на что другое мыслей не остается. Компьютер в голове щелкает только одну задачу, все ресурсы на это идут. Как на ниточках-веревочках ходит.

А уж сленг их… Так это вообще что-то. "Друг, друг, есть что". Дай друг на счастье лапу мне. До сих пор от слова "Друг" коробит. Причем напускное все это, фальшивка, красивая блестящая обертка. Все люди братья, а мы так вообще семья, ага. В этой публике друзей не бывает по определению. При виде дозы дружбы кончаются. Ломка потому что. Ломает так… Словами это не описать, видеть надо… Нет, лучше не надо.

Живое тело, бьющееся в припадке, ни головы, ни рук, ни ног не различить. Напряженные все мышцы сразу и дикий, изматывающий вой на одной ноте "Дааааай!". Девчонка его со своей дозой, которую только что где-то выцепила, в сторону шарахнулась и тишком, бочком куда-то шмыгнула. А мы вокруг собрались, не знаем, что делать. Руки ему крутить-то вроде ещё не за что, да и не по закону это… Он же ничего плохого ещё не сделал, да и потом, потом скажут "Это же больной человек! Его не бить, его лечить!" И жалобы всюду, от прокуратуры до Санэпидемстанции. Так и стоим кружком, публика шарахнулась, только вмазанные пляшут, им все равно.

Вой прервал Костик, приведший ментов.

Те матерились, но все же забрали с собой, запихнули на заднее сиденье служебной шестерки, увезли в отделение. Через несколько дней снова стал возле дискотеки тереться, да не пускали его уже. "Администрация развлекательной площадки "Василёк" имеет право отказать Вам в посещении без объяснения причин". На фиг. Дома у себя ширяйся, чучело.

Через силу заставил себя улыбнуться.

— А давно ли вы так? Я вот пять лет валялся. Все бы ничего, да скучно.

Женщина не отреагировала. Девочка тоже.

Так, надо меньше трепать языком.

— Если уж кто вам поможет, так это только мастер Клоту. Баронесса? Лана?

Баронесса полностью ушла в себя. А я смотрел на девочку. Интересно, сколько ей лет? Сержанту где-то тридцатник, значит, ей не больше десяти. И уже выглядит как маска смерти? Что же за болезнь-то такая?

— Лана? Что ты любишь делать?

Не думал, что она мне ответит. Но вдруг как-то шевельнулись её губы.

— Гулять. Мне очень нравится гулять по набережной.

— Выздоравливай. У меня целая карета простаивает целый день. Дам покататься… Пока сам занят буду.

— Обещаете? — Спросила она. Как-то нервно очень спросила. Словно её что-то мучило, не давало сосредоточиться на ответе… Ломка, чтоб тебя! Да у неё просто банальная ломка, я это никак не перепутаю! Разве что некоторых симптомов нету, вроде дрожи, но это же просто от слабости…

Между тем мастер Клоту вынул из шкафчика у стены кувшин с длинным носиком, запечатанный сургучной печатью. Достал небольшой нож, срезал печать, разлил пряную и вязкую, как машинное масло, жидкость но высоким чашкам. Потом из другого кувшина добавил воды, размешал все это длинной серебряной ложкой. Поднес поближе к маске, что-то рассмотрел.

Я подошел поближе. В ноздри потянуло резким горьким запахом, чем-то напомнившем мне полынь и ещё почему-то абсент. Вроде бы по одному запахи хорошие, приятные, но от этого меня чуть не вывернуло наизнанку.

— Мастер Клоту. Как давно они в таком состоянии?

— Ваше Высочество…

— Хватит меня уже высочествовать. Отвечай быстро и четко. Состояние ухудшилось? В последнее время? Да?

— Ухудшается, Ваше Высочество. — Мертвенно ответил сержант от стены.

— Куда тут присесть можно? — Я осмотрелся. Сержант указал мне на стул, на который я и приземлился с благодарностью. Два мертвенных, просто пластиковых лица на кровати. Ну что же такое-то? Почему дома, в больницу надо же?

Ты ещё скорую вызови, принц. Забыл тут совсем, где и кто. Тут больницы ещё не скоро придумают. Даже Факультет Врачевания в Королевском Университете ещё до такого не додумался, чтобы собирать больных вместе. Да и хорошо это, потому что о гигиене и инфекциях понятия никакого… Вымрут все пациенты от холеры или сепсиса. Вымрут. Достаточно одному туда попасть, и все, привет всем.

Но с этими-то двумя что?

Между тем мастер Клоту осторожно приподнимал баронессу за затылок, прислонял ей к губам чашку. Сержант не смотрел в его сторону. Он вообще глядел перед собой и ничего не видел.

Я едва не выругался в голос.

Баронесса меж тем расслабилась, сделала глоток. Большая нелетающая птица перешла к кровати дочери сержанта.

— Седдик. Децимал. Очнитесь. Как это началось? С чего? Да рассказывайте же вы! Что стоите? Они кашляли? Чихали? Они находились рядом с больными такой же болезнью? Они спали в помещениях со сквозняком на полу? Их родные болели чем-то похожим?