Великая война. Верховные главнокомандующие - Юрий Никифорович Данилов

ему соответственные ленты Юза. Кроме того, было условлено, что князь Львов пошлет Великому князю навстречу письмо, a затем между Львовым и Великим князем должен был еще произойти окончательный разговор по аппарату.

Протесты против назначения великих князей на ответственные должности слышались, впрочем, еще за много лет до отречения Императора Николая II. Напомню о речах по этому вопросу, раздававшихся неоднократно в стенах Государственной думы, начиная едва ли не с 1905 г.! Теперь, после революции, эти настроения повторились с новою силой и уже 19 марта против таких назначений категорически высказался Комитет московских общественных организаций.

20 марта, в день отъезда Великого князя Николая Николаевича из Тифлиса, прибыл в Москву А. Ф. Керенский. При посещении им московского общества присяжных поверенных он заявил уже вполне определенно, что назначение Великого князя Николая Николаевича сделано старою властью и потому не может считаться действительным и что Временным правительством уже приняты меры к назначению нового Главнокомандующего. Незадолго же перед этим Петроградским исполкомом было вынесено даже решение о вызове Великого князя в Петроград, о тщательном наблюдении за ним в пути и об аресте его по прибытии в столицу. Конечно, это постановление для других исполкомов, которыми была покрыта вся Россия, не было обязательно, но все же оно являлось характерным в смысле отношения революционных партий к возглавлению армии кем-либо из дома Романовых.

23 марта состоявший в Ставке английский генерал Вильямс получил от своего посла в Петербурге Бьюкенена информационную телеграмму, в которой сообщалось, что, по сообщению русского министра иностранных дел, сохранение за Великим князем Николаем Николаевичем Верховного командования армией является невозможным, ввиду сильной оппозиции революционных элементов; что правительство дало телеграфное распоряжение в Ростов остановить поездку Великого князя в Ставку, причем склонить его к добровольному отказу, и что отказ со стороны Великого князя принять решение правительства явился бы сильным ударом престижу последнего и мог бы иметь гибельные последствия.

В действительности принятые меры для предупреждения Великого князя в пути о желательности его отказа от звания Верховного главнокомандующего запоздали и Великий князь, не знавший о происходивших втайне от него переговорах, прибыл в Ставку 24 марта.

4. Прибытие Великого князя в Ставку

Великий князь Николаи Николаевич прибыл в Могилев в сопровождении своего брата Петра Николаевича и его сына Романа Петровича.[216] С ними прибыл также генерал Крупенский и несколько адъютантов. По рассказам сопровождавших его лиц, на всем пути от Тифлиса поезд Великого князя встречался населением с большим энтузиазмом. Все рады были возвращению Великого князя к командованию русскими войсками.

«В Харькове, – рассказывает генерал [Д. Н.] Дубенский[217] в своих воспоминаниях,[218] – местный совет рабочих депутатов поднес хлеб-соль, a рабочие-депутаты убеждали Великого князя не ехать в Могилев, где ему едва ли дадут вступить в командование Русской армией, а направиться прямо на фронт, поближе к войскам. Но Великий князь, из чувства лояльности, не последовал этому совету, ведшему к новому возбуждению народных страстей и может быть даже пролитию крови; он проследовал непосредственно в Ставку».

По прибыли в Могилев, Великий князь Николай Николаевич со свитой остался в поезде, в котором прибыл, так как в доме, где проживал Государь, шла спешная укладка оставшихся вещей и потому царила полная разруха. Великий князь Николай Николаевич успел вступить в Верховное главнокомандование русскими армиями и послать об этом сообщение в Петроград. Но вслед за сим он получил догнавшее его уже в Могилеве письмо председателя Временного правительства с просьбой о сложении с себя звания Верховного Главнокомандующего.

По случаю приезда Великого князя Николая Николаевича в Ставку, между князем Львовым и генералом Алексеевым состоялся, по прямому проводу, весьма интересный разговор, который я и передаю полностью:[219]

Князь Львов: «Я только что получил телеграмму от Великого князя Николая Николаевича, что он прибыл в Ставку и вступил в отправление должности Верховного главнокомандующего. Между тем после переговоров с вами по этому поводу, Временное правительство имело возможность неоднократно обсуждать этот вопрос перед лицом быстро идущих событий и пришло к окончательному выводу о невозможности Великому князю Николаю Николаевичу быть Верховным главнокомандующим. Получив от него из Ростова телеграмму, что он будет в Ставке 11 (24) числа, я послал навстречу офицера с письмом, с указанием на невозможность его Верховного главнокомандования и с выражением надежды, что он, во имя любви к родине, сам сложит с себя это высокое звание. Очевидно, посланный не успел встретить Великого князя в пути и полученная, благодаря этому, телеграмма Великого князя о его вступлении в должность стала известна Петрограду и вызвала большое смущение. Достигнутое великими трудами успокоение умов грозит быть нарушенным. Временное правительство обязано немедленно объявить населению, что Великий князь не состоит Верховным Главнокомандующим. Прошу помочь нашему общему делу и вас и Великого князя. Решение Временного правительства не может быть отменено по существу. Весь вопрос в форме его осуществления: мы хотели бы, чтобы он сам сложил с себя звание Верховного главнокомандующего, но, к сожалению, по случайному разъезду нашего посланного с Великим князем это не удалось».

Генерал Алексеев: «Вопрос можно считать благополучно исчерпанным. Ваше письмо получено Великим князем сегодня утром. Сегодня же послано две телеграммы: одна вам, что Великий князь, подчиняясь выраженному пожеланию Временного правительства, слагает с себя звание и передает временное исполнение своей должности, применительно статьи 47 Полевого положения, начальнику штаба, впредь до назначения Временным правительством ему преемника. Вторая телеграмма – военному министру с просьбой уволить Великого князя в отставку. Полагаю, нет препятствий объявить это во всеобщее сведение и положить предел смущению умов. Независимо от этого, Великий князь поручил мне просить вас гарантировать ему и семейству беспрепятственный проезд в Крым и свободное там проживание. На время проезда он просит командировать вашего комиссара или члена Государственной думы. Чем скорее будет решен этот вопрос, чем скорее состоится отъезд Великого князя из Могилева, тем конечно будет лучше во всех отношениях. Об этом я убедительно прошу вас, прибавляя, что семья Великого князя находится в Киеве».

В тот же день, 24 марта Временное правительство объявило о состоявшемся отстранении от должности Главнокомандующего русскими армиями Великого князя Николая Николаевича.

В заключение настоящей главы привожу выдержку из письма князя Львова, посланного навстречу Великому князю Николаю Николаевичу:[220]

«Создавшееся положение делает неизбежным оставление Вами этого поста. Народное мнение решительно и настойчиво высказывается против занятия членами дома Романовых какой-либо государственной должности. Временное правительство убеждено, что Вы, во имя блага Родины, пойдете навстречу требованиям положения и сложите с себя еще до приезда Вашего в Ставку звание Верховного главнокомандующего».

Весьма характерно и отчетливо рисует всю внутреннюю сущность