Ночи без сна - Джо Беверли

Не «мама», нет. Неужели по прошествии стольких лет она все еще лелеет надежду, что леди Бел станет похожа на тетушку Мириам?

Леди Бел. Жива-здорова. И несомненно, ей что-то нужно.

Сьюзен развернула первую страницу. Почерк леди Бел нельзя было назвать изящным: размашистый, небрежный, с сильным наклоном в правую сторону и большими петлями. Бумагу она явно не экономила, и почтовые расходы ее не волновали, что было для нее весьма характерно.

— Что она пишет? — спросила Амелия, наклонясь к ней. — Боже мой! Ну и каракули!

— В этом вся леди Бел, — сдержанно заметила Сьюзен. — «Дорогая моя дочь, — начала она читать и не удержалась, скорчила гримасу. — Я знаю, что слово „дорогая“ не принято между нами, но как же еще можно начать письмо?»

Сьюзен рассмеялась. Что правда, то правда: леди Бел никогда не скрывала своих чувств, вернее, их отсутствия и не искала оправданий. Сьюзен в какой-то степени даже восхищала эта ее манера.

Тем не менее у нее возникло какое-то дурное предчувствие, и она сказала:

— Думаю, мне следует прочитать письмо одной.

Амелия отодвинулась от ее плеча, кажется, впервые осознав, что человек иногда хочет побыть один.

— Понимаю. Хотя все это очень странно, — заметила она, как будто мысль о необычной родословной Сьюзен никогда прежде не приходила ей в голову. — Я все равно собиралась уходить. Я обещала маме не задерживаться здесь слишком долго. Она, наверное, боится, как бы я не попалась в когти злому дракону. А я даже в глаза его не видела! Даже вспомнить не о чем!

Амелия убежала.

Сьюзен хотела было пойти в свою комнату, чтобы прочесть письмо, но передумала и отправилась на вересковую пустошь, туда, где свежий воздух и свет, где вчера они разговаривали с Коном.

Туда, где на короткое время они нашли мир и согласие.

«Я ведь понимала, — с горечью думала Сьюзен, — что плотские отношения разрушат эту гармонию. Однако не нашла в себе сил устоять».

Может, она такая же, как ее мать? Яблоко от яблони недалеко падает…

Она уселась на землю, разгладила страницы письма и начала читать.

«Дорогая дочь!

Я знаю, что слово «дорогая» не принято между нами, но как же еще можно начать письмо?

Как оказалось, во время морского путешествия появилось много времени для размышлений, и я подумала, что мой дражайший Мэл может не одобрить то, что я взяла деньги на это путешествие, хотя ничуть не сомневаюсь, что он будет рад видеть меня. Я вспомнила, ты говорила, что «Драконова шайка» может оказаться в трудном положении из-за нехватки средств и что моему сыну, возможно, придется подвергнуть себя большому риску. Конечно, теперь поздно говорить об этом, однако…»

Сьюзен перевернула страницу. О чем это она? Может быть, где-нибудь имеется еще один тайник?

«…то, что я хочу сообщить, возможно, может как-нибудь помочь. Хотя ты, несомненно, считаешь меня бессердечной, мне все-таки не совсем безразлична безопасность моего единственного сына.

Ты не раз упрекала меня в том, что я не вышла замуж за Мельхиседека. Хочу, чтобы ты знала, что я в этом не виновата, как не виноват и Мэл. К сожалению, я уже была замужней женщиной. Я была замужем за графом Уайверном».

Сьюзен перечитала строку, потому что ей показалось, что она ошиблась. Но нет, написано было именно то, что она прочитала.

Силы небесные! Может, ее матушка тоже спятила?

«Уайверн ухаживал за мной, и, признаюсь, мысль о том, чтобы стать графиней, казалась мне привлекательной. В те дни он был не такой уж странный, хотя с некоторыми заскоками. Он и тогда уже был одержим идеей произвести на свет наследника и фактически сделал мне гнусное предложение, которое впоследствии приобрело широкую известность».

На этом заканчивалась первая страница. Леди Бел, как видно, сообразила, что письмо будет длинным, и стала писать убористым почерком, что существенно затрудняло чтение.

«Я, конечно, отказалась, но он был настолько без ума от меня, что предложил другой план. Мы должны были пожениться тайно, а как только я забеременею, объявить об этом. Он даже предложил мне нормальную брачную церемонию. Мне тогда было семнадцать лет, и, признаюсь, я не могла устоять. Впоследствии я очень сожалела о содеянном, так как не могла сочетаться браком с моим дражайшим Мэлом в церкви, в присутствии всех наших друзей.

Ты спросишь, как все это удалось организовать?»

«Да, — подумала Сьюзен, — я спрошу!» Как смогла ее матушка, мисс Карслейк из поместья Карслейков, незаметно сбежать в Гретна-Грин [6] и вернуться обратно? Либо она действительно спятила, либо считает Сьюзен полной идиоткой, которая поверит такому вздору.

Но Сьюзен не могла удержаться и стала читать дальше.

«Все было организовано очень просто, наверное, этим способом пользуются многие. Джеймс Сомерфорд был сумасшедший, но отнюдь не глупый человек. Он нашел молоденькую проститутку, которая была немного похожа на меня, и отправился с ней не в Грента-Грин, а на остров Гернси, расположенный недалеко от побережья, где, очевидно, существуют такие же удобные условия бракосочетания. Ну, разве не ловкий ход? Там подставная девица назвалась моим именем, и таким образом я сочеталась браком без всяких хлопот и неудобств!

Когда он возвратился с брачным свидетельством в кармане, началась наша тайная супружеская жизнь, которая — не буду засорять твою голову грязными подробностями — пришлась мне совсем не по вкусу. Я была совершенно ошеломлена и, сбежав ночью, повстречала Мельхиседека Клиста. Он в ту ночь руководил контрабандистской операцией, но меня от себя так и не отпустил.

Боюсь, что ты этого не поймешь, потому что, насколько мне известно, Сьюзен, ты натура холодная, бесстрастная…»

— Насколько тебе известно? — пробормотала Сьюзен, перелистывая страницу. Эта неправдоподобная история ее захватила. Тем более что это объясняет, почему все-таки ее родители не поженились.

«…но для такой, как я, существуют узы, связывающие на всю жизнь, как, например, меня и Мэла. Уверяю тебя, что ничто, кроме мощного, всепоглощающего чувства, не могло бы бросить меня в объятия простого владельца таверны без благословения церкви!»

Сьюзен рассмеялась. В этом вся леди Бел!

«Когда я поняла, что он является Капитаном Дрейком и что контрабанда — дело весьма прибыльное, это несколько утешило меня. Хорошо было также и то, что он был весьма влиятельным человеком и мог защитить меня, если бы Джеймсу, пришло в голову претендовать на свои супружеские права.

Короче, Сьюзен, мы втроем договорились не упоминать о браке. Это означало, что Джеймс мог жениться на другой женщине, если бы ему удалось излечиться от бесплодия и она смогла бы забеременеть. За мое молчание Джеймс согласился не вмешиваться в наши с Мэлом отношения и оказывать протекцию «Драконовой шайке» за баснословную сумму в десять процентов от прибыли. Однако он поклялся, что, если я попытаюсь пойти к алтарю с Мэлом, он предъявит свидетельство о браке и добьется осуществления своих супружеских прав.