Ночи без сна - Джо Беверли

Замявшись на мгновение, Сьюзен рассказала ей о комнатах графа.

Изумленная Амелия вытаращила глаза, потом расхохоталась:

— Сьюзен, я должна увидеть все это собственными глазами!

— Это было бы совершенно неприлично.

— Не будь занудой! Для меня это не более неприлично, чем для тебя, хоть ты и изображаешь здесь экономку.

— Я здесь работаю, Амелия. Я зарабатываю деньги. — Сьюзен едва удержалась от искушения сказать Амелии, в чем заключается разница между ними.

Амелия взяла из корзинки садовые ножницы, чтобы срезать еще несколько цветов.

— Я кое-что слышала о женщинах, которые приходили сюда в надежде забеременеть и стать графиней. Странно, что они думали, будто оно того стоит.

— Очень странно. Но я разговаривала с двумя такими и поняла, что они просто хотели получить задаром хорошее приданое. Похоже, что в последние годы граф был… не способен.

— Импотент? — поправила ее Амелия, но, спохватившись, поджала губы. — Но ему все равно хотелось пощупать и все такое, не так ли? Знаешь, на прошлой неделе на пикнике Том Маршвуд попытался самым наглым образом соблазнить меня.

— Вот свинья! И что ты сделала?

— Конечно, сказала все, что о нем думаю. Впредь будет умнее.

Вот так просто решаются проблемы у нормальных порядочных людей. Может быть, в результате длительного пребывания в Крэг-Уайверне она утратила способность здраво оценивать ситуацию?

Она отобрала ножницы у кузины:

— Довольно. Сад слишком мал, этак в нем совсем цветов не останется. Пойдем-ка на кухню и выпьем чаю.

Они медленно пошли по дорожке. Продолжая болтать с кузиной, Сьюзен с тревогой думала о встрече с Коном Дэвида и Суона. Наверное, они говорят о делах, но в разговоре могут возникнуть и другие темы…

Что бы ни случилось, напомнила она себе, от нее уже Ничего не зависит. Пора перестать пытаться заставить свою жизнь течь по тому руслу, которое она сама выбирает. Из этого ничего не получается.

Кон с любопытством перелистывал книгу о черной магии, когда в дверь постучали и вошел Рейс.

— Мистер Карслейк ждет вас внизу, милорд, — доложил он, словно плохой актер в дрянной пьесе. В его манерах появилось что-то странное, и Кон не мог понять, что он затевает. — Там внизу, то бишь в вашем большом холле, вас ожидает еще один посетитель, — продолжал Рейс.

— Суон, наверное? Возвращайся-ка к своим архивам и будь готов к вторжению. Надеюсь, тебе все удалось привести в порядок?

— Более или менее.

— Вот и хорошо.

Рейс ушел, а Кон, задумавшись, вдруг понял, что ему не хочется, чтобы дела графства были окончательно приведены в порядок. Потому что тогда он лишится предлога задерживаться здесь.

Глава 21

Чай и незатейливый разговор с Амелией до некоторой степени привели в норму состояние Сьюзен. Возможно, этому способствовало также присутствие других людей в доме, хотя кухня всегда была оазисом здравого смысла.

Она и Амелия сидели за большим столом вместе с другими слугами. В воздухе плавал приятный аромат супа, кастрюля с которым стояла на современной плите, установленной пять лет назад по настоянию миссис Лейн, на доске остывали только что испеченные кексы.

Сьюзен давно уже чувствовала себя здесь «своей». Все они, как и она, работали в Крэг-Уайверне только потому, что больше негде было работать.

Ада и Дидди пришли сюда в надежде забеременеть от графа, да так и остались. Дидди сделала несколько попыток, получив по двадцать гиней за каждую. Эго она сказала Сьюзен, что граф импотент.

— Он только щупает тебя да жалуется, — рассказывала она. — Но с этим можно смириться, если тебе платят в месяц столько, сколько можно заработать за целый год. Но все-таки жаль. Неплохо было бы стать миледи, не так ли?

Когда граф умер, она сказала:

— Видно, не судьба. Пора подыскивать мужа. Но с таким хорошим приданым я буду очень разборчивой невестой.

У Ады испытательный срок составил всего месяц. Очевидно, граф считал, что тощая женщина не способна зачать ребенка. Однако когда Сьюзен узнала, что дома Аду ждет только бессердечный папаша, который сам послал дочь в Крэг-Уайверн, она оставила Аду в качестве служанки. К счастью, когда граф узнал об этом самоуправстве, он не обратил на это внимания.

Это было четыре года тому назад, когда она работала секретарем.

Она также приняла на работу Мейси и Эллен. У Мейси болела спина, и поэтому она не могла наши хорошего места. А Эллен была до смерти напугана, проработав некоторое время в одном семействе близ Аксминстера. То, что она рассказала, было для Сьюзен неожиданностью, а когда она узнала, что Эллен считает Крэг-Уайверн раем на земле, она поняла, что многое зависит от того, с какой позиции подходить к его оценке.

Миссис Горленд проработала здесь около двадцати лет и, будучи опытной кухаркой, могла бы найти работу в любом другом месте. Однако она придерживалась республиканских взглядов и не хотела иметь дело с хозяйкой, которая требовала бы излишне почтительного отношения к себе.

Сьюзен знала, что будет скучать по ним так же, как и по семейству Карслейков.

Хотя Амелия никогда еще не бывала в столовой для слуг, она моментально освоилась, сплетничала с ними о местных жителях и слушала всякие истории о старом графе. Сьюзен с удовольствием отметила, что истории более или менее приличные, хотя оберегать нравственность Амелии, кажется, не было никакой необходимости. Девушки, выросшие в сельской местности, не были наивными.

При этом воспоминании сладко защемило сердце. Потом Амелии пришло время уходить. Сьюзен проводила ее до главного входа и, только прощаясь, вспомнила и спросила:

— Ты, кажется, сказала, что у тебя был повод, чтобы прийти сюда?

— Ох, совсем забыла! — Амелия покопалась в кармане и протянула ей слегка помятое письмо. — Оно адресовано тебе. Мы подумали, что это от леди Бел. Интересно, она уже добралась до Австралии?

— Сомневаюсь. Прошло всего три месяца. — Сьюзен взяла письмо. Действительно, адресовано ей, но без указания отправителя. — Зачем бы ей понадобилось писать мне?

— Ты ее дочь.

— Всю мою жизнь она игнорировала этот факт.

Сьюзен вдруг осознала, что не знает, как выглядит почерк матери. С какой же стати теперь она написала ей письмо?

Конверт был сильно потрепан, так что не было возможности разобрать, откуда письмо отправлено. Видно было, что оно пришло из другой страны, а кто еще мог написать ей из-за границы?

Преодолевая растущее волнение, Сьюзен взломала печать на конверте.

Возможно, это сообщение о смерти кого-нибудь из родителей.

В конверте находились три страницы рукописного текста и запечатанное вложение. В конце стояла подпись: «Леди Бел».