От Сталина до Путина. Зигзаги истории - Николай Анисин

Пример российского президента заражал руководителей остальных советских республик. Их сепаратистский настрой крепчал – и терявший волю Горбачёв дрогнул перед ним. Согласился на новый Союзный договор, который превращал СССР в аморфную конфедерацию независимых государств.

Высшие чины Советского Союза взбрыкивают против подписания договора. 19 августа 1991-го они, с согласия ли Горбачёва или без, доселе точно не приговорено – изолируют его в Форосе и объявляют в стране режим чрезвычайного положения. Все лидеры республик тихо замерли в ожидании – что будет? Все, кроме Ельцина. Сосредоточение всей власти в руках союзного Госкомитета по чрезвычайному положению он не признаёт законным и себя своим указом назначает наместником президента СССР.

На стороне Ельцина – народные депутаты РСФСР в поголовном почти составе и толпа в несколько тысяч словивших кайф от горбачёвской «перестройки» интеллигентов и коммерсантов. Приказы ГКЧП готовы исполнять способные сокрушить любую силу спецподразделения армии, КГБ и МВД. Но их начальники, входившие в Госкомитет по чрезвычайному положению, подавить мятеж российского президента и парламента не отважились. ГКЧП сдался на милость Ельцина и этим отдал на его произвол удел Советского Союза.

Президента СССР возвращают из форосского пленения подручные президента Российской Федерации. Первый обязан второму свободой и с конца августа 1991-го повязан им. Под диктовку Ельцина Горбачёв отрекается от КПСС, расчленяет КГБ, меняет союзных министров. Вразрез с мнением Ельцина Горбачёв уже не принимает ни одного важного управленческого решения.

Российский парламент Ельцину не мешал, а помогал, чем можно, подминать под себя структуры союзной власти.

Российский парламент не осудил, а узаконил абсолютно незаконные Беловежские соглашения Ельцина с руководителями Украины и Беларуси о роспуске СССР и образовании Содружества независимых государств.

Российский парламент не отверг, а удовлетворил запрос Ельцина на дополнительные, не положенные по Конституции ему, как президенту, полномочия. Перво-наперво, на полномочия по назначению и увольнению его указами министров и иных должностных лиц без ведома законодателей.

В 1990-м в РСФСР был один орган власти – Съезд народных депутатов и строго подотчётный ему Верховный Совет. А через год появился равноценный второй центр – президент, его администрация и им единолично формируемое правительство. Шизофрения в высшей власти Российской Федерации, сотворённая парламентом, к исходу 1991-го стала реальностью, и в начале 1992-го она уже проявилась.

Президент Ельцин, легко разгромив КПСС и союзные структуры управления, спокойно себя в Кремле не чувствовал. Если не наяву, то в хмельном бреду ему, наверняка, мерещился реванш партийно-советской номенклатуры СССР. Ещё совсем недавно она была всемогуща – и как не ожидать от неё происков по реставрации былого статус-кво?

Самым жизненно важным для Ельцина вопросом в 1992-м являлся вопрос о сохранении его личной власти. Поэтому при выборе курса социально-экономических реформ в РСФСР Ельцин поступил не как глубокий эконом, а как беззастенчивый политик. Он предпочёл курс, имевший ту опору, которая позволяла ему не утратить рычаги правления в Кремле.

Желанную опору внутри России Ельцин углядел в созданной «Законом о кооперации» Горбачёва спекулятивно-финансовой буржуазии. Она и связанные с ней криминальные структуры обладали тем потенциалом энергии, который был значим в политике и которого не имели остальные слои общества. Поставив на доморощенную буржуазию, Ельцин получал одновременно опору и за рубежом – гарантию содействия ему в удержании власти сильных мира на Западе. Интересы полулегального отечественного капитала в «перестройку» уже переплелись с интересами капитала иностранного. А тот и другой капитал устраивал путь России в дикий рынок со свободой цен и с разделением её граждан на нищее большинство и купающееся в роскоши меньшинство через неправедную приватизацию.

Шок населения России от реформ Ельцина сразу же перекинулся на второй центр власти – парламент. Молодое государство с двумя равноценными субъектами управления раз за разом стали сотрясать приступы шизофрении.

Съезд народных депутатов РСФСР отказался признать премьер-министром идеолога ельцинского рыночного эксперимента Егора Гайдара. На посту Председателя правительства депутаты утвердили бывшего министра СССР Виктора Черномырдина. Он заявил с трибуны Съезда, что будет продолжать реформы. Но реформы в интересах народа. То есть пообещал внести изменения в их курс в пользу большинства граждан.

Первое публичное, показанное по телевидению в прямом эфире, сражение двух центров власти в 1992-м завершилось вничью. Но к миру между ними не привело. Ельцин корректировать курс реформ отказался, Черномырдин своё обещание позабыл – и весной 1993-го на Съезде депутатов был поставлен вопрос об импичменте президенту. Конституционного большинства голосов для его вынесения не хватило.

Всенародный референдум о доверии Ельцину и парламенту той же весной никого из них подчиниться другому не обязывал. Шизофрения продолжала трясти государство.

По действовавшей в Российской Федерации Конституции верховным органом власти в ней осенью 1993-го по-прежнему являлся Съезд народных депутатов. Реально же все исполнительные структуры зависели от президента и его правительства. Выгадал в непримиримой схватке двух центров власти тот, у кого оказалось больше цинизма, воли и силы. Верховенство депутатов в Российской Федерации сгорело вместе с её Основным Законом в расстрелянном из танковых пушек парламентском дворце на Красной Пресне.

Формы шизофрении, нарождённые ЦК КПСС в СССР и Съездом народных депутатов в РСФСР, были несхожи. Доля же сотворивших раздвоение власти – как хрен и редька, которые равно не сладки…

Одаривая Ельцина постом президента и потворствуя укреплению его влияния, российский парламент руководствовался своими сиюминутными интересами 1991 года. Уничтожая парламент 4 октября 1993-го, Ельцин исходил из своих же сиюминутных интересов того момента. Двоевластие в РСФСР возникло корысти ради 1000 её народных депутатов. Расправа с ними содеялась корысти ради Ельцина с кругом приспешников. И кто же при всём том сорвал куш?

Победителей в политической борьбе в Российской Федерации в 1991–1993 годах среди политических же фигур не оказалось. Парламент бесславно окочурился, президент Ельцин попал в полон меркантильных мотивов.

Глава 6. Самодержец в путах

Расстрел депутатского Дома Советов 4 октября вёлся под телекамерами. Он был именно демонстративным расстрелом, рассчитанным на показ всей стране с целью напугать миллионы и миллионы недовольных политикой Ельцина и заткнуть им рты. Цель эта была достигнута. Грохот танковых пушек, вид обгорелого дворца парламента и трупов вокруг него посеяли страх в народе и в оппозиционных режиму партиях.

В обстановке страха 12 декабря 1993-го приспешники Ельцина провели референдум по утверждению новой Конституции Российской Федерации и, при полном отсутствии какого-либо общественного контроля за подсчётом результатов голосования, объявили её принятой. В Основном Законе от 12 декабря парламенту (Госдуме и Совету Федерации) отводилась роль придатка исполнительной власти. А президенту предоставлялись права на такую свободу действий, которой не располагали правители ни в Российской Империи, ни в Советском Союзе.

Власть русских царей ограничивалась канонами православия, традициями двора и законами, данными стране прежними самодержцами.

Власть вождей СССР осуществлялась в рамках догм марксизма-ленинизма, обычаев Компартии и пристрастий её высшей номенклатуры, которая, согласно партийному уставу, могла заменять генерального секретаря.

Ельцину Конституция 1993 года даровала власть без всяких формальных ограничений и рамок. Она позволяла ему, встав с любой ноги, перераспределять собственность и перекраивать систему управления государством. Тасовать по его усмотрению кадры министерств, ведомств, Субъектов Федерации и госпредприятий. Формировать, как ему угодно, общественное мнение, назначая преданных председателей проникающих в каждый дом теле– и радиокомпаний.

Жажда власти донимала Ельцина всегда, его книга «Исповедь на заданную тему» – тому свидетельство. Выдворение в 1987-м из всесильного ещё ЦК КПСС он переживал мучительно и не погнушался просить у Всесоюзной партконференции своей прижизненной реабилитации.

Потеряв надежды вернуться на Олимп Советского Союза, Ельцин баллотируется в парламент Российской Федерации с расчётом его возглавить. Расчет оправдывается. Ельцин – первый в РСФСР, но …надцатый в СССР. Жажда власти втягивает его в рискованную драку с союзными структурами и после их сокрушения она же заставляет его покончить с российским парламентом, коему он был обязан новым возвышением.