Лайла. Сквозь галактику за счастьем (СИ) - Макушева Магда

— Попридержи свой ядовитый язык, милая. Если бы это было каким-то весомым доказательством, здесь были бы представители внутренней безопасности и командир “Невуса”, а не вы. Твоя подружка все равно уже где-то далеко, обслуживает пиратов. Что толку от твоих угроз и фантазий?

— Вы слышали, господин Тад? — прошипела женщина. — Но даже ничего не отрицает! Вы были правы, командир предпочтет все замять, чтобы не порочить команду и не усугублять ситуацию с этим нападением. И этот урод это прекрасно осознает!

— Я слышал, - раздался громогласный рык хольмина. — Ты была права, девочка. Энрика действительно случайная жертва, так как ее коммуникатор был снят с руки еще раньше, а похищение Лайлы — результат предательства того, кому она доверяла, и кто должен был ее защитить. Она могла сбежать, но этот... капитан не дал ей этого сделать, не так ли? И да... Этот факт все равно ничего нам пока не дает. Только ответ на вопрос, что в действительности случилось в том коридоре у жилых кают.

Дафна Маас сжала кулаки и гневно засопела.

— Трибунала не будет? — подал голос медик.

— Не будет, — покачал головой Лелуко Тад. — И ничего нашему капитану Альто за это не будет. Он прав. Лайла — всего лишь сигойна с крайней обитаемой точки нашей галактики. И никому, кроме нас, неинтересно, каким образом она угодила в руки пиратов.

Эйор улыбнулся. Ну и что они ему теперь сделают?

— Значит, сердечный приступ. У дорогого капитана Альто произошла аллергическая реакция на гибридное обезболивающее. Такое у разумных их расы, к сожалению, случается, — пожал плечами данарец.

— Что? Вы не имеете права! — прохрипел мужчина, ища взглядом спрятанные под потолком медицинского отсека глазки гало-камер.

— Гало-камеры у нас что-то забарахлили. Как удачно, правда? Тебе, похоже, везет на неработыющие записывающие устройства, — оскалился данарец, без труда пригвоздил вяло сопротивляющегося брианца к лежанке и быстрым движением вколол ему в шею еще какую-то дрянь.

— Я найду Лайлу, — расслышал Эйор уверенный голос рыжей стервы, перед тем как погрузиться в вязкую, поглощающую сознание темноту. — И я обязательно расскажу ей, что она отомщена. Что тот, кто обменял ее свободу на свою, никогда больше никому не причинит зла. Мы ее не бросили! Мы о ней не забыли!

***

Система Тирия. Планета Дия. Резиденция дайнагонов Тамри

— Ну что, дорогая, доигралась? — дайнагон Димир Тамри сурово посмотрел на сидящую напротив него светловолосую молодую женщину, лениво изучающую свои длинные, выкрашенный в алый цвет ногти. — Папаша твоего первого пока еще супруга добился своего и от имени сына отправил жалобу в семейный комитет Дайнагиата для проверки твоих увеселительных “прогулок” в Тирос.

Мужчина ткнул пальцем в запястье дочери, где в переплетении ярко-розовых узоров тирлиний дайнагона Велера Сорена все еще проглядывали почти выцветшие и словно окончательно застывшие голубые линии связи с Грегором Шором.

— И что они могут мне сделать, отец? — отозвалась Урла Сорен. — Наша новая родня дайнагонов Сорен сделает все, чтобы меня защитить, не так ли?

"Нея Урла Сорен".

Тирианка в очередной раз с наслаждением покатала на языке свое новое родовое имя, взятое у второго супруга, и ухмыльнулась.

Заключая союз с Грегором Шором Урла нарочно не согласилась официально стать “неей Шор”, подобным образом с самого начала их отношений демонстрируя, что ставит свою персону перед лицом местного общества гораздо выше семьи первого мужа даже находясь с ним в браке.

И Грегор, что удивительно, согласился. Прогнулся, подчиненный выбором своего тира, буквально передавая в руки Урлы конец невидимого поводка, на котором женщина, по ее мнению, до сих пор держала этого гордого, сильного и сурового мужчину.

Непобедимый, опасный, несгибаемый. Ты думал, что никто не сможет тебя обуздать и приручить, дорогой ниган Шор-младший? Что ты скажешь теперь, когда твое сердце бьется в руках твоей неи, а твоя жизнь зависит от ее желаний и настроения?

Грегор...

Бешеная, разрушительная страсть, возникшая с самой первой встречи одержимость, болезненное желание обладать этим мужчиной, подчиняя его жизнь и сущность своей воле, постепенно преобразовывалось в Урле в жгучую, темную и такую же острую ненависть. Настолько концентрированную, что казалось, это чувство как ядовитая кислота стремительно разъедает сердце, грозя в любой момент выплеснуться наружу и уничтожить все вокруг.

— Например, отослать тебя с мужьями с Дии на Вокс, в сектор Сорен. Ведь жить там так престижно, а еще полезно для младших дайнагонов семьи Сорен, — прищурился ее собеседник. — Но... Тебе придется забыть про приемы, званные ужины и другие светские мероприятия, а также свои развратные прогулки по неспящим кварталам. Клубы для высших ней и тому подобные развлечения. И никаких любовников, кроме связанных с тобой мужей. Как тебе перспективы?

— Они не поступят так со мной. Особенно теперь, когда тир Ульва Сорена меня выбрал, — самодовольно сообщила женщина.

Буквально накануне старший брат ее второго супруга, дайнагона Велера Сорена, признался, что его симбиот отреагировал на женщину, и сделал нее Урле предложение о заключении брачного союза.

Урла не испытывала к Ульву каких-то ярких чувств, кроме легкого влечения, но согласилась на это предложение без раздумий, ведь отец с раннего детства внушал ей, что строить супружеские связи высокородные неи, дочери и сестры дайнагонов, обязаны только с равными себе по положению и статусу.

Семья дайнагонов Сорен имела огромное влияние в Дайнагиате Тирии, что укрепляло власть семьи Тамри и еще на шаг приближало отца Урлы или ее старшего брата к креслу главы системы или хотя бы его заместителя.

— А я говорил тебе... — начал свою стандартную гневную тираду Димир Тамри.

Урла делала вид, что внимает ему, хотя на самом деле просто закрыла глаза и абстрагировалась от услышанного, представляя нытьё отца лишь фоновым шумом.

Женщина дословно знала обо всем, что он ей скажет.

Что брак с Грегором, ниганом из семьи, пусть и не последних в системе, но потомственных ниганов, с самого начала являлся блажью, затянувшейся игрой отбившейся от рук и зарвавшейся от вседозволенности дочери.

Ошибкой, которую поскорее необходимо исправить.

Что Урла зря взялась мстить мужу за то, что он не прогнулся под нее окончательно, и из-за этого многократно не доводила до конца процесс разрыва их связи, чтобы причинить нигану Шору-младшему как можно больше страданий.

И это несмотря на тот факт, что диайнагон Тамри отправил Грегора с глаз долой на военную станцию у самых астероидных колец.

Что если ее шалости в энергоцентре системы станут достоянием общественности, это может нанести семье дайнагонов Тамри вред и помешать укреплению их политических позиций.

Неям позволено многое. Нет такого закона, который запретил бы женщине Тирии пожелать разорвать брачную связь в одностороннем порядке, а затем... передумать. Ну и что, если Урла “передумывала” не один раз, а несколько? Она нея. Она дочь, сестра и супруга дайнагона. Кто посмеет наказать ее за боль и муки какого-то никому не нужного нигана, который к тому же попал в лапы моргианцев и, скорее всего, скоро умрет.

Какие чувства вызывала у Урлы эта мысль о предстоящей кончине ее первого мужа? Удовлетворение? Облегчение? Радость?

Тирианка и сама не понимала, чего именно она хочет, и какая участь для Грегора станет для нее наилучшим исходом их обреченного с первой встречи союза.

— ... хоть бы он просто сгинул у пиратов. Тогда комитет ничего не сможет нам предъявить. Нет заявителя жалобы, от лица которого действовал отец твоего мужа, нет и претензий. Нивер Шор может хоть засыпать Дайнагиат своими просьбами о расследовании твоих действий, — закончил свою речь дайнагон Тамри, как обычно не обратив внимание на то, что его давно никто не слушает.

Сегодня отец Урлы был чересчур категоричен, эмоционален и слишком резок.