Кофе и полынь - Софья Валерьевна Ролдугина

на что-то наехали, нас подбросило; Паола, кажется, ударилась головой о стекло и охнула.

Запахло кровью.

— Тогда к особняку! Быстрее! — крикнула я, в порыве отчаянной надежды. Потому что там был дом; там были люди, которых я защищала и которые не раз защищали меня. — Пожалуйста!

— Угх, — откликнулся водитель — и с трудом провернул руль.

Рёв двигателя оглушал; мы неслись с какой-то ужасающей скоростью, которую даже Эллис не смог развить, когда попал на водительское сиденье. Машина как будто бы обзавелась собственной злой волей. Руль заедал в самый неподходящий момент, двери заклинило, тормоза не работали вовсе…

Нас словно подхватило потоком — и понесло.

Когда автомобиль выскочил на площадь, то его закрутило, как волчок. Я стукнулась головой, затем локтем, врезалась в Паолу…

«Ну кто-нибудь!» — пронеслась безнадёжная мысль, и в тот же самый момент промелькнуло что-то алое.

Бум!

Задняя часть машины задралась; передняя же словно воткнулась в песок. Некоторое время колёса бессильно взрывали воздух, а потом двигатель резко заглох, и мы рухнули обратно на землю, чудом не перекалечив друг друга.

Водитель обессиленно сполз по сиденью, тяжело дыша.

Дверца распахнулась… нет, её выдрал человек — тот самый, который остановил безумное движение автомобиля.

— Миледи, — спокойно произнёс Джул, сгибаясь пополам и заглядывая в салон. — Вашу руку. Я помогу.

Он выдернул меня наружу легко, как сорняк из клумбы, затем аккуратно достал Паолу, которая, похоже, была без сознания. Пытаясь отдышаться, я беспомощно обнимала саму себя, стягивая концы порванной шали, и оглядывалась по сторонам… и именно поэтому заметила на дальнем краю Спэрроу-плейс, в тумане, знакомую фигуру.

Высокий седой мужчина в старомодном зелёном сюртуке.

Сердце у меня едва не остановилось.

Это был Валх — и он определённо знал, что я раскрыла его слабость.

«Неплохо, — пронеслось в голове. — Теперь хотя бы ясно, что мои догадки верны. Он там, в катакомбах».

Что с этим знанием делать прямо сейчас, я совершенно не представляла. Но понимала: медлить уже нельзя.

Теперь — или никогда.

Только спустя час, уже в особняке, пришло осознание, что мы едва не погибли.

И раньше было понятно, что Валх крайне опасен. Но прежде он действовал тонко, аккуратно, чужими руками… Самое большое, мог подтолкнуть горящую свечу. У меня сложилось впечатление даже, что он, скорее, полагался на сновидческие таланты Абени — и из головы совершенно вылетело, что сама Абени не могла ему противостоять.

Он сковал её волю надёжно, как цепями. Так что ещё было ему под силу?

Наполнить Бромли туманом?

Заставить Эйвон выйти из берегов?

Лайзо обмолвился, что «уговорил» ветер унести ядовитый газ в небо. Тогда это показалось наполовину шуткой, но сейчас… Валх тоже был колдуном, только более опытным — и, разумеется, более жестоким.

А ещё он был врагом.

— Медлить нельзя, — нахмурившись, произнёс Эллис. — Скверная история, конечно.

Он спешно примчался из кофейни вместе с Мэдди, едва узнав о случившемся. Я-то, собственно, и не собиралась ему сообщать, но в кои-то веки вспомнила о существовании телефонного аппарата — ох, и странно же было после знакомства с мисс Белл произносить: «Соедините меня с…»

Трубку снял Георг; я планировала всего лишь сообщить ему, что не смогу сегодня приехать в «Старое гнездо», но проговорилась про страшное происшествие с машиной. Он схватился за сердце — и тут же пожаловался Мирею, а тот, разумеется, не смог удержать столь шокирующие новости в себе, и через минуту обо всём, хоть и без деталей, знал уже каждый гость кофейни.

Включая Эллиса, который, пользуясь перерывом после крупного расследования, выбрался навестить Мэдди.

Теперь мы сидели в столовой, хотя время обеда не пришло; вместо кофе я попросила заварить успокоительный травяной сбор — последняя, кажется, порция, которую приготовил ещё Лайзо… Ещё был ягодный джем, поджаренные тосты и масло — то, что нужно, чтобы рассказ даже о самом жутком колдуне почти перестал пугать.

— Если мы собираемся действовать, то надо составить план, — произнесла я, вспомнив, как бросилась сломя голову на спасение Кеннета и сама едва не погибла… или едва не попала в плен, что даже хуже, учитывая, кто устроил ловушку.

В столовой мы были втроём. Паола всё ещё отдыхала, хотя она уже пришла в себя и уверила меня, что полностью здорова, лишь слегка рассадила лоб. Клэр дремал тоже. За детьми присматривал Джул, и, право, никто бы не отыскал няньки надёжнее.

— Согласен, — ответил Эллис, сосредоточенно называя масло на тост. — Но сначала вопрос, который решает всё… — Подумалось, что он спросит, готова ли я к сражению, но прозвучало иное: — Предположим, гроб с телом Валха — действительно в пещерах под храмом. Предположим, мы его нашли. Что делаем дальше? Как убить мертвеца-то? Ну, не совсем мертвеца, но полностью живым его точно не назовёшь.

Я, признаться, задумалась.

До сих пор мои мысли, планы и фантазии останавливались на том моменте, когда получается наконец отыскать слабое место Валха — его тело. Но что потом? Отрубить ему голову и вонзить кол в сердце, как вампиру?

— …сжечь.

— Что? — рассеянно откликнулась я.

— Сжечь дотла, — отчеканила вдруг Мэдди, до сих пор молчавшая, совершенно точно. — Взять газолин из гаража, облить гроб и поджечь. Огонь… огонь пожирает всё, — добавила она хрипло, и в лихорадочно блестящих глазах я увидела отблески того пожара, который едва не погубил её саму.

— Тогда лучше не газолин, а смесь горючих жидкостей, у Нэйта есть бутыль, — без сомнений откликнулся Эллис. — Мне нравится идея с поджогом! Я видел людей, которые вставали из могилы после удара топором по голове, оживали после повешенья, а после утопления даже выходили замуж и производили на свет потомство… Но восставших из пепла мне встречать не приходилось.

В первое мгновение я даже не нашлась, что ответить, а потом вспомнила обгорелые руины особняка, где погибли мои родители… И ещё отчего-то вспомнила свою мать из того жуткого сна про пожар.

…Валх, завладевший телом Элси Тиллер, скалится торжествующе, до тех пор пока Ноэми — мёртвая Ноэми — не приподнимается на супружеском ложе и не смотрит чёрными-чёрными глазами.

«Ты поплатишься за это».

Её голос негромкий, но перекрывает даже рёв пламени. И Валх перестаёт улыбаться.

«Я не боюсь твоих проклятий.

«Это не проклятие, — говорит Ноэми спокойно. — Это пророчество».

Да; она что-то знала — возможно, уже тогда.

— Значит, огонь, — сказала я так же спокойно, потому что уже представляла себе — видела как наяву — пожирающее Валха пламя. — Главная трудность, конечно, заключается в том, чтобы найти нужный гроб…

— Ну, нет, — азартно перебил меня Эллис и