Я вырубила его одним ударом - Джессика Франсес

class="p1">— Всё кончено? — ахает Ава. — Зандер, какого чёрта! — теперь она встаёт, упирая руки в бока, и подходит к нам на шаг ближе.

— Я не говорил ему расставаться с тобой…

— Нет, ты просто сказал ему, что в любой ситуации будешь на моей стороне, а не его. Ты ясно дал понять, что, если он всё испортит, он потеряет не только меня, но и тебя тоже.

— Саша, я люблю тебя…

— И я тоже тебя люблю! — кричу я, и мой голос звучит слишком сердито для выражения любви. — Когда ты впервые привёл сюда Аву, я увидела, что она зажгла в тебе искру, которую я не видела с тех пор, как умерли твои родители. Я видела, как ты оживал на моих глазах, и мне понравилось, что она пробудила это в тебе. И я обратила на это внимание. Ты больше улыбался, не засиживался в офисе допоздна, и, чёрт возьми, у вас в офисе было больше закрытых совещаний, чем нам всем хотелось бы слышать. Я знала, что она изменила тебя к лучшему. Я видела, что между вами обоими развивается что-то удивительное, и я поддержала тебя. И я ожидала, что ты как минимум сделаешь то же самое для меня.

— Вы, ребята, ругаетесь, как грёбаные кошка с собакой! — взрывается Зандер. — Вы едва можете находиться в одной комнате, не оскорбляя друг друга! — он кричит, но не может скрыть неуверенности в выражении своего лица. Сейчас он хватается за соломинку.

— Что-то изменилось на той свадьбе, — или, скорее всего, когда я отправила его в нокаут здесь, в спортзале, но Зандеру необязательно об этом знать. — И ты не позволил себе увидеть ничего, кроме своих собственных заблуждений. Ты пробыл здесь всего несколько часов, а уже угрожал ему.

— Послушай, — рычит Зандер, размахивая руками передо мной, — я, возможно, перешёл границы…

— Возможно?! — огрызаюсь я.

— …но я не жалею, что пытался защитить тебя. И ладно, я хотел защитить всех нас. Если всё пойдёт прахом, это отразится на всех нас, — затем он похлопывает себя по груди, и его плечи слегка опускаются. Думаю, он считает, что реально высказал вескую мысль.

— Значит, теперь это касается всех? Может, мне следовало созвать собрание, чтобы узнать, что все думают о нас? Может, мне ещё следовало обсудить с вами, когда наступит подходящее время, чтобы перевести отношения с Декланом на новый уровень?

Зандер вздыхает, отступает от меня на шаг и качает головой, всё ещё глядя на меня так, словно я излишне драматизирую ситуацию.

— Я знаю, тебе нужно, чтобы я был плохим парнем в этой ситуации, но, честно говоря, плохих парней нет. Это просто паршивая ситуация, которая сейчас кажется дерьмовой. Но скоро ты поймёшь, что всё это было к лучшему.

Какое-то время я смотрю на Зандера, не замечая ни капли сожаления или стыда за то, что он спровоцировал. Возможно, это не только его вина. В конце концов, Деклан легко сдался. Может, если бы он был достаточно храбр, сопротивлялся сильнее, это заставило бы Зандера осознать, что между нами происходит что-то более глубокое. Что-то значимое. Или то, что может стать значимым. Но Зандеру всё равно надо дать понять, что моя жизнь — не его дело. Он не имел права так поступать, и если я не смогу заставить его понять это сейчас, то ничто не помешает ему сделать что-то подобное снова.

— Ты же знаешь, моим родителям всегда было на меня наплевать, — говорю я прямо, и его лицо смягчается, показывая мне, что он слушает, хотя и выглядит немного сбитым с толку из-за внезапной смены темы. — Они думают, что заботятся обо мне, но на самом деле их волнуют только деньги. Если спросить их прямо, они не смогли бы сказать, в чём они поступали со мной неправильно.

— И чем ты отличаешься от них? Ты не видишь меня; ты видишь проблему, которую нужно решить. Ты считаешь, что меня нужно защитить. Кого волнует, что я думаю? Кого волнует, чего я хочу? Они разбрасываются своими деньгами так же, как ты разбрасываешься своими суждениями. И как все потакают любой прихоти моих родителей, так и ты просто ожидаешь, что все будут подчиняться твоим прихотям.

На лице Зандера отражается целая гамма эмоций — боль, отрицание, гнев и грусть. Но не сожаление или стыд.

— Саша, это не…

— Просто дай мне закончить. Отстойно, что мне приходится это делать, но я думаю, нам нужно перестать общаться. Я работаю на тебя, ты мой начальник. На данный момент это всё. Потому что в настоящей семье так друг к другу не относятся, и уж точно не бросают друг друга из-за пустяков. Ты можешь думать, что поступаешь правильно по отношению ко мне, но это не так. И я чертовски уверена, что ты поступил неправильно по отношению к Деклану.

— Он…

— Он твой брат! — ору я на него. — И он достаточно хорош для меня, если я так считаю. Он потрясающий мужчина, и он относится ко мне с уважением. Он смешит меня, он меня чертовски заводит, и он принимает меня всю целиком. Какого хера тебе ещё надо? Ты переживал, что если мы расстанемся, всё будет неловко? Срочная новость, идиот, между нами уже была неловкость! И теперь тоже определённо будет неловко!

Зандер, кажется, шокирован моей вспышкой. Его голос звучит хрипло, когда он, наконец, заговаривает.

— Саша, прости меня. Я никогда…

— Я ухожу, — огрызаюсь я, не обращая внимания на то, что теперь он выглядит сокрушённым. — Не ждите, что я выйду на работу до конца этой недели. Увидимся в понедельник, босс, — я вылетаю и чуть не врезаюсь прямо в Деклана.

Он выглядит потрясённым, и на какую-то долю секунды я позволяю себе обратить на него внимание и по-настоящему посмотреть на него. Я никогда раньше не могла этого сделать из-за того, насколько враждебными были наши отношения, и понимаю, что, скорее всего, не смогу сделать это снова сейчас.

Деклан выглядит бледным и обеспокоенным, его волосы торчат во все стороны. Его повседневный костюм помят, руки сжаты в кулаки, но он по-прежнему выглядит восхитительно сексуальным.

Жизнь действительно несправедлива.

Когда этот момент заканчивается, я прохожу мимо Деклана. Но его шаги следуют за мной.

— Саша, нам нужно поговорить, — осторожно произносит он.

— Ты уже всё сказал, — я горжусь тем, как ровно звучит мой голос. Внутри я почти готова разорваться на части. Мне просто нужно продержаться ещё немного.

— Я… я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Я поворачиваюсь к нему, и, каким бы ни было выражение