Шёпот Зуверфов (СИ) - Рем Манулов

— Быстрее! — торопил голос из динамиков.

Опять он в центре вооружённого конфликта, желанная фигура на шахматной доске. И так же, как в «спящем городе» безликий голос из динамика боевой машины отдаёт ему приказы. Инсар опустился на последнюю ступень, аккуратно, словно касался её не запыленным башмаком, а хирургическим скальпелем. Внизу жуткая картина: всё изувечено и разворочено, вокруг окровавленные трупы.

— Руки держи перед глазами! Теперь шагай медленно, но не тяни!

Инсар повиновался. Он вытянул обе руки, каждый его шаг был наполнен вселенским промедлением. Со стороны казалось, что он издевается над наблюдающими.

— Могу я переговорить с вашим руководством? — спросил Килоди.

— Ещё чего, — буркнул динамик. — Шагай, шагай.

— А если я скажу, что имею в своём распоряжении бомбу. Информационную бомбу, которая прогремит в застенках Детры, если вы не свяжите меня с большой шишкой? — Инсар замер, опустил руки и высокомерно посмотрел на высоченную машину для убийств.

— Не сочиняте небылиц! — пренебрежительно выплюнул динамик.

— Вы контролируете информационные потоки, наводняющие соты Потусторонней Вязи в пределах Илейи. Словом, занимаетесь тем же, чем грешит Детра, не выпуская своих секретов в свободный доступ. Однако вам известно, что существуют некие кодированные магистрали, которые нельзя заблокировать или удалить что-либо, загруженное по ним на шифрованный сервер. Я сговорчивый человек. Наверно поэтому со мной выгодно вести диалог. Мой язык помог мне заручиться важными соратниками. Среди них, например, Негоциант. Блеф?! — Инсар повысил голос. — Разуйте глаза! Котлован всегда был сточной ямой! Вернувшись сюда, я увидел, как он вашими стараниями превратился в ещё больший рассадник болезней, мора и страданий! За ничтожную пару месяцев деньги, мудрое управление и упорство моих коллег преобразили выгребную яму до неузнаваемости, — Инсар сделал паузу, окинул взглядом руины Котлована, — но вы снова всё разрушили. Неужели вас, подонков из Трезубца, так бесит чужая свобода и воля?!

— Твоя рожа кажется мне знакомой, пускай ты и отпустил кудри, что любая девка позавидует, — на сей раз динамики заговорили голосом Борна Блая, — сдавайся, пёс, и даю слово — ты продолжишь дышать где-нибудь на дне Шрама Земли!

— Вы, кажется, позабыли о видео, которое разорвёт все ваши задницы, попади оно в нужные руки!

— Хм, — буркнул Блай, — допустим, что у тебя есть это страшное кинцо. И что дальше? Детра пожурит нас, потычет пальцем в нос, отчитает, как следует, и ничего — переживём. Не привыкать. А ты, ублюдок, сгниёшь в какой-нибудь пещерке Шрама, а твои кости обглодают тамошние строгги.

— Ходят слухи, что оттуда не так уж и сложно бежать. Так что на вашем месте я бы поместил меня в место более надёжное. И если вы решительно настроены, отчего же ещё со мной разговариваете, маршал Борн Блай?

— И правда, хах! Заверните его, ребята! И надавайте по бокам, чтоб не выдрючивался!

Горстка уцелевших спецназовцев подошла к Килоди, держа его под прицелом. Капитан Моллс лично врезал Килоди под дых, затем хорошенько приложился сапогом по почкам и лицу. Килоди прорычал проклятия и зарылся лицом в снег.

— Пеленай, мразь, — отдал команду Моллс, и его подчинённые приподняли Килоди, усадив на холодную землю, вывернули руки так, чтобы они были спереди, связали их. В кармане пальто завибрировало.

— Что у тебя там? — спросил спецназовец.

— Картридж. Друг сообщение прислал, — улыбнулся Инсар, быстро поднёс связанные руки к горлу и рванул верёвку, на которой болталось накалённое соляное семя.

Тетива лопнула, и Килоди бросил талисман в сугроб. Семя зашипело, растопило снег и исчезло в нём, оставив крохотное отверстие. Инсар глянул на грозные машины. В миг, будто по чудесному мановению незримого кудесника, мехи заглохли, опустили орудия и обмякли, погасив дежурные огни. Бойцы запаниковали.

Незримое острое копьё проткнуло Инсара изнутри, словно вознося вверх, к небесам! Килоди засмеялся так, как смеются отъявленные психопаты. Инсар закричал что-то нечленораздельное, поднял руки вверх и закрыл глаза. Над Котлованом сгустились тучи, обрушился ливень, переросший в крупный град. Чернота заволокла «котёл», тени сновали повсюду, облизывая каждый миллиметр разрушенного города. Зуверфы, такие родные и безумно ненавидимые Инсаром, устроили пир, обгладывая ещё тёплые, но обречённые тела. Ветер усилился. Он принёс множество слов — их слышали все живые, но понимал только Инсар Килоди. Спрятавшиеся и выжившие котлованцы наблюдали за тем, как маслянистые чёрные пятна перетекают с одной стены на другую, как касаются своей дланью погибших и впитывают всю боль живых. Зуверфы торжествовали. Мятежная энергия, дух смерти, отчаяния, страха и слепой преданности, что наводнил Котлован, был для них тем самым нескончаемым источником жизненного топлива, которое они сосредоточивали в своём владыке, в том, без кого невозможно возрождения Храма Новой Веры!

— Скорее! Пристрелите его! — завопил капитан Моллс, выхватил пистолет у рядового и разрядил в Килоди полный магазин.

Зуверфы непроницаемым серым туманом окутали Инсара и вобрали в себя смертельные свинцовые сгустки, не дав им достигнуть плоти Великого. Инсар открыл глаза, ясные и мерцающие. Его губы скривились. Вскочив на ноги, он набросился на паренька с короткоствольным пулемётом, свернул ему шею, выхватил оружие, перезарядил и выстрелил в лицо широкоплечему и скуластому бойцу. Град сменился обильным снегопадом. Над Котлованом по-прежнему хозяйничала внезапная ночь, будто что-то закрыло солнце и не велело вмешиваться без разрешения. Моллс и его подпечные палили в Килоди из трофейного оружия, но чёрный туман снова щитом встал на пути пулей, заставляя их бесславно падать в снег. Патроны кончились тогда, когда Килоди изрешетил очередного солдата.

— На колени! — заорал Килоди. — Живо!

Моллс подчинился первым, махнул своим, чтобы они делали также. Из недр разрушенного Котлована брели люди. Рваные, раненые, озлобленные. С каждой секундой их становилось всё больше. Многие держали в руках камни или осколки кирпичей. Опустошённые человеческие лица выражали глубокую скорбь, усталость, боль. В их душах творился хаос, сердце требовало мести.

Над Котлованом расступились тучи, показалось яркое и неуместное солнце. У обломков поместья сгрудилась внушительная толпа, обступившая взятых в плен вояк. Перед ними стоял Инсар Килоди. Он заглядывал каждому в глаза, ища там трепет, ужас или страх. И ничего не нашёл. Ни у одного.

Сзади кто-то кряхтел и тужился. Наёмники, уцелевшие в подвале. Среди них был Кобра и Измир. Они добрались до резиденции аккурат перед тем, как начался обстрел. Инсар насчитал одиннадцать человек. Раненые, измождённые, напуганные, но живые.

— Резня кончилась? — спросил Измир, подойдя к Килоди.

Инсар кивнул и спросил:

— Получилось?

Теперь коротким кивком ответил карлик. Кобра стоял поодаль и с каким-то скрытым разочарованием рассматривал пленных.

— Кобра и остальные, — обратился к наёмникам Инсар, — после сегодняшнего дня мы стали ближе, а ваши гонорары выросли в пять раз. К тому же у нас образовались жирные трофеи, — он посмотрел на обездвиженных мехов.

Килоди подошёл к самому щуплому бойцу и велел ему встать на ноги. После этого он увёл его за собой, поставив напротив оставшейся шестёрки.

— Ты станешь их камерой, рядовой, — хлопнув по плечу парня, сказал Инсар.

Килоди окинул быстрым взглядом столпившихся котлованцев, жаждущих расплаты.

— Знаю, вы пережили ужас. Многие ушли от нас. Мы чудом выжили. Но уверяю вас, впереди много свершений. Сейчас прошу, дайте мне право решить судьбу пленных. Они исполняли приказ. Все до одного. Хотели они этого или нет, но им пришлось убивать. Молодые и дерзкие солдаты, которых обучили профессионально пускать кровь. Признаёте ли вы, сучьи псы, что сегодня устроили геноцид?! — Килоди перешёл на крик, склонился перед стоящими на коленях. — Молчите, твари?! Минибот того паренька транслирует знатную картинку. Не стесняйтесь, стыдно будет не вам одним!

Инсар резко повернулся к щуплому, ухватил его за грудки и обратился ни к нему, а к тем, кто подключился к его миниботам и лицезрел всё, что творилось в «котле».

— Жирный, неповоротливый, тупой ублюдок Борн Блай! И все прихвостни, что служат ему! Я обращаюсь к вам и только к вам! Котлован никогда не станет вашим, никогда не исчезнет с лица илейской земли! Я прошу вас, толстозадые чинуши, уймитесь! Приструните ваши амбиции и дайте людям жить! Многого ли я требую от вас, засранцы?! Пустяки! И если вы надумаете ещё раз сунуться сюда, знайте, что вас постигнет участь ничем не краше той, что выпала на долю сегодняшних захватчиков! С этого момента я, Инсар Килоди, объявляю себя хранителем и защитником Котлована! Любая агрессия будет встречена жёстко и категорично!