Тенебрариум - Raptor

— Какой-то у нас пессимистичный разговор получается. Давай сменим тему?

— О`кей.

Мы вышли на лоджию со срезанной решёткой. Прямо перед нами, по газону на карачках ползал Зелёный, что-то измеряя.

— Нашли что-нибудь? — окликнул его Ковбой.

— Пока нет, — отозвался эколог. — Ерунда какая-то. Здесь определённо должно что-то быть!

— То есть, никакой радиации? Никакой химии?

— Вообще! Радиационный фон — ниже нормы, проявления химического загрязнения — отсутствуют как таковые. По биологическим показателям иностранцы сейчас работают. У них там минилаборатория переносная. Отлично подготовились…

— Это чё же получается, здесь самое чистое место на Земле?

— Да уж почище, чем Москва. Это место стерильно! Или приборы врут…

— Ладно, работай, — Ковбой вернулся в квартиру.

Я проследовал за ним.

— Что ты обо всём этом думаешь, Писатель?

— О чём именно?

— Ну, об этих вздыхающих домах? О ненормальной радуге?

— Думаю, что всё это находится за пределами нашего с тобой понимания. Но уверен, что всему есть научное объяснение.

— И что по-твоему лучше: изучать эти аномалии, или уничтожить?

— Сложный вопрос. Человек издревле стремился уничтожить то, что его пугало. Спокойно жить рядом с непредсказуемым объектом потенциальной угрозы, нам не свойственно. Уничтожить этот объект, конечно же, проще. Здесь большого ума не надо. Но каковы будут последствия? Никто же не знает. Как никто не знает и то, какую пользу может принести изучение Зоны. Изучать, конечно же, труднее и опаснее, нежели жахнуть по городу атомной бомбой. Но без труда, с преодолением опасности и неизвестности, наш прогресс никогда бы не сдвинулся с места.

— Я с тобой согласен, — кивнул Ковбой. — Что ж, идём на улицу, что ли? Ничего интересно мы тут всё равно не найдём. Сплошная разруха.

Он хотел было заглянуть в спальню, но тут я заметил что-то красное прямо перед его щекой, и молниеносно схватил невнимательного парня за руку.

— Стой!

— Ты чего?! — опешил тот.

Я указал ему на пластиковую гвоздику, воткнутую в щель на дверном косяке.

— И чё?

— Ничё. Робин говорил, что всякие красные тряпки — это маяки, предупреждающие об опасных аномалиях.

— Так то же тряпки, а это просто цветок.

— Просто, или не просто — проверять, я думаю, не стоит.

— Ну-у, хрен его знает, — Ковбой повернул в сторону прихожей. — Всё равно делать тут нечего больше.

Выйдя на лестничную площадку, мы столкнулись с Тимоном и Ромео.

— О! Вы тоже здесь? Нашли что-нибудь интересное?

— Ни фига.

— Аналогично. Мы до пятого этажа поднимались. Там то же самое, что и здесь. Облезлые квартиры и хлам.

— Правда, в одной квартире логово мародёров нашли, — добавил Ромео. — Хотя там тоже ничего интересного. Тряпки, тюки, кастрюли. Похоже на бомжатник.

— Тоска зелёная. Идём, что ли, за гринписовцами понаблюдаем? Может у них что-нибудь занятное обнаружится?

Когда мы подошли к УАЗику, у Тимона внезапно зазвонил телефон.

— Не понял, — пробормотал он, озадаченно шаря по карманам.

— Кто-то тебе звонит, — ответил Робин.

— Здесь что, есть связь? Вот уж не думал, — почесался Ковбой.

— Да где-е же о-он… А. Вот, — Тимон извлёк мобильник из потайного кармана, и, сведя глаза в одну точку, взглянул на дисплей. — Странно.

— Неизвестный номер?

Тот кивнул.

— Ну, так ты ответь, и узнаешь, кто.

Тимон нажал кнопку и поднёс телефон к уху.

— Да! Алё? Чего-о? Алё-о… Какой плазме? Кто это? Хм…

Он в полнейшем непонимании посмотрел на гаснущий дисплей, выпятил нижнюю губу и пожал плечами.

— Что сказали? — спросил Ромео.

— Я ничего не понял. 'Ситуация в мире не стабильна', а дальше что-то про плазму. Короче, бред какой-то.

Рядом послышался новый весёлый трезвон, от которого мы все вздрогнули. На этот раз пиликала звонкая монофония николаевского телефона.

— Але! — каркнул тот в трубку. — Слушаю!

И тут же отдёрнул руку. Звучание голоса из трубки было настолько громким, что напоминало работу рации с убавленным звуком. Его слышали все, кто находились поблизости.

— Ситуация в мире не стабильна, — произнёс трещащий мужской голос. — Сдавайтесь плазме.

Последовали гудки разорванного соединения. Николай нервным движением пальца отключил вызов.

— Что за дрянь?

— У Вас номер определился? — спросил Ковбой.

— Нет. Закрытый…

— Тебе то же самое сказали? — Ромео вопросительно посмотрел на Тимона.

— Слово в слово. Только у меня был женский голос.

— Что значит 'сдавайтесь плазме'? Чё за чушь?

— Похоже на шифр.

— Может быть это опричники переговариваются?

— Ага, и их переговоры ловятся нашими телефонами!

— А кто знает, что у них там за связь? Может быть, поэтому они и запрещают телефоны провозить…

— Только те, что с камерами! А если просто телефон — то можно.

— Всё это очень странно.

— Да наверное розыгрыш. Эй, Робин, это не опричники ли твои нас подкалывают?

Робин явно помрачнел, — всё, нам пора собираться. Эй, зелёные! Сворачивайте своё хозяйство! Мы уезжаем!

— А чё за срочность-то? — удивился Ковбой. — Это из-за звонков?

— Всё, время вышло!

— Как? Уже?! — издали протянул Зелёный. — Но мы же только начали!

— Нам сократили лимит пребывания на территории города.

— С какой это стати? — возмущённо воскликнул Тимон.

— Понятия не имею. Ты желаешь поспорить с опричниками?

— Вот фигня…

— Эй, эй, Робин, а как же обещанное 'Светопредставление'? — раздосадованно спросил Ковбой.

— Именно! — подхватил Тимон. — Оно было заявлено, как главная достопримечательность. Собственно, ради него я сюда и ехал. Мне рассказывали, что это — самая обалденная штука, которую только можно увидеть. И я не хочу уезжать отсюда, не заценив её.

— Да. Без 'Светопредставления' наша экскурсия не считается полноценной.

— До 'Светопредставления' осталось около двух часов. А через час опричники включат 'Сивку', и тогда нам придётся здесь ночевать. Это не моя вина. Это новые условия местного начальства.

— Блин, это разводилово, Роб!

— А мы вообще ничего не успели, — вторил Зелёный. — Только начали. Дай нам ещё хотя бы полчаса!

— Полчаса мало, — осторожно заметила Оливия.

— Никаких полчаса! Собирайте свои примочки, и в машину. Быстро!

— Да будь же ты человеком!

— В натуре, ерунда какая-то. За что мы деньги платили?

— Ох-х… — Робинзон потёр переносицу. — Короче… Поступим так. Если кто-то желает заночевать здесь на свой страх и риск — оставайтесь. Завтра утром, как только рассветёт, я вас заберу.