Тенебрариум - Raptor

— Тебе их совсем не жалко? — я обернулся, но никого рядом с собой не увидел.

Робинзон суетился возле машины, и даже не смотрел в мою сторону. Вдоль палисадника, Зелёный и Крис волокли какой-то штатив с закрёплённым на нём прибором неизвестного назначения.

— Давай-давай, аккуратно. Не стукни.

Джульетта помогала Оливии разбирать сумки. Остальные слонялись в противоположной стороне парковочной площадки.

Кто же со мной разговаривал, если не Робин? А может быть он подходил, потом отошёл, а я просто не заметил?

Пнув кусок кирпича, я не спеша вернулся к машине, и остановился возле Робинзона, заливающего бензин в бак, из глыкающей канистры.

— Когда ты успел так быстро уйти? — спросил я.

— Чего? — он приподнял бровь. — Не понял.

— Мы только что разговаривали, вон там. И вот, ты уже тут.

— Разговаривали? Ты что-то путаешь, Писатель. Я с тобой не разговаривал с того момента, когда мы с крыши спустились. Вот, машиной занялся. А ты точно меня видел?

— Нет. Только слышал. Ты за спиной стоял.

— Хех! Так с чего же ты взял, что это я был?

— Голос был твой.

— Серьёзно? И о чём я говорил?

— Ты рассказывал про ребят, которые тут граффити рисовали.

— Да-а???

— Думаешь, я это придумал?

— Хм-м, — он поставил булькнувшую канистру на асфальт. — Понимаешь, я действительно рассказывал об этих художниках от слова 'худо'… Только не тебе. И не сегодня.

— В смысле?

— Мы говорили об этом с совершенно другим человеком. И вообще-то, это была девушка. Из моей прошлой группы. Которую я возил сюда два года назад. Мы с ней стояли как раз на том самом месте, которое ты указал. И… Блин, да чему удивляться? Мы же в Зоне, не забывай. Такое здесь бывает. Я уже давно перестал вопринимать подобные фокусы всерьёз. Вреда от них нет, и слава богу. Выбрось из головы.

Я было хотел развить эту тему, и попытаться разобраться в природе такой аномалии, но потом подумал — ладно. Пустое. Сейчас нужно ловить момент.

Оставив Робина, я прогулялся от машины — до угла дома, где встретил Николая, одиноко стоявшего возле большой металлической бочки. Руки его были сложены за спиной. Взгляд устремлён куда-то вдаль, сквозь покинутые дома.

— Вы хотели брата найти? — как можно деликатнее спросил я у него.

— Хотел, — ответил он. — Пока здесь не оказался.

— Что же Вас остановило?

— Не знаю. Что-то в воздухе. Трудно объяснить. Я вдруг понял, что брата здесь нет. Уже давно нет. И моя затея была напрасной. Старый я идиот. Дома семья, дети, внуки, а я попёрся в эту богом забытую глушь, ради какой-то навязчивой идеи.

— Во всём надо искать свои плюсы. Согласитесь, что если бы Вы сюда не приехали, то эта самая идея продолжала бы Вас мучить до самой смерти.

— Возможно ты прав.

— Но Вы всё равно разочарованы.

— Это не разочарование. Это страх.

— Вам страшно?

— Очень. А тебе разве нет?

— Ну, как сказать? Волнительно, немного тревожно. Но не страшно, нет.

— Это всё возраст. Ты ещё молодой. Поэтому на многие вещи смотришь поверхностно. Несерьёзно. Как ребёнок, которого папа катает на лодке. Ребёнку кажется, что никакой опасности нет. А папа прекрасно осознаёт, какая под ними глубина, и что произойдёт, если их лодочка неожиданно перевернётся. Я не хочу тебя обидеть. Просто пытаюсь донести своё понимание происходящего. Наблюдая за вами во время нашей экскурсии, я заметил, что все эти жуткие аномалии вы воспринимаете как какое-то шоу. Как бутафорию. Всё это вас нисколечки не пугает. Вы даже задуматься как следует не способны над этим. А я вот понял. Кое-что понял.

— Что поняли?

— Понял, что прожил целую жизнь, наивно полагая, что знаю мир, в котором живу. И только здесь мне стало ясно, что ни черта я не знаю. Я как будто бы снова вернулся к начальной черте. Все мои знания потеряли смысл. Это место отрицает все наши планетарные законы. Оно ставит под сомнение сам факт бытия. Я хочу забыть о нём как можно скорее. Как только мы отсюда уедем. Забыть…

Он повернулся, и уверенно пошёл к машине, держа руки в карманах.

Я посмотрел ему в след, и задумался. Не над его словами, нет. Мне почему-то очень захотелось побыть одному. Найти какой-нибудь укромный уголочек, и посидеть в тишине. Но всё же мне хватало ума, чтобы не нарушать предписаний Робина, и не терять из виду остальную группу. Подойдя к бетонному кубику подстанции, я сел на мягкую траву, привалившись спиной к шершавой стене, вынул из кармана свёрнутый трубочкой блокнот, затем, из другого кармана извлёк ручку Тимона, после чего крепко задумался. Что писать? Избыток мыслей распирал мою голову, но выдернуть из этого клубка последовательную нить было почему-то очень сложно.

Перед глазами, в некотором отдалении, суетились фигуры экологов. Вместе с ними рассеянно слонялся Шеп, разглядывающий приборы, установленные на метровых треногах. За выбитыми окнами первого этажа мелькали силуэты других исследователей. По их громким голосам я узнал Тимона и Ромео. Робинзон возился в своей машине.

Такое впечатление, что чего-то не хватает, — внезапно посетила меня мысль. — Вроде бы достаточно насмотрелся. Вдохновение так и прёт. Получил, что хотел. Но всё равно какой-то недобор. Чего-то я так и не увидел. Какой-то главной достопримечательности…

— Ты чего тут расселся? — ко мне подошёл деловитый Ковбой.

— Просто, размышляю.

— Тебе не скучно? Идём, полазим по дому?

— Пошли.

Я поднялся на ноги. Мне не очень хотелось куда-то идти с нагловатым Ковбоем, но почему-то отказывать ему я постеснялся.

Мы вошли в крайний подъезд, поднялись на площадку первого этажа, и заглянули в первую попавшуюся квартиру без двери. Жилище было полностью разорено. На полу задирались лоскуты линолеума. Обои отслоились от стен, как отмершая кожа. Из мебели почти ничего не осталось.

Ковбой всю дорогу бубнил:

— … и тут всё потырили. Здесь тоже всё посдирали. Эх, а вон, глянь, даже стену расковыряли. Зачем нужно было стену-то курочить? Они чё, кирпичи воровали? А швейную машинку не взяли.

— Она же старая.

— Дык! Антиквариат. Может это 'Зингер' какой, раритетный?

— Ты хочешь её забрать?

— Не-ет, нафига она мне? Просто пытаюсь понять логику мародёров… Хмм. Вот если задуматься. Тут ведь когда-то кто-то жил. Ходил по этим комнатам. И не думал, что когда-нибудь придётся расстаться со своим домом, со своими вещами. Ты готов себе представить, что подобное может случиться с тобой?

— Не готов. Если честно, мне не хочется об этом думать.

— Хозяевам этой квартиры тоже не хотелось.

— Какой-то у нас пессимистичный разговор получается. Давай сменим тему?

— О`кей.