По велению сердца - Данеэла Стил

Доставив Хоуп в отель, Роберт поручил багаж швейцару, а сам не отходил от Хоуп. Он знал, как ей сейчас тяжело и как она тревожится из за предстоящей встречи с Финном. Ведь кто знает, что он ей приготовил и как ее примет. Будет ли это «добрый Финн» или «злой Финн»? Хоуп по дороге призналась ему, что неопределенность угнетает ее больше всего.

– А знаете, Хоуп, давайте ка сегодня поужинаем вместе, а? Сходим в какое нибудь незатейливое местечко. Пиццерия? Паб? Здесь поблизости приличное китайское заведение и индийский ресторан неплохой, если любите острое. У меня завтра судебное заседание, да и вам, я знаю, рано выезжать, так что, если хотите перекусить на скорую руку — могу заскочить за вами через часок. До моего дома отсюда рукой подать. — Предложение Хоуп понравилось. Приятный человек, а у нее такой разброд в мыслях. Не хотелось сидеть одной в номере и ужинать в одиночестве, а идти куда то одной — и того меньше, вдвоем с приятным знакомым куда лучше. Просто порядочный человек — уже хорошо, а еще и умница. И, Марк говорил, превосходный юрист. Пока что Роберт дал ей массу ценных советов, причем многие были отнюдь не из области юриспруденции, а вполне практического свойства, с учетом ее положения, и оттого — еще более ценные.

– Я с удовольствием, — откликнулась Хоуп.

– Вот и отлично. Переодевайтесь, и через час я у вас.

Она поднялась в свой номер — небольшой и уютный. Ей и не требовалось ничего особенного. Она на несколько минут вытянулась на кровати, после чего приняла душ, оделась и причесалась. Ровно через час Роберт был в гостинице, как и обещал. Они отправились на машине в ресторан. По дороге Хоуп смотрела на Роберта и думала, как могло случиться, что такой уравновешенный и благоразумный человек мог угодить в ловушку к такой опасной женщине. Роберт на этот раз, как и Хоуп, был одет в джинсы, свитер и куртку и выглядел намного моложе, чем когда он был в деловом костюме. Он был примерно одного с Финном возраста — то есть почти ее ровесник. Бартлетт рассказал, что родился в Калифорнии, в Сан-Франциско, учился в Стэнфорде, получил диплом юриста в Йельском университете. Хоуп упомянула, что ее отец преподавал в Дартмуте, а Роберт со смехом припомнил, как их университетская футбольная команда, где он играл, частенько побивала команду Дартмута, которую, кстати, он оценивал очень высоко. Еще в студенчестве он играл в хоккей, да и теперь был в прекрасной форме, хотя сам так не считал. Правда, сказал, что любит кататься с дочерьми на коньках — обе девочки активно занимались спортом. На Рождество — совсем скоро — он их снова увидит — вот будет радость! Они соберутся в Нью-Йорке, остановятся в «Пьере», а вообще то он собирается подыскивать себе квартиру, поскольку весной возвращается в Америку.

Где весной будет она, Хоуп понятия не имела. Может быть, в Нью-Йорке, с разбитым сердцем, а может — и в Ирландии, и все у них с Финном наладится, а то и до свадьбы дойдет. Она еще не теряла надежды, и Роберт покивал, но от комментариев воздержался. Он уже все ей сказал — сперва по телефону, потом при личной встрече. Вся необходимая информация у нее есть, остается надеяться, что она сумеет ею правильно распорядиться. Он сделал все, что от него зависело. Как юрист он пока больше ничем не может ей помочь — только быть на связи. У нее в сумочке лежит листок бумаги с его телефонами — рабочим, домашним, мобильным. Она записала все три номера. Роберт заклинал ее без колебания, если потребуется его помощь или совет, звонить в любое время дня и ночи. Для этого он и существует — и будет рад оказаться полезен.

В ресторане разговор вновь зашел о ее поездках. Роберт был увлечен ее рассказами и ее работой, сам же он никогда на Востоке не бывал, только в материковой Европе и Скандинавии, да и то по делам. Он был типичный горожанин, выпускник престижного американского университета, только с необычайно добрыми глазами.

Они с удовольствием поужинали, и Роберт отвез ее в отель, пожелал удачи на завтра и доброй ночи.

– Помните, Хоуп, вы теперь не одна. Я всего в часе езды. В случае неприятностей звоните, я сразу пришлю помощь. Или в полицию. — Она выслушала его с улыбкой, он будто готовил ее к войне, а она все не верила, что Финн может быть опасен. Он будет ссориться, орать, будет пить, а потом вырубаться, но дальше этого дело не пойдет. Хоуп его неплохо изучила и успокаивала Роберта. Все таки история с женой Роберта была исключительным случаем.

В ту ночь Хоуп на удивление хорошо спала. Она успокоилась и чувствовала себя в безопасности, ее тешила мысль о том, что в Дублине у нее теперь есть надежный друг. Пообщавшись с Робертом, она больше не чувствовала себя один на один со своими проблемами и перед тем, как ехать, позвонила в его контору и попросила передать благодарность за чудесный ужин. Она торопилась покинуть отель до девяти часов утра, чтобы в половине десятого оформить прокат машины и тронуться в путь. Обычно, когда она прилетала из Нью-Йорка, они с Финном уже к одиннадцати были дома, и она решила сказать, что прилетела сегодня, а не предупредила его из желания сделать сюрприз. Накануне Хоуп отправила ему нежное сообщение по мобильнику, но он не ответил. Может, наконец засел за работу, понадеялась она. Хоуп не собиралась признаваться, что провела вечер в Дублине. Отдохнувшая и посвежевшая, она доехала на машине до Руссборо, оттуда до Блессингтона и, словно по заказу, прибыла на место без десяти одиннадцать. Возле дома не было ни души. День выдался холодный, земля была припорошена снегом.

Хоуп оставила вещи в машине, поднялась по ступенькам, вошла в дом и сразу увидела Уинфрида. Старик учтиво поклонился, заулыбался и тотчас направился за чемоданом, а Хоуп поспешила наверх. Ей вдруг безумно захотелось увидеть Финна. Все плохое было забыто. Не может быть, чтобы Финн был таким мерзавцем, ведь она так его любит! Это все недоразумение, иначе и быть не может.

Она на цыпочках подошла к спальне и распахнула дверь. В комнате было темно, Финн еще спал, а на полу рядом с ним валялась пустая бутылка из под виски, объясняющая, почему он вчера не ответил на ее сообщение. Он просто был пьян.

Хоуп нырнула под одеяло и долго смотрела на его красивое лицо, будто заново проживая свою любовь, а потом нежно его поцеловала. Стоило ей его увидеть — и она опять была в плену его чар. Финн шевельнулся, только когда Хоуп поцеловала его во второй раз, открыл один глаз, увидел ее, удивился, а потом просиял и притянул к себе. Его поцелуи пахли спиртным, но это ее не волновало, она лишь беспокоилась, что он много пьет, хотя никак не стала комментировать. Интересно, далеко ли он продвинулся в своей работе и как скоро сможет закончить хотя бы первую книгу из двух, что он задолжал издательству. Если он не сдаст ни одной, суд ему обеспечен, а Хоуп этого совсем не хотелось.