По велению сердца - Данеэла Стил

– Все хорошо, — успокаивающе проговорил Финн и обнял ее. Уж лучше бы он продолжал злиться! У Хоуп голова пошла кругом. — Я тут подумал… — начал Финн, и она вся напряглась, приготовившись к новым сюрпризам. Расслабиться теперь никак не получалось. — Я думаю, надо нам пожениться на той неделе. Чего ждать? Свадьбы все равно устраивать не будем, нечего людей гонять. И вообще я больше не хочу ждать. Мы с тобой одни на всем белом свете, Хоуп, только ты да я. И лучше нам быть в браке — не дай бог с кем то из двоих случится несчастье, как с Полом. Никто же не хочет умирать в одиночестве!

– Пол давно и серьезно болел. И он был не один, с ним была я, — выдавила она.

– К примеру, с кем то из нас двоих произойдет несчастный случай — второму тогда будет сложно принимать решения. У тебя ни детей, ни других родственников. Майкл далеко. Есть только ты да я. — Сегодня Финн завел эту пластинку, взялся напоминать ей, что у нее никого не осталось и что рассчитывать можно только на него. — Мне было бы легче знать, что мы муж и жена. Свадьбу можем сыграть позднее, где захотим — в Лондоне, Нью-Йорке, на Кейп-Коде. Пора, Хоуп, мы вместе уже целый год. Мы взрослые люди. Мы любим друг друга. Знаем, чего хотим. Какой смысл ждать? И нам надо задуматься о ребенке, пока еще не поздно. — Финн улыбнулся. Определенно для него никакого скандала за ужином не было. Час назад он ей угрожал и припечатывал к стене, а теперь требует срочной регистрации и не менее срочной беременности. Слушая его, Хоуп сходила с ума. — Прошло уже полгода после выкидыша, — напомнил он, но на этот раз не сказал, что это была ее вина. Казалось, там, на кухне, он выпустил пар и теперь стал прежним. Рядом с ней в постели опять был нежный, любящий Финн. Но Хоуп ему уже не верила.

И она вовсе не была готова выходить за него замуж, теперь у нее вообще было сильное подозрение, что не она нужна ему, а ее деньги. Если они будут в браке, а с ней в этой ирландской глуши что то случится, Финн унаследует ее состояние и состояние Пола, которое теперь перешло к ней. А ребенок свяжет ее по рукам и ногам. Недаром Роберт вчера так упрямо повторял ей именно это. Теперь Хоуп и самой было ясно, в чем тут дело. Но, боясь разозлить Финна, она не стала говорить, что не пойдет за него. Во всяком случае, сегодня. Лучше вернуться к этому разговору утром, при свете дня, когда в доме будут Уинфрид с Кэтрин. А не сейчас, когда они одни и Финн в любой момент может разъяриться, как уже было за ужином. Для одного вечера достаточно.

– Давай утром поговорим, — ровным тоном предложила она. — Я очень устала. — После сегодняшнего скандала у нее было такое чувство, будто по ней прошелся каток. Она испытала несколько приступов настоящей паники. Правда, сейчас он был абсолютно спокоен и даже нежен. Но ощущение, что он вынул из нее всю душу, осталось, она внутренне содрогалась и была крайне напряжена. И изо всех сил старалась этого не показывать.

– О чем тут говорить? — удивился Финн, обхватив ее рукой. — Поженимся — и дело с концом. — Хоуп уже предвидела, что эта тема станет поводом для очередной ссоры.

– Финн, нет никакой необходимости принимать это решение сейчас, — возразила она. — Давай спать! — Было еще не поздно, но у нее не было сил с ним препираться. Слишком свежи были обида, боль и разочарование, слишком крепко засел в ней страх, чтобы продолжать с ним говорить. Ей хотелось одного — уснуть. А лучше — умереть. Хоуп вдруг стало ясно, что в будущем лучше не будет, ее ждут одни скандалы и ссоры. После сегодняшнего приступа ярости Финна Хоуп начала терять надежду, и неважно, что сейчас он был сама нежность. Это ненадолго.

– Ты меня не любишь, да? — спросил Финн голосом обиженного ребенка. Из крутого мачо он вдруг превратился в маленького мальчика, который жаждет одного — чтобы его любили. Это был уже клинический случай. Финн свернулся калачиком и, как двухлетний малыш, положил голову ей на плечо. Хоуп со вздохом погладила его по голове.

Она любила его, но от этих американских горок у нее голова шла кругом. Финн так и лежал, прижавшись к ней, а она погасила свет, и уже в следующий миг он стянул с нее рубашку и затребовал секса. У Хоуп совсем не было настроения, но она боялась его отвергнуть — вдруг он опять затеет ссору. А Финн был настолько искусен в своих ласках, что не прошло и нескольких мгновений, как ее тело откликнулось, не слушая ни голоса разума, ни сердца. Хоуп совсем потерялась. Он же с такой нежностью и лаской занялся с ней любовью, что невозможно было поверить, что это тот же мужчина, что за час до этого устроил весь этот кошмар.

Потом он захрапел, а Хоуп еще долго лежала без сна. Наконец, уже на рассвете, уснула и она, вконец измученная. Всю ночь она беззвучно проплакала, внутри у нее как будто все вымерло. Он методично ее убивал, дюйм за дюймом. Но она еще этого не понимала.

Глава 20

Когда Хоуп проснулась, Финн уже был на ногах. Она с трудом встала, все тело болело, и настроение было под стать пасмурной погоде. Бледная и разбитая, Хоуп вошла в буфетную, где Финн уже завтракал. Он, напротив, был полон сил и энергии и бодрым голосом объявил, до чего он рад, что она наконец дома. И казалось, он не кривит душой. Она не знала, чему теперь верить.

Хоуп пила чай, когда он опять заговорил о женитьбе. Дескать, надо обсудить этот вопрос с деревенским викарием, и еще ей нужно наведаться в посольство в Дублине и получить разрешение на регистрацию брака в Ирландии. Он гражданин Ирландии, она — нет. Он, оказывается, уже позвонил в посольство и все узнал. Хоуп стало ясно, что молчать нельзя — если только она не собирается за него замуж.

Она поставила чашку и подняла глаза.

– Я не могу, — твердо произнесла она. — Только что умер Пол. Чтобы начинать новую жизнь, я должна выждать какое то время. — Для нее это был веский довод, но оказалось, что Финн так не считает.

– Вы были в разводе, ты ему не вдова, — с ноткой раздражения возразил он. — Так что это совершенно неважно.

– Для меня важно, — тихо ответила Хоуп.

– Ты по какой то причине не хочешь стать моей женой? — оскорбился он. Такие причины множились день ото дня, но Хоуп не хотелось их обсуждать. Его бесконечные обманы, известные ей факты частного расследования, косвенная причастность к смерти двух женщин, недавние посягательства на ее деньги, его вчерашняя грубость, граничащая с насилием. Все это вынуждало ее сто раз подумать, прежде чем выходить за него замуж, если выходить вообще. Но тогда зачем она с ним живет? Отношения уже давно не те, и даже в самые безоблачные минуты ощущается подспудный холодок. Уже больше месяца, если не двух, у них разлад — с того дня, как он попросил у нее денег.