М. В. Ломоносов и основание Московского университета - Михаил Тимофеевич Белявский

общего всем натуральным правам начала»[586]. «Ручаюсь, что все это абсурд», — замечал Десницкий и, издеваясь над схоластикой этих горе-теоретиков, писал: «Суть и другие основы естественного права, которые изысканы больше для меридиана немецкого нежели к делу в судах. Сей род ученых, чем недостаточнейший в своем знании, тем тщеславнейший в своих изобретениях, и гремит подобно пустой бочке — свет еще ничего не видит, а он уже в газетах гремит, что им сыскана квадратура круга. В следующую почту, может статься, и его же вечный двигатель выйдет!»[587].

Иностранные профессора-юристы, работавшие в Московском университете, — Дилтей, Лангер, Шаден на все лады превозносили и пропагандировали труды одного из таких схоластов — Пуффендорфа, который был для них непререкаемым авторитетом. В противовес им Десницкий отказывал трудам Пуффендорфа в каком-либо научном значении. «Пуффендорфов труд, подлинно был излишний, ибо писать о вымышленных состояниях рода человеческого, не показывая, каким образом собственность, владение, наследство и пр. у народов происходит и ограничивается, есть такое дело, которое не совсем соответствует своему намерению и концу»[588], — говорил он.

Десницкий выступил как создатель истории русского права и отводил ей большое место в целом ряде своих речей. Избранный при учреждении Российской академии ее членом, Десницкий выбирал для словаря, составлявшегося академией, юридические термины из «Русской правды», «Судебников», «Уложения 1649 г.»[589].

Десницкий был инициатором и неутомимым пропагандистом изучения русского права в Московском университете. В 1778 году он выступил с «Юридическим рассуждением о пользе знания отечественного законоискусства и о надобном возобновлении оного в государственных училищах». В этой речи Десницкий подчеркивал исключительное значение изучения русского права и считал совершенно ненормальным такое положение, при котором вот уже 20 лет римское право изучается в Московском университете, а к изучению русского права все еще не приступили. Как указывал Десницкий, «без сомнения, всякому бы лучше советовать не знать права римского, нежели российского», так как без знания отечественного права немыслимо соблюдение свободы и собственности каждого гражданина[590].

Особенно недопустимым считал Десницкий то, что отечественного права не знают даже люди, управляющие государством и занимающие административные и судебные должности. Чем выше должность, тем хуже и страшнее следствие незнания законов отечественных[591]. Каждый дворянин, считая себя «врожденным судьей» и правителем и претендуя на получение соответствующей должности, абсолютно ничего не делает для того, чтобы хоть как-то готовить себя к этому, говорил Десницкий.

Рассматривая причины плохого состояния изучения отечественного права в Московском университете, он указывал, что это объясняется двумя главными причинами: отсутствием собрания российских законов, начиная с древнейших времен, и неправильным способом изучения русского права, при котором все сводится только к изучению практики.

Для того чтобы наладить изучение русского права, Десницкий считал необходимым создание специального архива, где бы сосредоточивались тексты всех законов и указов, изданных до этого времени. В этот архив должны были поступать и все новые законы и указы. Отражая давно назревшую потребность, Десницкий считал необходимым составление свода действующего законодательства, которое должно было быть расположено по соответствующим разделам в зависимости от содержания. Насколько назрела необходимость такого свода, убедительно говорит работа комиссий по составлению нового Уложения в 50-х, а затем в 60-х гг. XVIII века. Известно, что работа по кодификации развернулась только в 30-х годах XIX века под руководством Сперанского, но и она остановилась на полпути. Отсутствие свода действующих законов открывало широкие возможности для произвола, крючкотворства и взяточничества чиновников.

Десницкий считал необходимым учреждение специальных кафедр для изучения русского права и его истории в Академии Наук или Московском университете.

Одновременно с этим Десницкий указывал и наиболее целесообразную структуру юридического факультета, на котором, помимо профессора всеобщего права, должны быть: 1) профессор теории русского права, на обязанности которого лежит толкование законов по разделам, показ их отношения к «правам естественным и народным»;

2) профессор «практического русского законоположения», который бы на примере отдельных дел проводил практический их разбор с учащимися. При нем должен быть адъюнкт из чиновников, хорошо знающих практику судопроизводства и действующее законодательство. Они должны организовать обучение так, чтобы студенты были готовы к исполнению любой должности в суде.

К речи было приложено «Оглавление 1 книги прав Российских». Содержание, вкладываемое Десницким в эту книгу, видно из его речи, произнесенной еще в 1768 году. В ней он следующим образом определял задачи и содержание натурального права: показать «причины и натуральное происшествие власти и старшинства у народов, изъясняя оные историческим описанием… что учинив, показывать должно правления европейских держав, описывая оных начало феодальное, и их перемену из сего в аристократическое или монаршеское… в заключение сей первой части должно показывать начало, возвышение и совершенство своего отечественного правления»[592]. Содержание первой части книги составляла история всеобщего и русского права.

Второй раздел книги предусматривал изучение «прав, происходящих от различного состояния и звания людей». Десницкий считал, что здесь должны рассматриваться права человека на защиту себя и имения, права государя и подданных, судьи и судимого, раба и господина, родителей и детей, мужа и жены, а также процесс формирования этих прав и причины этого процесса.

Очень важно следующее замечание Десницкого: «Сверх сего здесь должно показывать историческим, метафизическим и политическим порядком введение в государствах порабощения и закрепления народов, какое бывает порабощения действие в рассуждении целого отечества, каким образом и для каких причин в иных государствах оное уничтожено, а в других закоснело»[593]. Формулировки Десницкого не оставляют сомнения в характере ответа, который он предлагал дать на этот вопрос.

Третий раздел книги Десницкий посвящал «правам, происходящим от различных и взаимных дел между обывателями», т. е. изучению того, что входит в состав уголовного и гражданского права.

Четвертый раздел он отводил для изучения «полиции или благоустроения гражданского». В этом же разделе, по его мнению, должны были рассматриваться «введение и ободрение мануфактур, покровительство коммерции, надежное учреждение банков и монеты для благопоспешности купечества… приведение хлебопашества в совершенство… собирание казны»[594] и т. д.

Анализируя речи и другие работы Десницкого, мы видим, что по своему содержанию и по характеру выдвигаемых им мероприятий, они носили антифеодальный характер и своим острием были прямо направлены против самодержавно-крепостнического строя России. Он говорил, что дворянам «все достается чужими руками и (они. — М. Б.) ни за что своего поту не проливают». Показывая, что они незаслуженно занимают руководящее положение в государстве, Десницкий требовал: «Пущай тот больше преимущества, чести и достоинства наслаждается, который больше в оном тягости имеет»[595].

С особой силой антидворянская сущность предложений Десницкого выражена