Стажировка богини. Дилогия (СИ) - Милисса Романец

вопрос, от Сибилла отделилась светящаяся мистическим синим пламенем тигрица и недовольно рыкнула на Альфэй.

— Я всё время пробовал позвать Аи, и в мире Оживших она пришла ко мне, правда в такой вот бестелесной форме. Но тут она стала ещё сильнее, даже материальное тело обретает в мире смертных. Здорово, правда? — с раздражающим обожанием поглядывая на свою любимицу, рассказал Сибилл.

— Не понимаю. Так филлида — это Аи?

— Ну, они похожи. Но филлиды какие-то… менее развитые что ли? Всего лишь шарики, даже без глаз и рта. Да и разумности у Аи намного-намного больше. И Аи меня узнала и помнит, правда? — обратился он к тигрице, и та отчётливо кивнула в знак согласия. — Но про Аи ты никому не говори, ладно?

— Ещё чего. Ты вообще какой-то совсем неправильный сердечный демон. Будет плохо, если у тебя может быть собственный сердечный демон или ещё что-то такое же опасное. Всё же в этом мире ты — бог, кто знает, какие ещё свойства и «болезни» богов ты мог перенять. Аи странно себя вела с самого начала, не подчинялась мне — своему богу-творцу и проявляла агрессию. Нет, такое нельзя утаивать от наставника.

Сибилл прикрыл глаза, скрыв всё ярче разгоравшийся и словно засветившийся синим пламенем, таким же, как его тигрица, взгляд, и страдальчески свёл брови.

— В любом случае это последний мир стажировки, в следующий раз мы встретимся, когда мне дадут назначение. Наверняка оно ещё не скоро произойдёт. Слышала, могут и обратно доучиваться отправить, хотя таких случаев не знаю. Может, это только страшилка для нерадивых и ленивых богов?

— Это твой последний мир? — встрепенулся Сибилл, резко распахивая пылавший насыщенно-синий взгляд.

— У меня было всего шесть попыток. Этот мир — последняя из них. От того, как тут всё будет, напрямую зависит моя дальнейшая судьба в качестве богини.

— Поэтому ты всё же прислушалась к наставнику и решила больше не ссориться со мной?

В уме Сибиллу не отказать, он быстро просчитал, что по собственной воле она едва ли стала бы мириться. Проницательный засранец! И это не могло не злить.

— Да, мне нужно твоё содействие, — сжав зубы, признала Альфэй.

— Я не намерен тебе мешать, — быстро заверил Сибилл. — Но что получу взамен? Пока что ты только избегала и пыталась убить меня.

— Чего ты хочешь, Сибилл?

Её прямой вопрос отчего-то заставил его сбиться и задуматься.

— Вряд ли я получу то, что хочу, если скажу «тебя»?

— Верно мыслишь, — сложила руки под грудью Альфэй.

Для сердечного демона заполучить своего бога — весьма характерное желание. Но это не значит, что она должна потакать ему.

— Тогда научи меня тому, что знаешь сама. Я же бог в этом мире. И ты сама сказала, что могу испортить твою работу.

— Знание о том, как сотворять миры бесполезно для тебя, — Альфэй дотронулась до подбородка, раздумывая о плюсах и минусах того, чтобы дать Сибиллу больше знаний о богах. — Даже у меня не хватит энергии сотворить мир с нуля и без посторонней помощи. К тому же только светлые боги способны на такое.

— Но ведь наверняка есть какие-то законы сотворения миров, важные моменты, основополагающие принципы? А если я по незнанию, нарушу равновесие в этом мире или каком-то другом? Если пойму, как устроены миры, то буду знать, что в них лучше не трогать, чтобы ничего не сломать.

— Или воспользуешься знаниями, чтобы разрушить намеренно, — возразила Альфэй.

— Разве я похож на того, кто сознательно обречёт целый мир живых существ на гибель? Фэй, ты же меня хорошо знаешь. Я не убийца.

— Война в мире зверолюдей говорит об обратном, — напомнила она.

— Не мог же я просто дать остальным убить себя или тигриное племя. Ты бы этого хотела?

Альфэй тяжело вздохнула. Она не знала, как поступила бы на месте Сибилла и на чью сторону встала в той войне. Всё же тот мир сотворила она, и все смертные были одинаково «её» и тигры, и лисы, и медведи. Истребление любого из племён не доставило бы ей удовольствия.

— Хорошо. Я буду учить тебя. И только попробуй испортить мне этот мир! — Альфэй ткнула в него и неожиданно для себя упёрлась пальцем в твёрдые грудные мышцы.

За время их споров Сибилл успел подкрасться к ней вплотную. От его тела ощущалось притягательное живое тепло.

— Начнём прямо сейчас? — Сибилл поймал её ладонь в захват и мягко улыбнулся.

Пульс зачастил, и Альфэй ощутила, как щёки налились жаром.

Этот паршивец!.. И его штучки, словно взятые из арсенала бывалого соблазнителя. Невероятно раздражает.

Часть 6

Глава 3. Манящая богиня

Даже после исчезновения Фэй из мира экзорцистов и филлид, всем существом Сибилла владело настороженное счастье.

Фэй наконец приняла его.

Конечно, доверять её расчётливому расположению безоглядно он не собирался, по опыту зная, как больно потом будет разочаровываться. Сибилл предполагал, что она опять попробует от него избавиться, как только подвернётся такая возможность. Перспектива отдать все свои силы Фэй не вдохновляла. Сибилл хотел остаться самим собой: отдельной личностью с собственным телом, мыслями и желаниями.

После всего пережитого поверить в окончательное примирение с Фэй не получилось. Сибилл словно вырвал у судьбы передышку перед новым раундом их противостояния. И он бесконечно дорожил самой возможностью быть рядом и говорить с любимой. Но также продолжал искать выход из их патовой ситуации. Видимо, эта черта была у них с Фэй общей — неумение сдаваться.

А вот информация, что Фэй слепила его из собственной женственности — казалась полной чушью. Ну, нравились ему в детстве красивые камушки и пёрышки, так это не повод подозревать его во всяком. Хотя в агрессивности он точно уступал Фэй, притом, что она ненавидела охоту и убийство живых существ. До сих пор в голове не укладывалось, как только решилась избавиться от него? Что-то подсказывало, что на этот вопрос ему не сможет ответить и сама Фэй. Тем более Сибилл уже спрашивал… и её ответы… Не стоило настаивать, он же знал, что правда ему не понравится. Больше всего случившееся походило, на импульсивный поступок в состоянии аффекта, что, в общем-то, соответствовало характеру Фэй, но не уменьшало его боль.

Порой логика Фэй ставила Сибилла в тупик. Как с последним поцелуем. Именно он воскресил болезненную надежду на лучшее. О поцелуях думать было намного приятнее. Фэй даже в его детстве такого себе не позволяла. Или это из-за филлид? Сибилл совсем не раскаивался в том, через что из-за него пришлось пройти Фэй. Информация и