Стажировка богини. Дилогия (СИ) - Милисса Романец

class="p1">Альфэй сама не поняла, отчего на глаза навернулись слёзы. Ведь богиня До ничего особенного не сказала, чтобы вызвать такую резкую реакцию.

— Как?.. Что со мной? — всхлипнула Альфэй.

— Слёзы — это хорошо. Это душа в тебе откликается. Так она очищается, освобождаясь от былых страхов, боли, обид, гнева. Что-то в тебе не отгорёвано. Чувствуй. В этом сила богини.

— О, мамаша До опять за своё. Довела до слёз очередную бедняжку. И чего этой пьянчужке в своём павильоне не сидится? — донесся до Альфэй нелестный комментарий, и она недовольно поджала губы.

— Не обращай внимания на чужую суету. Смотри вглубь себя. Чувствуй. Для тебя был ценен этот разговор? — отвлекла её от хамского замечания богиня До, налившая себе ещё чашу вина.

Альфэй, как было велено, вдохнула и медленно выдохнула, отслеживая своё физическое, эмоциональное и ментальное состояние.

— Да, — просто ответила она, ощутив необыкновенное умиротворение и гармонию с собой и миром.

— Можешь приходить ко мне. Я не откажу в совете и помогу, — богиня До впервые за время разговора подняла от чаши и кувшина с вином пугающий, наполненный до краём болью, бездонно тёмный взгляд.

— Х-хорошо, — от увиденного, чуть сбилась Альфэй.

До своего павильона Альфэй добралась только вечером. А когда услышала стук и увидела на пороге Ежана, с оторопью осознала, что совершенно о нём забыла.

— Прости, я не вовремя? — нерешительно спросил Ежан. — Ты не звала, но Сяои сказала, что тебя расстроили, и ты уже ушла. И я подумал… Мне уйти?..

— Нет-нет, проходи, — отмерла Альфэй.

Она впервые видела, чтобы Ежан за кем-то бегал и так откровенно навязывался. Альфэй вновь запуталась в своих чувствах. С одной стороны было лестно, что о ней беспокоятся и заботятся. Тем более такой популярный бог, как Ежан. С другой Альфэй вдруг поняла, что столь плотная «осада» начинает её раздражать. Она только вернулась из своего последнего мира, где постоянно находилась под видеонаблюдением и контролем экзорциста-координатора. А когда оказалась на Небесах поспешила к наставнику и потом буквально с порога Золотого павильона угодила на спонтанную вечеринку богинь.

— Я ещё не успела отдохнуть после своего пятого мира, — деликатно намекнула Альфэй.

— Пятого? — застыл посреди гостиной Ежан. — А как у тебя с сердечным демоном?

— Договорилась о сотрудничестве.

— Откуда вообще ты берёшь энергию на сотворение?

— Коплю. А как ещё?

— Взять из накопителя, например? Предполагается, что свою божественную энергию мы тратим на сотворение, а обратно перемещаемся с помощью артефакта-накопителя. После чего отдыхаем и медитируем для восстановления. Это целесообразнее делать на Небесах — восстановление проходит быстрее.

— И что, ты каждый раз используешь артефакт, чтобы покинуть свой мир? А потом перезаряжаешь его?

— Конечно. Даже Сяои пользовалась своим, чтобы вы смогли посетить её мир.

— Она тебе и об этом рассказала? — напряглась Альфэй.

— К слову пришлось, — замялся Ежан, и Альфэй отчётливо услышала фальшь, хотя раньше он себе такого не позволял. Альфэй вообще не помнила случая, чтобы Ежан врал.

— О чём ещё она тебе доложила? С кем я была? И чем мы там занимались?

— Давай не будем об этом.

— То есть «да». И во всех подробностях. Так ты попросил её «подружиться», чтобы Сяои шпионила за мной?

— Я беспокоился. Не знал что делать. Сердечный демон мог убить тебя! Сяои женщина и лучше понимает, как тебе можно помочь. Я советовался с ней. Не к наставнику же мне было с этим обращаться? Тем более он уже разговаривал с тобой, а проблему это не решило, — повысил на неё голос Ежан тоже впервые. — Прости. Не понимаю, что на меня нашло. Обычно я не веду себя так… — он растёр лицо ладонями, словно стирая лишние эмоции.

— Ладно, спишем всё на излишнее беспокойство, — согласилась Альфэй. — Хотя такая плотная опека ни к чему.

— Был не прав. Позволишь мне сегодня остаться?

— Я действительно устала.

— А завтра ты опять ускачешь сотворять следующий мир, и до конца стажировки я тебя больше не увижу, — мягко напомнил Ежан, обняв её. — Поужинаем вместе и просто ляжем спать?

— Как старички? — не сдержала она смешок и позволила Ежану себя поцеловать.

— Как очень целомудренная пара.

— Ты сам-то себе веришь?

Они поужинали и легли в постель, но не спать. Медленные, даже ленивые, и нежные поцелуи и ласки Альфэй тоже понравилось. Она чувствовала, будто её диапазон ощущений стал шире. Зато утром её ждало такое страстное пробуждение, что она совершенно забыла, за что накануне сердилась на Ежана.

— Безжалостно будешь всех побеждать? — у порога спросил Ежан и снова, словно никак не мог остановиться, легко коснулся её губ на прощание.

— Конечно. Даже не думай так просто обойти меня!

— Уже и не надеюсь, — печально усмехнулся Ежан. — Знаешь, раньше я завидовал тебе, а теперь восхищаюсь.

— Ты уже говорил это.

— Нет, я говорил про твою выдержку. А сейчас о тебе в целом.

Что-то в словах Ежана царапнуло восприятие, но Альфэй не стала долго раздумывать над этим. Она закрыла павильон и взяла чётки с пятью светящимися бусинами и последней, которую ей ещё только предстояло наполнить своей божественной энергией.

Часть 6

Глава 1. Счастливая богиня

Альфэй застыла на краю облачного острова, находившегося в собственном подпространстве и невидимого смертным сотворённого ею мира. Новый мир раскинулся под ногами огромный, завораживающий, заселённый множеством рас. Внизу сияли ослепительным светом её храмы. Потоки маны лились со всех концов мира, вместе с мольбами и просьбами:

«Богиня Альфэй, накажи этого обманщика!»

«Верховная богиня, даруй мне мудрости вести за собой свой народ!»

«Богиня-воительница, защити моих сыновей!»

Резерв наполнился молниеносно. Одежды Альфэй, откликаясь на каждый призыв, видоизменились сначала в богатое, красное, тяжёлое от золотой вышивки и драгоценных камней ханьфу, а затем поверх него словно соткался из солнечного света сверкающий доспех.

За спиной Альфэй постепенно рос её дворец выкрашенный красным и украшенный золотыми дисками солнца.

Каждая услышанная мольба ярким, жарким огоньком зажжённой свечи и серебристым, горьковатым дымом благовоний возносилась к чертогам Альфэй, окрашивая облачный остров в багровые и золотые цвета. Пухлое, как перина, основание её чертогов, похожих на кучевое облако, всё ширилось и росло.

Любое искреннее желание её верующих встраивалось в судьбу мира и либо удовлетворялось, либо каралось в соответствии с Небесным законом, по которому этому миру суждено было жить до самого своего конца. Альфэй впервые довелось на практике, а не со слов наставников, увидеть Небесный закон в работе. До этой попытки, другие её миры оказались не слишком совершенными, чтобы законы мира сформировали единое плетение Небесного закона — канона, кармы или судьбы