Фая, или До тех пор, пока Вы хотите (СИ) - Ирен Эшли

Фаину загадочной Самиили и сами же от неё отдалились, начали относиться с опаской и самым бесстыдным образом за ней следили. Дошло до того, что хотела было Фая навестить Рассела, как Эрлеа грубо закрыл перед её носом дверь и злобно приказал не приближаться. Подобное поведение обижало, особенно было оскорбительно после всего того, что она сделала: по своей воле сдалась тёмным магам, рискуя собой отчаянно отправилась на поиски тиарнака. Вдруг об этом мигом забыли…

— Неужто я и правда Самили? — горестно вздыхая, Фая гладила Малыша, сидя у себя в комнате, из которой она решила вплоть до возвращения Рассела не выходить.

Самилидион почти мурлыкал, абсолютно не понимая человеческих слов.

— Скажи… — руками обхватила его ледяные щеки и посмотрела прямо в глаза. Малыш помолчал немного, Фая почти было подумала сейчас он подаст какой-то знак, но вместо этого самилидион лизнул нос. Девушка скривилась, вытирая слюни. — И кого я спрашиваю… — высказала в пустоту, наблюдая как огромный питомец изо льда прошел к массивному шкафу у окна и лёг, смешно вытянув задние лапы.

Дверь комнаты внезапно кто-то открыл без стука. На прорезь темноты коридора внимательно взглянули и Фая, и Малыш. Травница уже думала встать и громко спросить: кто? Особенно побаивалась того незнакомого мага, который пытался напасть на неё. Скоро показалась Алва и Фаина облегченно выдохнула.

— Можно? — служанка-таки вспомнила про этикет.

— Заходи.

Алва была с подносом в руках; пока несла его на столик у кровати, тараторила:

— Поешьте, госпожа. Сегодня на завтраке не показались. Злитесь на господина Эрлеа? Не обращайте внимания! Напридумал невесть что… да так сильно, что и остальные поверили.

— Спасибо за заботу, — лишь процедила Фая.

— Я бы Малышу что-то прихватила, но не знаю, что он ест, — пожала виновато плечами.

— Малыш… он… — украдкой оглядела из-под ресниц, — не ест обычную еду. Самилидионы… — пришлось договорить: — питаются магической энергией других. — По коже Фаины вышла крупная дрожь, когда в глазах служанки сверкнул испуг.

— Ясно, — через несколько секунд тихо уронила Алва и принялась переставлять тарелки с подноса на стол. Помолчала немного и осторожно спросила: — а он ел? Не голодный? — Алва беспокоилась, что самилидион сможет-таки напасть.

— Не голодный, — убедила Фая. Девушка могла ощущать не только Земли, но и каждое их существо. Малыш — не исключение. Травница не могла объяснить словами, однако, в полной мере ощущала сытость питомца оттого, что на Святых землях благодаря преступникам столько магических сил, что голод у самилидионов не проявится еще долго.

Алва поверила. Постепенно страх отошел, а на его место прибыла прежняя нежность и служанка с детской любовью подошла к Малышу и погладила его по голове.

— Я кое-что принесла вам, — объявила еле слышно, косясь на дверь. Не отводя глаз от выхода, сунула руку в задний карман платья, достав книгу. — Вот! — протянула госпоже.

Фаина тотчас узнала её по особому тёмно-синему переплету — та самая книга, которую она позавчера видела в кабинете.

— Ты достала её! — поразилась, беря в руки.

— Ага, — гордо отозвалась Алва. — Считаю вы имеете право знать о той, которой все пытаются именовать вас.

Фая прижала книгу к груди и с придыханием спросила:

— А ты как думаешь: я – это она?

— Всякое быть может, госпожа.

Ответ несильно обрадовал.

— Я пойду, — оповестила Алва, поднимаясь. — Изучите книгу. Вечером заберу. Если вдруг прознают, то…

— Про тебя никому не скажу, — договорила с улыбкой Фаина, понимая на что намекает девочка.

— Спасибо, — поблагодарила с поклоном, после вышла.

Травница закрыла дверь на засов и размещаясь поудобнее на кровати, раскрыла книгу, листая её страницы дрожащими пальцами. Скорее не книга с древней легендой, а толстая книга со сказками для самых маленьких: минимум текста, но много красочных картинок на всю страницу. То и дело по всюду были иллюстрации синеволосой девы, смело сражающейся с магами, потом она же изображена с весами в руках — ну прям вылитая Фемида.

Самили была духом равновесия магии. Все были равны в своих умениях до тех пор, пока её не убили. Каждый желал больше силы, хотел власти и это случилось, когда Самили убили.

После главы о её смерти шли картинки с хаосом — маги сражалась друг с другом, вытесняли слабых. Потом шла коротенькая глава о рангах магии, мол после этого настал «мир». Про Наатир и Аритаан ничего не описано, хотя Рассел однажды упоминал, что ранги придумали после того, как Аритаан стал укреплять свои позиции.

Фая открыла портрет Самили и всмотрелась в него. Чем дольше смотрела, тем становилось страшнее. Ну очень похожи! «Интересно, кто художник?», — подумала иномирянка и повернула книгу в поисках имени, но ни автора, ни художника указано не было. Может стерлись, а может изначально не вписывались, книга-то на первый взгляд очень старенькая, ветхая, до страниц даже прикасаться страшно — будто коснешься и в пыль превратишь.

Как бы не было, а Самили — другой человек. То есть дух. То есть Фаина абсолютно не чувствовала с ней никакой связи. Будто произошла огромная вселенская ошибка и вместо истинной Самили в Наатир угораздило попасть Фаину, которая удивительным образом на неё похожа — отсюда всё и перевернулось!  По крайней мере Фае было так легче думать… Магическая сила, конечно, здорово, а вот ответственность за неё — не очень.

22.3

Алва вернулась вечером, как и обещала. Первым делом забрала у госпожи книгу и сунула обратно в задний карман, а потом вспомнила про серебряный тремпель во второй руке, на который Фая как раз поглядывала с интересом с самого начала, и объяснила, вручая:

— Это платье для вас.

— Зачем?

— Исполняющий обязанности тиарнака господин Эрлеа сообщил радостную новость: Рассел фон Корнель очнулся. — Сердце Фаины замерло, а Алва продолжила: — объявлен праздник. Поэтому это платье…

Тьма с тем праздником!

— Очнулся? — переспросила иномирянка, вскочив с кровати.

Алва закивала.

— Я хочу увидеть его, — ринулась к двери, но служанка остановила, перегородив путь.

— К тиарнаку никого не впускают, госпожа. Извините.

— Он хоть знает, что я здесь?

Девочка пожала плечами.

Фаина цокнула и на высоких тонах обижено выдала:

— Рассел жив благодаря мне, это я его спасла: я пошла в логово самилидионов, чтобы найти его, пока «сильные темные»