Медленный танец - Элизабет Смит

Обратный путь оказался таким же занимательным, и, когда Джеф пригласил ее на поздний ужин, Холли не отказалась. Не захотела, чтобы этот чудесный день кончался!

Но где-то глубоко в сердце угнездилось услышанное пророчество. Холли была уверена, что ясновидящая имела в виду Гранта.

Джеф шутливо предположил, что у него есть шанс превратиться в брюнета. Ведь он часто покидает Лос-Анджелес, но всегда возвращается. Холли улыбнулась и не стала возражать. Да и зачем? Она твердо знала, о ком идет речь.

Несколько дней спустя на ее имя прибыла посылка. Открыв пакет, Холли в изумлении замерла. Перед ней была та самая акварель, которой она так восхищалась в Санта-Барбаре. Кто, кроме Джефа, мог сделать ей такой сюрприз?

Холли немедленно позвонила ему и, поблагодарив, заметила, что это слишком дорогой подарок. Но Джеф только засмеялся и заверил, что не смог устоять перед искушением обрадовать ее. Редко приходится видеть, чтобы простая акварель так могла кого-то заворожить. Кроме того, этюд всегда будет напоминать ей о празднестве в честь новой должности.

Повесив трубку, Холли долго любовалась акварелью. Джеф так добр и великодушен. Но настанет день, когда он захочет большего. И все тут же рухнет! Она с самого начала пыталась дать ему понять, что никаких отношений, кроме приятельских, между ними быть не может.

Встречи продолжались. Джеф часто звонил ей из других городов. Холли почти успокоилась, решив, что так будет длиться вечно, но однажды все изменилось.

Наступило воскресенье, один из тех редких дней, когда смог рассеялся и все вокруг засверкало. Над Манхэттен-Бич сияло безоблачно голубое небо. Изумрудная вода манила к себе. Теплый ветерок успокаивал душу и радовал сердце. Джеф, казавшийся непривычно хмурым, предложил посидеть в каком-нибудь уютном уголке.

— Ты выглядишь ужасно серьезным! — засмеялась Холли.

— Так оно и есть, — буркнул Джеф.

— Что-то случилось? — встревожилась она, откидывая назад длинные блестящие пряди.

— Не знаю… Ты права, что-то неладно. Я имею в виду нас с тобой. Ты вполне довольна, спокойна, но каждый раз, когда я пытаюсь добиться большей близости, мгновенно ощетиниваешься и даешь мне от ворот поворот.

— Джеф…

Но он протестующе поднял руки:

— О, ты никогда ничего не скажешь прямо, но ясно даешь понять, что я перешел некую невидимую границу.

Холли подтянула колени повыше и обхватила их руками. Золотистый занавес волос скрыл от Джефа ее опечаленное лицо.

— Так всегда будет между нами? — тихо спросил он.

Холли вздохнула. Ну почему все не может остаться по-прежнему? Однако чувство справедливости вскоре взяло верх. Джеф заслуживает лучшего. Зачем она лжет и изворачивается?

— Помнишь, когда ты впервые пригласил меня на свидание, я ответила, что не встречаюсь с мужчинами?

— Да, но я подумал, что… что, возможно, судьба свела тебя с недостойным человеком и теперь ты попросту побаиваешься снова разочароваться.

Побаиваешься. Холли на мгновение прикрыла глаза, надеясь найти нужные слова. Мягкие. Добрые. Ей так не хотелось ранить Джефа! Однако, что бы она ни сказала, как бы ни осторожничала, все равно сделает ему больно.

— Мой славный мальчик, — начала она, уткнувшись подбородком в колени. — Просто не знаю, с чего начать. Видишь ли, я не была с тобой откровенна до конца…

Иногда Холли видела полицейскую машину без опознавательных знаков, припаркованную перед ее домом. Однако распознать было легко — весь государственный транспорт на одно лицо! Никто из нормальных людей не сядет в этот громоздкий, тяжеловесный, вышедший из моды автомобиль. Иногда окрестности объезжала патрульная машина, и Холли облегченно вздыхала. Хотя она и отказалась от охраны, все же прекрасно сознавала, что слово «безопасность» перестало быть для нее пустым звуком.

Дейна Гордон слетела по ступенькам и бросилась на кухню. Нынешний день для нее — настоящий экзамен. Вечеринка в честь возвращения из Европы ее матери! Воссоединение семьи! Жаль, конечно, что объяснить необычную супружескую жизнь родителей вовсе не так легко, как спланировать этот вечер. Но что поделаешь?!

— Это брак действительно не совсем обычный, — сказала она как-то Холли. — Они не летают каждую неделю туда-сюда, как остальные пары, чтобы провести вместе день-другой. И хотя не разведены, все же каждый живет, как ему заблагорассудится. Встречаются только раза два в году.

Холли улыбнулась и кивнула, притворяясь, что поняла. Но провести подружку не сумела.

— Я знаю, это ужасно странно, — продолжала она, — но мама предпочитает жить в Европе. Там все ее родные. Она с папой познакомилась на съемках. Но он по большей части работает в Штатах, а когда соглашается на роль в заграничном фильме, мама всегда к нему приезжает. Это в самом деле трудно объяснить, но я выросла в такой семье. Лето всегда проводила с отцом, а зиму с матерью, в Испании или Италии.

Но Холли, тем не менее, подобные отношения казались дикими. В Мимозе почти не случалось разводов. Только Такер Дэвис жил с матерью, потому что та ушла от мужа, когда мальчик был еще в пеленках.

— Но это неважно, — махнула рукой Дейна. — Главное, я рассказала матери о твоих чудесных моделях, и она хочет посмотреть. Если ей понравится и она что-нибудь выберет для вечеринки, твоя карьера обеспечена.

— Это очень мило со стороны твоей матушки. Хотя, думаю, для триумфа в богеме одного ее появления в платье, смоделированном твоей неуклюжей подружкой, будет недостаточно, — заметила Холли.

Дейна загадочно усмехнулась. Все-таки эта девочка неподражаемо наивна! Одного слова ее матери вполне достаточно, чтобы любая модель получила признание в Голливуде!

Наспех переговорив с представителем фирмы, обслуживающей банкеты, Дейна удовлетворенно вздохнула. Теперь можно ни о чем не беспокоиться! В конце концов, не впервой ей устраивать приемы, но на этот раз случай особый. Карьера подруги целиком зависит от сегодняшнего вечера. В Штатах любят перенимать европейский стиль, и поэтому мать Дейны была признанной королевой, независимо, правда, по какую сторону Атлантического океана находилась она в данный момент.

Платье белого шелкового крепа, выбранное Селеной Ла Бьянкой Гордон из четырех, принесенных Холли, изумительно оттеняло ее темные волосы и глаза. Крайне простого фасона, скроенное так, что при малейшем движении ткань струилась, наряд был достойным обрамлением бесценной жемчужины. Отсутствие пышной отделки и блестящих стразов только подчеркивало экзотическую красоту Селены. Ни одна женщина сегодня не сможет с ней сравниться!