Смертельные иллюзии - Бренда Джойс

И это его пугало.

Стучать не пришлось. Дверь отворилась, и на пороге появилась Гвен с убранными в прическу волосами, широко распахнутыми глазами и бросающейся в глаза бледностью.

– Гарри? – произнесла она одними губами.

Он заставил себя собраться и даже постарался улыбнуться, что почти не получилось.

– Надеюсь, я появился не в очень неподходящее время.

– Нет, конечно. – Она широко улыбнулась. – Проходите, пожалуйста.

Он прошел в комнату, не зная, как признаться ей, что переплыл океан ради нее, но боится услышать ответ.

– Возвращайся со мной домой.

Лорд Рандолф сам испугался своих слов, поскольку это было совсем не то, что он хотел сказать, по крайней мере не в такой форме.

– Ч-что?

Он на секунду опустил веки и опять открыл глаза, чтобы встретиться взглядом с Гвен. Он чувствовал, что Бриджид стоит где-то рядом.

– Когда Миранда и мальчики погибли, казалось, моя жизнь тоже кончена. – Он опять не смог улыбнуться и лишь плотнее сжал губы. – Но я был неправ – как бы я ни хотел умереть с ними, я все же жив. Я продолжаю дышать, просыпаюсь утром каждого нового дня. Ем и сплю. Но мой мир изменился. Он стал серым и мрачным.

Гвен потянулась к его руке, в глазах стояли слезы.

– Я знаю. Знаю, как ты любил их, как тоскуешь.

– Нет, ты не знаешь. Однажды, через год после их гибели, я вошел в кабинет в Адаре, а там была ты – самая красивая женщина из всех, что я видел. Мое сердце, переставшее биться в тот день, когда я потерял семью, забилось вновь. Я был так напуган, Гвен. Я боялся тебя. – Рандолф взял ее за руку и крепко прижал к груди, боясь, что она может вырваться.

Гвен смотрела, затаив дыхание.

– Ты меня боялся?

Он кивнул:

– Боялся, что предаю жену, детей, испытывая те чувства, что зарождались в душе. Я боялся, что буду любить другую женщину больше, чем любил Миранду, – и в то же время страшился потерять эту любовь. – Он вглядывался ей в глаза, словно не уверенный, понимает ли она его.

– Что ты говоришь? – Она потянула на себя руку.

– Я приехал в Америку просить тебя стать моей женой.

Глаза ее стали огромными, как блюдца.

Лорд Рандолф почувствовал, что на лбу выступает испарина.

– И еще я совершил один бесстыдный поступок. Я заставил твоего мужа подписать бумагу, что он твой кузен, поэтому ваш брак должен быть расторгнут. По тому же соглашению он должен уехать в Калифорнию, что он и сделал. – Он с тревогой ждал ее реакции – кажется, ожидание длилось вечность.

Гвен потеряла дар речи.

– У меня есть друзья в высших сферах власти, – продолжал Рандолф. – Они помогут аннулировать твой брак.

Гвен облизала губы и заплакала:

– Я правильно поняла… ты… ты приехал просить меня стать твоей женой?

– Да, – кивнул Рандолф. – Я люблю тебя, Гвен. Я был уверен, что уже никогда не полюблю, но судьба подарила мне это счастье. Я хочу заботиться о вас с Бриджид и хочу увезти вас обеих домой.

Гвен бросилась к нему в объятия.

Франческа сидела в одном из двух кресел для посетителей напротив рабочего стола Брэга. Она была в бодром и приподнятом настроении. Несмотря на то что отец Калхейн отрицал свою вину, в том, что Резальщик именно он, сомнений не было. Они ждали лишь заключение Генриха о том, что нож, которым он нанес рану Мэгги, идентичен тому, которым были совершены все убийства. Брэг разговаривал по телефону. Положив трубку, он посмотрел на Франческу горящими глазами:

– Я уже говорил тебе, что ты гениальный сыщик?

Она рассмеялась:

– Прошу тебя, не надо. – И она была совершенно искренна. – У нас отличная команда, Рик. Надеюсь, все так будет и дальше.

Огонь в глазах потух. Он повертел в руке карандаш и внимательно посмотрел на Франческу:

– Харт был не очень доволен, верно?

Она порозовела:

– Да, пожалуй.

– Ты сегодня выглядишь очень счастливой, – заметил Брэг.

– Я так рада, что мы поймали Резальщика. Признаю, я подозревала Фрэнка Пирсона с того момента, как увидела его на похоронах. И ошиблась. – Франческа помолчала. – Да, я счастлива. Очень многое изменилось, и я так счастлива рядом с Колдером. Я хочу, чтобы и ты был счастлив, Рик.

Раздался стук в дверь, и вскоре на пороге появился довольный Ньюман. Брэг жестом пригласил его пройти.

– Сэр! Нож тот же самый. Генрих совершенно уверен. Все совпадает, и зазубрины, и прочие особенности лезвия.

– Отлично. – Брэг встал, Франческа поднялась следом. – Думаю, нам надо добиться признания и сохранить налогоплательщикам деньги, которые можно потратить на долгое судебное разбирательство.

– Попробуем. – Франческа пожала плечами. Она все еще очень волновалась за Рика, точнее, за его личную жизнь. Когда они вышли в коридор, она спросила: – Будет ли разбирательство в связи со странным поведением Фарра?

Брэг покачал головой:

– Я внимательно слежу за ним. Если выяснится что-то серьезное, я узнаю первым. Не хочу, чтобы он знал, что мне известно о его предательстве. По крайней мере, не сейчас.

У дверей конференц-зала Франческа задержала Рика:

– Я переживаю. В самом управлении появилась гадюка, я боюсь, что он испортит тебе карьеру.

Рик улыбнулся:

– Он способен навредить мне только в политическом аспекте. Не волнуйся, Франческа, хотя мне приятно твое участие.

Она немного успокоилась. Ничего, скоро они выяснят, кто на самом деле стоит за Фарром.

Отец Калхейн сидел на стуле, руки были закованы в наручники, рядом стоял охранник. Он поднял глаза на вошедших Франческу и Брэга, и взгляд его казался почти невинным. С того момента, как Брэг объявил ему, что он арестован, Калхейн не произнес ни слова.

– Эксперт подтвердил, что нож, которым вы нанесли рану миссис Кеннеди, является оружием убийцы по прозвищу Резальщик. Любой суд признает вас виновным по статье «Покушение на убийство», надеюсь, вас признают виновным и в остальных предумышленных преступлениях.

Калхейн окинул их холодным взглядом.

– Вы убили двух молодых леди! – не выдержала Франческа. – За что?

Калхейн так посмотрел на нее, что по спине пробежала дрожь.

– Леди? Не думаю. Каждая из них заслужила смерть за неправедное поведение. На этом свете, мисс Кэхил, без них будет лучше. – Он впился в нее своими необыкновенными глазами.

Франческа понимала, что в управлении полиции ей ничего не угрожает, но внезапно до нее дошло, что Резальщик намеревался убить и ее. Калхейн по-прежнему не признался в преступлениях.

– Почему? Что плохого было в их поведении?

– Кейт Салливан была шлюхой. Она бросила мужа, как и Гвен О’Нил. Фрэнсис О’Лири спуталась с Сэмом Уилсоном и вела себе еще хуже, чем шлюха. Они получили по заслугам.

– А Маргарет Купер?

Он отвел взгляд.

Франческа повернулась к Брэгу. Тот сделал шаг вперед, и Калхейн выкрикнул:

– Это была ошибка! – Он закрыл лицо руками и заплакал.

Франческа ликовала в душе. Она так и думала!

– Вы хотели убить Гвен, верно? Вы перепутали женщин.

– Бог меня простит, – прошептал Калхейн. – Она не была моей прихожанкой, я не знал ее. Я не хотел причинять ей зла. Она не была заблудшей овцой в этом стаде.

– А Мэгги Кеннеди? – спросил Брэг. – Она тоже заслужила смерть?

Калхейн поднял на него заплаканные глаза и кивнул:

– Она распутничала с вашим братом, мисс Кэхил. – В его глазах появилась ненависть. – Я и вас видел. Вчера в библиотеке Колдера Харта.

Франческа в ужасе отпрянула и покраснела. Она понимала, что этот человек имеет в виду.

– Вы шпионили?

Калхейн встал и вытянул вперед руки, указывая прямо на нее.

– Вы следующая! – заорал он. – Самая бесстыдная из них всех!

Брэг сделал знак полицейскому, державшему наготове резиновую дубинку.

– Уберите его отсюда, – сказал он с отвращением.

– Да, сэр, – козырнул новобранец и выволок Калхейна из зала, но прежде тот успел выкрикнуть:

– Да, рыдай от страха, потому что распутницы должны умереть!

– Захлопни пасть! – рявкнул полицейский и подтолкнул священника вперед.

– Распутницы должны умереть! – кричал из коридора Калхейн. Слова эхом разносились по коридору, но звучали тише по мере того, как все глуше становились шаги, и вскоре в коридоре наступила тишина.

Франческу била дрожь. Брэг подошел и положил руки ей на плечи.

– О боже, – прошептала она. – Я чувствовала, что стану следующей.

– Это уже не имеет значения. Калхейн за решеткой и скоро отправится на электрический стул. Слава богу, он до тебя не добрался.

Она прерывисто дышала, представляя, как Резальщик наблюдал за ней и Хартом.

– Все позади, – успокаивал Брэг.

Франческа коснулась его щеки:

– Я знаю. Мне жутко от того, что он шпионил за мной… – Она замолчала, не желая больше ничего объяснять.

Брэг все понял. Он отвернулся к окну и посмотрел на Малберри-стрит.

Франческа подошла к нему:

– Я уже спрашивала тебя, могу ли я чем-то помочь?