Смертельные иллюзии - Бренда Джойс

В этот момент из отеля вышли Харт и Брэг. Они бросились следом за Франческой, и она крикнула им на бегу:

– Думаю, это отец Калхейн! Он убийца, и следующей жертвой будет Мэгги!

– Я устал, – заныл Мэтью, притворно зевая.

Мэгги склонилась над ним и покачала головой:

– Представь, что ты в классной комнате и надо обязательно закончить писать слова, которые я задала. Как только закончишь, отправишься на кухню обедать.

Мэтью недовольно скривился, но все же взял карандаш.

Мэгги подошла к Пэдди, листавшему на полу книгу с картинками. Рядом сидела Лиззи и рисовала разноцветными мелками.

– Какая красивая картинка, Лиззи. – Мэгги присела и с умилением посмотрела на дочь. Она постаралась улыбнуться, но это вышло слишком натянуто, даже мышцы лица заболели от вымученной улыбки. Следом сдавило грудь – может, она перепутала, и боль доставляет не улыбка, а сердце.

Она запретила себе думать об Эване Кэхиле. Красивая графиня ждет от него ребенка, он скоро женится на ней, и она желает им долгой и счастливой жизни. Прекрасный союз. Мэгги стало плохо.

Она выпрямилась и закрыла глаза. Как она могла так сглупить и влюбиться в человека, стоящего на недосягаемой для нее ступени социальной лестницы, в мужчину, о котором может позволить себе лишь мечтать?

Мэгги прикоснулась кончиками пальцев к губам, вспоминая его прикосновения, тепло тела, когда он целовал ее.

– Миссис Кеннеди? К вам посетитель. – В дверях появился Альфред.

Мэгги смотрела на него как завороженная, спешно утирая слезы со щек. В голове мелькнула глупая мысль: Эван вернулся.

Мэгги ласково улыбнулась детям, но сердце ее билось как сумасшедшее.

– Я скоро вернусь, – сказала она. – Мэтью, следи за Пэдди и Лиззи.

Мэгги последовала за Альфредом в коридор, устойчивые каблучки туфель постукивали по белому с золотом паркету, затем прошла по коридору мимо бесчисленного количества полотен, написанных маслом или акварелью, а также скульптур и бюстов. Холл первого этажа по размеру был похож на бальную залу. Она не успела дойти и до половины, как поняла, кто хотел ее видеть. Она оглядела мужчину с удивлением и некоторой разочарованностью:

– Святой отец?

– Добрый день, миссис Кеннеди, – кивнул отец Калхейн.

Мэгги смутилась и улыбнулась приветливее:

– Какой приятный сюрприз.

– Вчера на похоронах вы показались мне очень печальной. – Взгляд его задержался на ее лице. – Слышал, вы перебрались к мистеру Харту, и решил справиться о вашем состоянии.

Как это мило с его стороны.

– Как я могла не быть расстроена? Бедняжка Кейт. Он предложил ей руку:

– Прогуляемся по саду?

Мэгги улыбнулась и взяла отца Калхейна под руку.

Он стоял на пороге огромного особняка Харта, нервно поправляя воротник. У него нет никакого повода прийти сюда, ни одного, кроме волнующей пары необыкновенных синих глаз, которые он не мог забыть, – глаз Мэгги, – именно они заставили его прийти сюда, не заходя к «Джеку».

Внезапно дверь дома Харта отворилась.

Эван вздрогнул.

– Мистер Кэхил, – приветствовал Альфред. – Добрый день, сэр. – Он сделал шаг назад, освобождая путь.

Эван вошел. Грудь сдавило, и он понял, что нервничает, как школьник, вспоминая об их первом поцелуе. Он несколько раз глубоко вздохнул и закрыл глаза. Ему не следовало целовать Мэгги Кеннеди – это ужасная ошибка. Но после того поцелуя он уже не мог думать ни о чем другом.

Черт, он отлично знает, что не должен был сюда приходить.

– Мистер Кэхил, сэр?

Голос дворецкого прервал его размышления, и Эван повернулся к Альфреду:

– Миссис Кеннеди у себя?

– Она гуляет в саду с отцом Калхейном.* * *

Какой чудный день. Мэгги поправила шаль на плечах и постаралась отвлечься, рассматривая цветущий сад. Калхейн шел рядом, не проронив ни слова, уважая ее желание помолчать.

Мэгги заставила себя улыбнуться:

– Я ценю ваше внимание, святой отец, но со мной все в порядке.

– Вы так грустны, – сказал он, стараясь поймать ее взгляд. – Вы не были на исповеди уже почти месяц, миссис Кеннеди. Я удивлен, – назидательно добавил он.

Мэгги покраснела.

– Скоро обязательно приду, – прошептала она, зная, что нарушит обещание. Она не хотела открывать даже священнику, что потеряла покой из-за светского повесы. Хотя Эван вовсе не повеса, коим его считали, он самый добрый, чуткий и мягкий человек на свете.

– Надеюсь, Мэгги.

Она удивленно повернулась, непривычно было слышать из его уст свое имя.

Отец Калхейн странно ей улыбнулся. Неожиданно Мэгги стало страшно.

– Что-то случилось? – неуверенно спросила она.

– Вам лучше знать.

Внезапно ей захотелось скорее закончить прогулку и вернуться в дом.

– Меня очень взволновали эти убийства, – произнесла она и поежилась. – Прохладно. Думаю, нам лучше вернуться.

Он сжал ее руку:

– Может, расскажете мне о нем?

Мэгги вскрикнула:

– Что?

– О джентльмене, что приходил в вашу квартиру. Я вас с ним видел. – Взгляд его стал острым, как лезвие.

Он наклонился и почти прижался к ее щеке.

Глава 26

Понедельник, 28 апреля 1902 года, 13:00 Они выскочили из кареты Харта и побежали к крыльцу. Они не стучали, а колотили в дверь, чем повергли открывшего им Альфреда в шок.

– Где миссис Кеннеди? – закричала Франческа. Она стояла между Хартом и Брэгом, а за спиной топтался Джоэл.

Дворецкий заморгал и произнес:

– В саду, мисс Кэхил, с отцом Калхейном и…

Франческа вскрикнула и помчалась через холл к задней двери. Выйдя на террасу, она увидела Мэгги, лежавшую в траве, а рядом дерущихся мужчин. В одном из них она с ужасом узнала своего брата, вступившего в смертельную схватку с убийцей. Боже, она оказалась права!

Джоэл сорвался с места и, подбежав, упал на колени перед матерью.

Франческа бросилась за ним, молясь, чтобы Мэгги была жива. Она опустилась рядом с плачущим Джоэлом. Мэгги лежала, закрыв глаза, белая как полотно, на шее краснел длинный порез – царапина, не более. Франческа схватила ее за руку, пытаясь нащупать пульс. Джоэл заглядывал ей в глаза, по его щекам катились слезы.

Пульс был, сильный и ровный. Она собралась успокоить мальчика, сказать, что с его мамой все хорошо, и в этот момент Мэгги открыла глаза.

– Ш-ш, – остановила ее Франческа. – Не делай резких движений.

Мэгги тяжело вздохнула и расплакалась. Она старалась поднять голову и посмотреть на дерущихся мужчин. Франческа обернулась и увидела, как Эван со всей силы ударил Калхейна в лицо. Святой отец пошатнулся, из разбитого носа хлынула кровь, от следующего выпада он отлетел к беседке. Подоспевший Брэг встал между мужчинами, повернулся к Калхейну, скрутил ему руки и отбросил на землю лицом вниз, затем сел сверху, одновременно надевая наручники.

– Вы арестованы, – очень спокойно произнес Брэг. Харт подошел к Эвану и похлопал его по плечу:

– Ты в порядке?

Эван не ответил. Он скинул руку Харта и бросился к Мэгги.

– Что он тебе сделал? – закричал Эван.

– Ничего, все хорошо, – отозвалась Мэгги и вытерла слезы. – А вы? Вам больно? – прошептала она, касаясь его губы.

Франческе стало неловко. Она медленно поднялась, взяла Джоэла за руку и отвела в сторону. Теперь у нее не было сомнений, что между братом и Мэгги что-то происходит. Не в силах побороть любопытство, она оглянулась и увидела, как Эван прижимает Мэгги к груди. На лице его было столько страдания и боли, что она не могла оторвать взгляда. Джоэл тоже смотрел на них, но при этом счастливо улыбался.

Харт подошел к Франческе и обнял ее за плечи:

– Интересно, будешь ли ты когда-то прислушиваться к моим советам?

Франческа с облегчением вздохнула. У нее отлегло от сердца. Наконец-то они поймали убийцу, дело почти закрыто. Она подняла голову и посмотрела на Харта:

– К советам? Да. Но приказы не буду исполнять никогда.

Харт вздохнул, испытывая некоторое раздражение, но все же в большей степени облегчение от того, что такая непростая задачка решена. Он положил руку ей на талию.

– Значит, все решено, – сказал он. – Мы поженимся немедленно, поскольку я не могу позволить тебе искать таких убийц, как Калхейн, в одиночестве. Не сомневаюсь, что сегодня вечером увижу в зеркале седину в волосах.

Франческа постаралась сохранить невозмутимость и серьезно посмотрела на Харта:

– У тебя всего несколько седых волосков на висках, Колдер, уверяю, это выглядит очень привлекательно.

Харт усмехнулся и покачал головой.

Как же ему было страшно.

Гарри де Уоррен стоял в темном коридоре перед дверью Гвен, переполняемый решимостью и неуверенностью в том, что поступает правильно. Ради любимой он пересек океан, не в силах забыть ее. Страх не покидал его с тех самых пор, как он понял, что не может отпустить от себя Гвен.

Он осознавал, какие его ждут трудности и каковы его шансы.

Справедливость не ходит под руку с судьбой.

И это его пугало.

Стучать не пришлось. Дверь отворилась, и на пороге появилась Гвен с убранными в прическу волосами, широко распахнутыми глазами и бросающейся в глаза бледностью.