38 1/2: 1 муж и 2 любовника - Ксения Каспер

– Ты не ответишь? – вежливо спрашивает Бернд. Он всегда вежлив и предупредителен, никогда не дерзит и не наглеет, тактичный и скучный.

– Нет, просто это не особенно важно, – отвечаю Я с лукавой улыбкой.

Ничего, думаю я гордо.

Если я правильно подсчитала, то мне за это время должно было прийти шесть сообщений. Я оставляю их без внимания, Сажусь в машину и еду в галерею. Я опустила крышу, солнце светит мне в лицо, и если бы не эта дилемма с Максом, то я бы сказала, что у меня все превосходно. Все идет как по маслу. По радио передают: «It's My Life» Bon Jovi, и я думаю: «Черт, да, это моя жизнь. А что такое вообще Макс? Может, мне просто закрыть глаза на эту Марлис, потому что я уже больше не воспринимаю наши отношения серьезно?» Телефон звонит не переставая. Когда он в пятый раз дал о себе знать, я не выдержала и взяла трубку.

– У меня сегодня первый официальный рабочий день, и мы хотим это отпраздновать. Придешь?

Ой-ой-ой, я почти забыла про дебют Андреа в качестве работающей женщины.

– Конечно! Куда и в котором часу? У меня сейчас встреча, но это ненадолго.

– Что-то случилось? У тебя расстроенный голос.

– Да так… потом расскажу.

– Ну хорошо, как хочешь. В час в нашем любимом ресторане, ты будешь?

Сейчас почти одиннадцать, нужно поторапливаться, и я жму на газ. Когда я на скорости шестьдесят километров в час въезжаю в центр города, меня останавливает полицейский. Только этого не хватало!

– Вам это влетит в копеечку, – говорит он, радостно улыбаясь, – и очень может быть, это нарушение будет зафиксировано.

Не было бы тут его коллеги, он бы мне простил, а так… Когда я наконец добираюсь до галереи, люди из осветительной фирмы уже там. Несмотря на маленький флирт с симпатичным полицейским, настроение у меня средне-паршивое, и я очень рада, что Катарина принесла кофе и кексы и что у нее с собой планы для электриков.

К часу я примчалась в итальянский ресторан. Клаудия и Андреа уже сидят за бутылочкой просекко, а когда я переступаю порог, они как раз поднимают бокалы.

– Господи, что за рой мух тебя искусал? – спрашивает Клаудия.

Я сажусь за стол, выпиваю вина и рассказываю им все.

– Что? – в гневе кричит Клаудия.

– Не-е-е-ет… – тянет Андреа.

– Да! – заканчиваю я безрадостный рассказ. – За утро мне на телефон пришло шесть или семь сообщений.

– И что он пишет?

– Не имею представления. У меня не было ни времени, ни желания их читать.

– Так прочти сейчас! Или мне прочесть их тебе?

Я перевожу взгляд с Андреа на Клаудию, беру сумку, ищу среди бумажек, кошелька, ежедневника и всего прочего, что обычно носят в сумочках женщины, свой мобильный. И так как телефоны с каждым годом становятся все меньше, поиск затягивается надолго.

Сегодня мне пришло шесть сообщений. Я делаю глубокий вдох и открываю первое. Виктория спрашивает, когда я приеду сегодня домой. Второе сообщение от Мартина. Он пишет, что приезжает только завтра и что еще мне позвонит. Третье – от Катарины. Она уже едет в галерею. И оставшиеся три от Макса:

Прошу, приезжай!

Я люблю тебя!

Проверь свою почту.

– И? – спрашивают все хором.

Я читаю все три сообщения вслух.

– Что будешь делать? Достанешь-таки красную карточку, а? – осторожно спрашивает Андреа.

– Да, кстати. По-моему, пора дернуть стоп-кран…

– В это невозможно поверить! Ты должна познакомить нас с этим экземпляром, – перебивает меня Клаудия.

Я смотрю на нее вопросительно.

– Просто он единственный человек, которому такое сходит с рук и которого ты не разорвала на клочки.

– Почему? Виктории и Йонасу я тоже прощаю все, что бы они ни сделали, – возражаю я.

– Нет, это нельзя сравнивать. Это же дети, они вышли из твоего живота. А вот любой мужик, который, наоборот, хочет влезть в твой живот, пошел бы за такое далеко и надолго. Только для Макса, как я понимаю, установлены другие правила. Нет, правда, я очень хочу с ним познакомиться! Хочу своими глазами увидеть эту загадку природы.

– Клаудия права. Если бы раньше кто-то посмел так поступить, то давно бы уже жарился в аду. Ты всегда говорила: этого проехали, пойдем дальше. А это что такое? Ты вдруг стала сама снисходительность, всем все прощаешь. Зуза, хватит, он всего лишь любовник, который к тому же настолько глуп, что не может послать SMS на правильный номер.

– Сначала я прочту, что он мне написал в письме, а там будет видно, – говорю я упрямо и пытаюсь сменить тему: – Как твой первый день?

– Нет, сестричка, так просто ты от нас не отделаешься! Есть один испытанный способ: «за» и «против». Напиши список и сразу увидишь, казнить или помиловать.

– Точно, это гениальная идея! – загорелась Клаудия и подлила мне вина. – Ты говоришь, а я записываю.

Я робко соглашаюсь:

– Начнем с пунктов «против».

– Идет, давай.

Клаудия заносит карандаш над пустым листом бумаги.

– Против Макса тот факт, что он бабник. Он говорит, что любит меня, а сам в это время ухлестывает за другой. Этого я стерпеть не могу. Он уже не юноша, а скорее грустный, стареющий Дон Жуан, который бегает за каждой юбкой и не подозревает, что этим только вредит себе. Сюда же припиши его холерический темперамент со вспышками ревности плюс мещанский стиль жизни. Зануда и гуляка в одном лице!

– И не забудь, что ему уже перевалило за полтинник и у пего осталось только лет десять хорошей жизни. А потом начнется радикулит, и без виагры ему будет никуда. Вставная челюсть и снотворное на ночном столике… – хихикает Клаудия.

Час спустя мы составили полный список.

– Мне с ним хорошо и спокойно.

– Я чувствую с ним единение.

– У нас общие интересы: кино, театры, долгие прогулки, путешествия.

– Я могу с ним молчать, и это мне не мешает.

– Он возвращает меня в реальный мир.

– Он проникается моей страстью.

– Он непредсказуем и все время меня чем-то удивляет.

– Он любит меня, я люблю его.

– Я с ним как за каменной стеной.

– До сегодняшнего дня я доверяла ему и его словам.

– Живет далеко – в Мюнхене.

– Холерик, ревнивец.

– Ведет себя как султан.

– Думает, что он очень крутой.

– Все время в разъездах.

– Старый – 55 лет.

– Мещанский образ жизни.

– Иногда очень медлительный, прямо как улитка.

– Любит себя пожалеть.

– Замашки Казановы.