38 1/2: 1 муж и 2 любовника - Ксения Каспер

– Он с тех пор не объявлялся? – начинает Клаудия свой допрос.

– Сегодня утром послал SMS, вчера позвонил и назначил встречу в понедельник.

– И Франк ничего не замечает?

– Я думаю, что замечает. Во всяком случае у него нет настроения, он орет на детей из-за любой мелочи и делает колкие замечания. Я думаю, он что-то понял. Я накупила себе кучу шмоток. Недавно он спросил меня, сколько времени я спала, а сколько провела в ванной. Плюс ко всему, я вот уже три недели с ним не сплю, мне даже поцеловать его трудно. И кроме того, я постоянно психую. Если он захочет развода, я не буду его отговаривать.

– Ух, ничего себе! – говорю я задумчиво. Интересно, с Максом я смогла бы так далеко зайти? Я бы, наверное, не стала бросать все и разрушать наш брак. Почему я не готова это сделать? Я люблю Макса, устала по нему скучать и хочу быть с ним, но меня пугают последствия. Может, потому что в прошлом он меня сильно разочаровал?

– Да, – говорит Берни и прерывает поток моих мыслей, – да и с удовольствием! Мы уже об этом говорили. Вчера по телефону Лотар сказал, что любит меня и хочет жить со мной.

Уже далеко за полночь. Кроме нас в «Феллини» нет посетителей. Официанты уже попрощались, и Альберто тоже с удовольствием бы отправился на боковую. Никто не пишет, думаю я, бросив взгляд на дисплей телефона. Я сажусь в машину, мои мысли беспокойно мечутся. Почему он не написал? Что он сейчас делает? Другая женщина? Я ревную, я дура и совсем с ума сошла? Да! Я и в самом деле дура и совсем сошла с ума. Чтобы четверо зрелых, успешных, привлекательных, самостоятельных женщин часами болтали, как подростки, на одну и ту же тему – мужчины? Что было бы, если б мужчины не загадывали нам постоянно загадок? На кого бы мы жаловались, если бы не могли до изнеможения гадать над тем, что же они все-таки имеют в виду? Было бы нам тогда о чем поговорить? Думаю, нет. И более того, здесь присутствует еще и экономический компонент: если сложить вместе деньги, которые женщина за всю жизнь тратит из-за мужчин на сигареты, вино и телефонные разговоры, получится сумма, равная валовому социальному продукту какой-нибудь банановой республики. Не слишком ли много мы даем им власти, не слишком ли много чести? И если да, то почему? Почему мы согласны становиться безмозглыми существами только потому, что у нас случилась несчастная любовь? И чувствуют ли мужчины то же самое? Думаю, нет. Ни один мужчина не сидит, как заколдованный, у телефона в ожидании звонка любимой. Ни один не идет к парикмахеру после разрыва отношений. Ни один не садится на диету, потому что партнер весит на двадцать килограммов меньше. Мужчины идут в бар, выпивают, несут чушь, обсуждают события в бундеслиге, умничают насчет техники, но не обсуждают часами женщин.

Я закуриваю последнюю на сегодня сигарету, глубоко затягиваюсь и жду, когда загорится зеленый. Мартин уже наверняка уснул, завтра он улетает на несколько дней на встречу в Лондон. Я еду по маленькой аллее, ведущей к нашему дому, выключаю радио и опускаю стекла. Кричит сыч, перед машиной бегают соседские кошки. Одну из них, в тигровую полоску, на секунду освещают фары: она несет в зубах добычу и исчезает где-то в поле. Я так люблю эту тишину, этот покой, эту идиллию…

Глава 11

Зануда и гуляка в костюме жениха

An' I'm gonna hold on

For the rest of my days

'cos I know what it means.[25]

Давно у меня не было такого волнующего, даже захватывающего вечера, как сегодня. Хотел бы встретиться с тобой еще. Можешь звонить в любое время. Передай поздравления своей дочке, она чудесная девушка, но как женщина меня интересуешь только ты, Марлис.

Ты вдруг стала сама снисходительность, всем все прощаешь. Зуза, хватит, он всего лишь любовник, который еще к тому же настолько глуп, что не может послать SMS на правильный номер.

Сразу хочу сказать тебе то, что пытался объяснить предыдущей ночью: Зуза, я люблю тебя, и все, что случилось между нами за последние месяцы, наполняет меня чувством и осознанием великого счастья. Это не пустые слова, это признание, в которое ты должна поверить!

Быть влюбленной – все равно, в каком возрасте, – просто суперское ощущение! Вчера ночью я еще долго с ним разговаривала по телефону. Нежности, горячие признания по SMS – это, конечно, хорошо, но я бы предпочла, чтобы Макс был здесь, со мной. Сегодня ночью (я сейчас вроде соломенной вдовы) он позвонит.

День выдался напряженным. В галерее прямо-таки проходной двор. Следующая выставка должна стать совместным проектом Кёльнских художников, и сегодня они приходили вместе со своими агентами. Мы обсудили тематику, оформление, презентацию и после четырех часов достигли согласия. Катарина доказала свое умение вести переговоры, и я уже всерьез подумываю о. том, чтобы предложить ей постоянную работу. В начале года она сменила моего тогдашнего ассистента. Георг был верным сотрудником галереи и плюс ко всему недурно разбирался в искусстве. Когда он уволился, я была в шоке. Причина: он по уши влюбился в свою французскую коллегу. После двух месяцев катания из Германии во Францию и обратно в октябре он объявил, что покидает меня, чтобы строить свое счастье с Шанталь во французском городе Ним. Он тогда самым лучшим образом рекомендовал мне Катарину и оказался прав. С Георгом мы до сих пор общаемся по e-mail. Последний пришел несколько дней назад, там было сказано: «Радостная новость: я стану папой!» Да, завтра же утром я предложу Катарине постоянное место, подниму ей жалованье и изменю режим работы галереи. На сегодняшний день она открыта три дня в неделю, иногда даже по воскресеньям – впрочем, это бывает только когда у нас проходят какие-нибудь особенные акции.

Глядя на работу Йоханнеса Кернера, я размышляю. Пришло время кое-что изменить. Можно проводить больше выставок, делать их привлекательнее и пышнее, не ориентироваться только на элитную публику, как до сих пор. Можно было бы совместить искусство с модой, музыкой, литературными чтениями, прикладным искусством или театром, добавить кулинарных изысков – совместить приятное с полезным, так сказать. Это звучит очень неплохо. Так я буду ориентироваться на разные целевые группы и смогу расширить круг клиентов. Занятая своими мыслями, я смотрю в телевизор. Кернер (как по мне, то совершеннейшая бездарность!) как раз представляет следующую гостью. Линда де Моль, самый любимый немцами продукт из Голландии, в гостях на ток-шоу канала «ZDF». Как я узнаю, она только что отсняла телефильм для одного немецкого канала и сейчас совершает пиар-тур. Непринужденно, на хорошем немецком, она выдает шутку за шуткой, разбавляя нудные посиделки Кернера. Она рассказывает о шарме немецких актеров, о курьезных случаях на съемочной площадке, о своих трудностях с немецким, которые возникли именно потому, что голландский очень на него похож. Все смеются ее шуткам, она завоевывает всеобщее одобрение, публика восторженно аплодирует. Она рассказывает о своих новых проектах в Голландии, в частности о еженедельном шоу. Кернер показывает его фрагмент, сопровождаемый немецкими субтитрами. Почему у нас в Германии нет таких приятных и остроумных телеведущих? В стране писателей и мыслителей все всегда такие серьезные, ужасно тяжелые и хмурые. Нужно поставить вопрос прямо: веселый ли человек немец? Есть ли у него вообще чувство юмора? Гм… Через десять минут непринужденная беседа окончена, и Кернер монотонным голосом объявляет нового гостя. Я иду в ванную: чистить зубы, смывать макияж… В половине первого я выключаю свет. Макс до сих пор не позвонил. Он хотел пойти куда-нибудь поужинать и, наверное, завис там. Я впадаю в сон без сновидений, конечно же, положив телефон рядом с собой на подушку. Наконец он начинает звонить и вибрировать.