38 1/2: 1 муж и 2 любовника - Ксения Каспер

Она затягивается сигаретой, отпивает немного вина и шепчет:

– Не знаю, как я это выдержу…

Клаус в борделе? Это нелепость. Он такой милый и хороший, трогательно заботится о дочерях, всегда готов прийти на помощь, поддерживал Андреа, когда с нашими родителями случилось несчастье, и, по рассказам сестры, никогда не был слишком озабоченным. Может быть, этот визит не был первым, может быть, он регулярно посещает подобные заведения, потому что у него есть тайные желания, которые он не решается осуществить с матерью своих троих детей? Боже мой! Что с нами со всеми такое? Только подходишь к магическому сорокалетнему рубежу, как начинает срывать крышу. Андреа, без памяти влюбляющаяся в мальчика на четырнадцать лет ее моложе, Мартин, который крутит роман с этой дурой Дорис, я, снова испытывающая старое чувство, а теперь еще и Клаус. Неужели из-за глупой игры гормонов должны разбиться семьи? С такими невеселыми мыслями я выхожу во двор вслед за Андреа. Я думаю о Максе, о том, насколько серьезны наши чувства, и спрашиваю себя: стоит ли он того?

Когда праздник был в самом разгаре, от него пришла SMS'Ka. Он благополучно добрался до Мюнхена, загрузил вещи в стиральную машинку, читает свою горячо любимую «Зюддойче» и смотрит телевизор. В окно стучат капли дождя, пишет он. И он по мне скучает. Да, и я скучаю по нему, по нашей близости. Как хотела бы я сейчас убежать ото всех и выпить с ним бокал вина. Смотрю я на себя – как я думаю, что чувствую, как поступаю, – и есть только один ответ на вопрос, хочу ли я жить с ним: «да», много-много раз «да»! Но буду ли я так же в этом уверена через несколько месяцев?

Галдеж детей отвлекает меня от снов наяву. Мы сидим за столом. Дети рассказывают о своих уроках парусного спорта, Виктория – о ките, которого она перепутала с акулой и который проплыл прямо возле ее лодки. Девочки пытаются убедить Мартина и Клауса в том, что водные лыжи – это замечательно. Андреа потягивает вино и размазывает по тарелке картошку. Клаус уже неоднократно вопросительно взглянул на нее. А Мартин снова ничего не замечает, потому что обсуждает с Йонасом, как бы поиграть в теннис.

– По-моему, водные лыжи – это хорошая идея. Отправляйтесь с детьми прямо сейчас, а мы все уберем и вас догоним, – предлагаю я.

Через час они прощаются с нами и уезжают.

– А теперь давай поговорим.

– Я все время ломаю себе голову, но ничего не могу придумать. Если я сейчас выскажу все Клаусу, то будет скандал, и вся неделя испорчена. Если буду держать язык за зубами, то просто задохнусь от злости. Хрен редьки не слаще! Поэтому я решила, что пошлю Дэвиду SMS и соглашусь на встречу. А завтра мы с тобой поедем покупать не только мебель для нового дома, но еще и кучу шмоток. Надеюсь, мне немного полегчает. А дома я поговорю с Клаусом!

– Знаешь, я думала, тебе нужна помощь, совет, утешение, но я бы не смогла придумать лучше, чем ты.

Мы допиваем вино и пишем сообщения нашим мужьям.

Когда они через три часа возвращаются, Андреа уже совершенно успокоилась и даже смогла чмокнуть Клауса в губы.

Следующий день пролетел, как на крыльях. Мы скупили все, что плохо лежало. После восьми часов в торговом центре, мебельном магазине и строительном супермаркете «туарег» загружен по самую крышу, а кредитная карточка аж дымится. Довольные покупками, мы едем по трассе АР7 в сторону Дении. Психотерапевтический поход за шмотками пришлось отменить из-за недостатка времени. Мартин и Клаус, удивленные вместительностью машины и нашей покупательной способностью, складывают все купленное в прачечной и пытаются нас угомонить. Особенно Клаус, который действительно очень старается угодить Андреа, но она видит его насквозь. Утром в пятницу мы выезжаем в сторону севера. Виктория и Йонас удобно устроились на заднем сиденье со своими IPod'ами, Казимир переступает с одной лапы на другую. Наш «туарег» почти пуст, потому что домой, в Германию, мы взяли только самое необходимое. Мартин подготовил машину к долгой дороге. Тихонько работает кондиционер – сегодня страшная жара. Я выкуриваю еще одну сигарету с Андреа, обнимаю ее и детей, прощаюсь с Клаусом и сажусь в машину, поцеловав перед этим мужа. Каникулы закончились! Я машу рукой и в последний раз бросаю взгляд на наш земной рай. Через несколько недель я снова буду здесь. Если повезет, к тому времени в домике для гостей уже можно будет жить, и я, пожалуй, смогу еще несколько дней позагорать вместе с Андреа. Может быть, и Макс сможет приехать на пару дней? Я встраиваюсь в не слишком густой поток машин на автобане, проезжаю мимо моря, чтобы повернуть от замка, символа Дении, в глубь страны. До таможни еще семь километров. Я прокручиваю в голове ретроспективу последних дней. Я хорошо вела себя с Мартином, мы много смеялись и наслаждались часами, что проводили вместе. Но мне все же не удалось забыть Макса. Он постоянно слал сообщения. Мы собираемся увидеться, как только представится возможность. Я уже предвкушаю эту встречу, его поцелуи, прикосновения, его любовь. Сердце – это океан, таящий в себе многие тайны, глубину которых человеку, наверное, никогда не измерить. У Андреа действительно получилось держать язык за зубами, но у меня было такое впечатление, что я буквально «слышу» ее мысли. Сегодня днем все они улетают домой. В три за ними приедет большое такси, а в пять в небо поднимется самолет рейсом в Кёльн. Когда я завтра днем сверну с автобана, они уже, наверное, будут дома, в прохладном Кляйн-Вернихе. Мне интересно, когда же Андреа скажет Клаусу, что знает о его похождениях. В воскресенье вечером мы с девчонками договорились посидеть вместе в «Феллини», нам и вправду нужно многое рассказать друг другу. Клаудия, насколько я знаю, влюбилась, но пока никому не открыла, кто же этот счастливец. Берни закрутила со своим судьей, да и мы с моей сестрицей имеем кое-что сообщить. Вечер обещает быть интересным. Небо ясное, автобан практически пуст, я устанавливаю круиз-контроль на сто шестьдесят километров и мчусь на север.

На следующий день в два часа дня я сворачиваю с автобана у городка Вайлерсвист: добро пожаловать в Кляйн-Верних! До нашего дома осталось каких-нибудь десять километров. Наш любимый пекарь машет рукой, когда мы проезжаем мимо. Поворачиваем направо, переезжаем через маленький мостик. Дорога налево ведет к Андреа. Я проезжаю еще немного прямо, мимо заправки и нескольких велосипедистов, которых должна пропустить. Аллея из тополей ведет прямо к нашему дому. Как хорошо снова быть здесь!

Казимир с громким лаем выпрыгивает из машины и начинает носиться по всему двору, похожий на огромную ожившую щетку. Меня удивляет, что Мартин до сих пор не вышел нас встречать. Полная тишина! И даже когда Йонас позвонил, никто не отозвался. Где это моего мужа черти носят? Задыхаясь от злости, я достаю из сумки ключ, открываю дверь и выключаю сигнализацию. Куртка Мартина одиноко весит на вешалке, на полу стоят его черные ботинки. Я открываю двойную дверь, ведущую в гостиную, и вижу совершенно чистую и нетронутую комнату, если не считать номера «Кельнер Штадтанцайгер» и недопитой чашки кофе. Цветы пережили мое отсутствие. Белые гардины, которые висят по правую и левую сторону от двери на террасу, свежевыстираны. На чисто убранном журнальном столике стоит букет цветов, старый паркет натерт до блеска – Мария, моя звездочка, была ответственной за чистоту последние недели. И я на сто процентов уверена, что она же и поставила цветы. Мартину бы никогда в жизни не пришла в голову подобная мысль. Мистер Беспорядок поработал на славу: на кухне валяются две коробки от пиццы, на столе стоят грязные бокалы и наполовину полная пепельница, воняющая на весь дом, – да, вот это его рук дело. Я оставляю пока все как есть и выгружаю из машины сумки. Виктория повисла на телефоне и договаривается с какой-то подружкой о встрече. Йонас просто-напросто бросил где-то свои вещи и треплется в чате с товарищем. Через несколько минут его комната выглядит так, как будто по ней прошелся ураган средней силы. Я на минуту останавливаюсь в дверях и прошу, чтобы он поискал Мартина в теннисном клубе. Потому что позвонить мужу я не могу: когда я набрала его номер, то услышала, что трубка звонит на столе под газетой. Раздосадованный Йонас уезжает за отцом. Наша спальня – один сплошной кавардак. Постель смята. Джинсы, носки, футболка за двести евро – все лежит на полу как попало. Я очень сердита. Паразит такой! Поднимаю его вещи и иду в ванную. Конечно же, и тут беспорядок: полотенце смято, зубная паста радостно засыхает в открытом тюбике. Пена для бритья «украшает» умывальник. Из душа капает вода. Елки-палки! Сорок три года, а разбрасывает все, как малое дитя! Я в ярости открываю дверь в спальню, когда возвращается Йонас.