38 1/2: 1 муж и 2 любовника - Ксения Каспер

Я стою в душе, и это снова повторяется. Ужасная желтая занавесочка в одно мгновение облепляет меня. Я задумчиво высвобождаюсь из этих нежеланных объятий, переключаю воду с горячей на холодную и размышляю, что значит вся эта история с Максом. Я женщина с хорошей фигурой и плохим характером, из-за которой забываешь все на свете, которая царапает партнеру спину и шепчет на ухо непристойные слова. Я ищу абсолютной любви? Нормальна ли я в том, что касается Макса? С капельками воды на плечах, кремом на коже и подколотыми волосами – ненавижу шапочки для душа! – я возвращаюсь в спальню. Макс делает вид, что читает, а сам следит за мной, когда я начинаю копаться в своей сумке. Перед тем как отправиться в душ, он растирает крем на моих ногах, на животе и… Да, душ подождет. Интересно, мы сегодня вылезем из постели или можно сразу заказывать пиццу на дом? С урчащими животами и плещущим через край ощущением влюбленности мы идем в ресторан. Только когда я снимаю купленную в Валенсии кожаную куртку, то замечаю, что пришло сообщение.

– Ты присылал мне SMS?

– Нет, сейчас нет. Тайный поклонник? Меня тебе недостаточно? – спрашивает Макс нетерпеливо.

– Не думаю, что у меня нашлась бы энергия еще и на третьего мужчину, – отвечаю я.

– Это хороню, – говорит он. Как мне кажется, слишком серьезно.

Я смотрю на него, смеюсь (он что, меня уже и к SMS'кам ревнует?), делаю глоток вкусного красного вина и открываю сообщение.

Полундра! Берни засекли, она съезжает, сейчас сидит у меня, но ей нужно пару дней где-нибудь пожить. Перезвони.

Ой-ой-ой, это как-то невесело! Я звоню Андреа и вижу вопросительный взгляд Макса.

– Сейчас, я на одну минуту, – говорю я быстро, пока Андреа не взяла трубку. И спрашиваю: – Что еще за черт, что случилось?

– В двух словах. Берни выходила из «Интерконти», целуясь с Лотаром, когда, как назло, мимо проезжал Франк. Это же нарочно не придумаешь! Она, конечно, его не заметила, преспокойно поехала домой, а там ее ждал самый жуткий в жизни скандал. Сейчас она сидит у меня и останется ночевать. Но в понедельник приезжает моя свекровь, и я хотела спросить, не могла бы Берни пожить у тебя?

– Конечно, без проблем. Как она? И что будет с ее детьми?

– Днем она дома и уходит только на ночь. Франк говорит, что не может терпеть ее присутствие. Мол, она ему в душу наплевала и он больше не видит возможности оставаться вместе. Но в остальном все в порядке. Лотар просто золото! За последние несколько часов он уже три раза ей звонил, влюблен как мальчишка, Берни сияет. Наверное, дело кончится разводом.

Берни, хранительница домашнего очага, высшая жрица семейного благополучия, оступилась! Забавно, я бы в такое в жизни не поверила.

– Ой, господи, ну ничего себе…

– Да! – Сменив интонацию, Андреа продолжила: – Берни собирает вещи, она переезжает и не хочет ничего возвращать.

– Я знаю! Слушай, мы сейчас как раз сидим в ресторане, давай я тебе завтра перезвоню? Берни скажи, что ее дети запросто могут некоторое время пожить у меня, если хотят.

– Да, да, я понимаю, что ты хочешь сменить тему.

Я кладу трубку и вижу знак вопроса на лбу Макса. Мне ничего не остается, кроме как вкратце описать ему суть дела. Потом я быстро меняю тему. После полутора бутылок красного вина, большого количества пасты и еще большего – салата мы идем домой. Постель влечет. И желание тоже.

Макс, засыпая, похож на большого кота. Он приходит в восторг, если ему часами чесать спинку, и я жду момента, что он замурлычет и начнет обрастать шерстью. Он храпит, как вся Германия, вместе взятая, и даже громче! В нашу первую ночь в Мюнхене я уже была готова уйти спать на диван в гостиную. Я уже изучила ритм его храпа. Сначала три-четыре ровных вдоха, потом два коротких, потом один долгий, один короткий, а дальше он ненадолго вообще перестает дышать (отчего меня в первый раз бросило в холодный пот), а потом, после глубокого вдоха, сотрясающего все тело, снова дышит нормально. Стоит дотронуться до него, и он спит, как младенец. Обычно он притягивает меня к себе, обнимает, и мы оказываемся так близко, что я слышу его запах. Мне нравится аромат его кожи. Я вдыхаю его каждой клеточкой и засыпаю, прежде чем успеваю сделать выдох.

Вечером в воскресенье Макс с хмурым выражением лица везет меня на самолет. И чем ближе мы подъезжаем к аэропорту имени Франца-Йозефа Штрауса в Эрдинге, тем мрачнее он становится. Его не радует даже мысль, что через несколько дней мы увидимся снова. И. меня тоже! Я предвкушаю следующие выходные: Клаудия приглашена на показ от кутюр в «Маритим» и берет меня с собой. Мы с ней решили, что забронируем там номер. Мы хотим насладиться шоу и вечеринкой после него. В конце концов, это ее последняя возможность погулять в качестве незамужней женщины, потому что через неделю она скажет: «Да, согласна!» Клаудия с жиру бесится. Флиртует напропалую с каждым мужиком. С полным правом, как она считает, потому что скоро праздник закончится. Я рассказала об этом Максу и спросила, не хочет ли он к нам присоединиться. Он без колебаний согласился. И в зависимости от того, когда он прилетит в Кёльн, мы сможем увидеться еще и днем. Я знаю, что это самоубийство и что случай Берни должен заставить меня задуматься… но ничего подобного. Может, я хочу быть застигнутой врасплох?

В начале одиннадцатого я прилетаю в Кёльн усталая, счастливая, взволнованная, подавленная – вся палитра чувств за одну секунду. Мартин еще не спит. Он развалился на диване и смотрит «Штерн-ТВ».

– Ну и как все прошло? – спрашивает он.

– Ой, знаешь, я могла бы и не ездить. Обе выставки были скучными, художники – ужасными, но я мило провела день. Мы со знакомыми пошли попить пива и так насмеялись!

Ничего этого не было, все ложь.

– Слушай, я устала как собака. Пойду спать.

И только на лестнице я вспомнила, что ничего не сказала Мартину о Берни. Разворачиваюсь, иду назад и объявляю, что у нас будут гости.

– У Берни – роман? Точно в лесу кто-то сдох! Теперь уже ни один муж не может быть уверен, что жена ему верна, – заключил он метко.

После такого замечания мне определенно пора идти спать. Я исчезаю с телефоном в руке. Уф, у меня сообщение:

Еще бокал пива в баре, и возвращаться в пустую квартиру. Спокойной ночи, целую тебя нежно, как ты любишь.

Так не хочется это удалять! Ужасно жалко! Макс рассказал, что сохраняет все мои лучшие SMS, y него их уже тридцать семь. А я записала его сообщения на жесткий диск моего сердца. Принимаю душ, в четвертый раз за сегодня, хорошенько намазываюсь кремом – некому растереть его по моей коже! – и вижу новое сообщение: