Энциклопедия логических ошибок: Заблуждения, манипуляции, когнитивные искажения и другие враги здравого смысла - Иммануил Толстоевский

class="p1">Есть особый вид игры слов: на всякий случай сначала использовать выражение в широком (или общепринятом, или переносном) смысле, а когда припрут к стенке – сделать вид, что имелось в виду более узкое (или более формальное, или буквальное) определение. Формулировку «убедительное доказательство» все обычно понимают как действительный обоснованный аргумент. Инспектор раскусил блеф, и пес заявил, что под «убедительным доказательством» имелось в виду доказательство, способное его убедить (и убедить именно его).

Всегда было интересно: многие ли политики, бившие себя в грудь: «Докажите, что я коррупционер, и в тот же день я подам в отставку», сдержали слово?

72. «Не повышение, а корректировка». Изменение определения[254]

Будучи загнанным в угол, переопределить термины.

Мы уже знаем этот финт ушами – услышав веский довод, не сделать харакири, как полагается порядочным людям, а заявить: «Я не это имел в виду»:

– Мы победили высокую инфляцию.

– Разве инфляция все еще не 20 %?

– Под высокой инфляцией я имел в виду трехзначные числа.

А сейчас представьте себе, что этот грязный прием срабатывает не только в случае количественных показателей, но и в случае определений:

– Мы победили инфляцию!

– Тогда почему цены по-прежнему растут?

– Это не повышение, а корректировка.

Вы уже собираетесь его схватить и шваркнуть оземь, но он ускользает – прямо как борец, вымазавшийся маслом. Высший пилотаж этой уловки – жонглируя дефинициями, намекнуть, что второй смысл, который вы якобы подразумевали, на самом деле совершенно очевиден, общеизвестен и лишь ваш оппонент туго соображает.

•••

Скандал с Биллом Клинтоном и Моникой Левински стал одним из абсурднейших примеров подмены понятий.

Старожилы помнят, а молодежи, наверное, уже нужно объяснять: короче, Билл – муж «почти президента» Хиллари Клинтон, тоже президент. Его обвинили, что он кувыркался в Овальном кабинете со стажеркой, в суде он все отрицал, но, когда стажерка продемонстрировала свое платье с пятнами спермы, ложь вскрылась. Собственно, главные неприятности у него случились именно из-за этой лжи.

Давайте послушаем, как оправдывался Билл Клинтон (но держите ухо востро):

It depends upon what the meaning of the word «is» is. If «is» means is and never has been, that is one thing. If it means there is none, that was a completely true statement.

(Читай: «Все зависит от значения слова „быть“. Когда я давал показания, между нами действительно ничего не было, но я же не сказал, что ничего „не было“ до этого».)

Парень попытался переиначить даже глагол-связку, о чем вы вообще? Хотя странно, что с самого начала на него так ополчились: подумаешь, оральный секс со взрослой женщиной по взаимному согласию! Берлускони вон полжизни провел на секс-вечеринках. Быть американцем не так весело, как кажется, ребята. Если есть возможность, в следующий раз рождайтесь итальянцами.

73. «Как я всегда говорил…» Переобувание в прыжке[255]

Поменяв тезис, делать вид, будто вы всегда отстаивали именно эту обновленную версию.

Порой недостаточно занять расплывчатую позицию осознанно или менять дефиниции как перчатки. Последний прием, доступный лишь высшей лиге пофигистов, – задним числом полностью изменить содержание утверждения и вести себя так, будто ваша позиция всегда была именно такой:

– Вы обещали уйти в отставку в случае провала вашей партии на выборах, а набрали всего 2 % голосов.

– Выходит, в нас верят сотни тысяч избирателей. Я с самого начала твердил: настоящий провал – когда опускаешь руки.

(Читай: «Я ж только сел в кресло, дайте хоть немного отожраться».)

В связи с «истинным шотландцем» мы говорили о бесконечном обновлении обхвата обобщения вместо того, чтобы усомниться в самом обобщении, и о том, как это связано с групповой самоидентификацией. Та часть, которая касается ретроспективных изменений, применима и в этом случае. Настоящая функция переобувания в прыжке – создать у публики иллюзию, что вы всегда занимали самую правильную позицию по важному вопросу и никогда не позволяли себе ни малейших колебаний.

Считается, что непогрешим один лишь папа римский, но, полагаю, у всех политиков в контрактах прописано: все ваши высказывания по любому вопросу за последние 40 лет должны быть правильными. А в современном динамичном мире непросто подогнать старые речи под сегодняшние ценности и багаж знаний.

Увы, граждане изначально не требуют от политиков слишком многого в моральном плане, то есть электоральная цена этих танцев близка к нулю. Поэтому никто не рискует заявить: «Да, тогда я ошибался, но многому научился за эти годы» или «Тогдашние данные подсказывали одно решение, а сегодняшние, более точные, подсказывают другое, в чем проблема?».

А ведь именно такой подход и был бы наиболее разумным: иногда ошибаться, признавать промахи и, самое важное, понимать их причины, способствуя совершенствованию системы. Разве политика – не наука об этой системе? Но пока что главная трагедия – политические стимулы: они устроены так, чтобы не исправлять эту систему. Если система вознаграждает тех, кто ведет себя как горилла, а не как ученый, нет ничего естественнее, чем постоянно переписывать собственную историю. Земля вращается, одна эпоха сменяет другую, но политики каким-то чудом всегда возвращаются в одну и ту же точку. Если все время описывать круг в 360 градусов, получится то, что как-то выдал наш бывший премьер-министр Ахмет Давутоглу:

Между исламом у них [у террористов] в головах и нашим турецким исламом, который мы защищаем, разница не в 180, а в 360 градусов.

НЕ БУДЕТ НА ЭКЗАМЕНЕ (ПО-МОЕМУ)

К этой уловке часто прибегают те, кто задним числом (ex post facto) трактует предсказания Нострадамуса: поначалу все единодушно решили, что новый Антихрист – это Наполеон. Когда тот не оправдал ожиданий, все начали твердить, что на самом деле Нострадамус предрекал появление Гитлера, который и есть истинный Антихрист{100}.

Поиск пророчеств в священных книгах тоже опирается на подобный подход: если некое высказывание можно истолковать так, будто оно сообщает о существовании других галактик, – конечно, ex post facto, – на его счет записывается очко, но, если текст говорит о чем-то заведомо неверном, всегда есть «подстраховка символизма»: мол, это написано в образном смысле.

IX. Ошибки источника

Человек человеку волк.

ЛАТИНСКАЯ ПОСЛОВИЦА

Дедукция, индукция, принципы причинности, бремя доказательства и, наконец, речевые обороты… Если вы обратили внимание, наш фокус постепенно смещался от определенности к неопределенности и, что еще важнее, от логики к самому человеку. Теперь мы прибыли на самую блистательную остановку этого путешествия. Можем со спокойной душой разбираться с человеком, можем даже разорвать его, как волк, чтобы посмотреть, что у него внутри.

«Ошибки источника» – своего рода зонтичный термин. Он относится к оценке идеи по ее первоисточнику. Этим первоисточником может быть человек, организация, общество или идеология. Но почему-то же не существует латинской пословицы «Человек организации волк»! Нам от природы свойственно мыслить о событиях, предельно их персонализируя.

Хотя такие банальности, как «Великие умы обсуждают идеи, средние умы обсуждают события, мелкие умы обсуждают людей», составляют не меньше половины постов в отечественном сегменте любой соцсети, никто из нас не живет согласно этим стандартам. Персонализация любых тем – не болезнь, а естественное состояние социальных животных. Настоящая беда в другом: те, кто постит эту пошлятину, через пару минут неизбежно вступают с кем-нибудь в перепалку – без малейших признаков рефлексии. Иными словами, болезнь – не ведать, что творишь. И зачем. А лечение – в этой главе…

«Молчание мое от благородства моего. На всякое слово есть у меня ответ, но гляжу я на слово – слово ли это, и гляжу на сказавшего его – человек ли он… Короче, пофиг, что сказано, главное – кто сказал, вот его я и оцениваю»[256] (что-то народное).

74. «В правительстве не дураки сидят». Апелляция к авторитету[257]

Полагаться на авторитет сверх