Круг - Матс Страндберг

«Ага, — думает Анна-Карин. — Линнее нужна моя помощь, вот она и притворяется, будто беспокоится обо мне».

— Нет, — говорит она. — Делайте без меня.

— Анна-Карин…

— Не трать время без толку.

Линнея роется в сумке.

— Я не уйду, пока ты нам не поможешь, — говорит она, достав иглу и зажигалку.

Анна-Карин подается назад в кресле. Линнея держит иглу в пламени зажигалки. Потом откладывает зажигалку в сторону и достает салфетку и маленькую пробирку.

— Если ты не намерена участвовать сама, нам нужна хотя бы твоя кровь. Книга сказала, что без тебя ритуал наложения кругов будет гораздо более рискованным, но твоя кровь в знаке силы немного поможет мне контролировать энергию. Хотя бы немного.

Анна-Карин не понимает и половины из того, что говорит Линнея. Остальные, должно быть, многому научились за это время.

— Мне нужно всего несколько капель, — говорит Линнея.

— Ладно, — соглашается Анна-Карин. — И ты сразу уйдешь.

Она протягивает левую руку. Ей совсем не больно, когда Линнея тычет кончиком иглы в ее указательный палец. Но когда она выжимает капли крови и собирает их в пробирку, Анна-Карин отворачивается. Линнея нажимает все сильнее, выдавливает еще несколько капель.

Наконец она вытирает палец Анны-Карин. Выкинув иглу и окровавленную салфетку в корзину для бумаг, она закрывает пробирку крышкой и кладет в сумку.

— Я понимаю, как тебе сейчас трудно после всего, что случилось, — говорит она, протягивая Анне-Карин пластырь. — Но нельзя думать только о себе.

— Много ты понимаешь.

— Конечно, я же никогда не страдала, — произносит Линнея с иронией в голосе. — Спасибо за помощь.

Линнея исчезает за полками. Палец дергает, и Анна-Карин заклеивает ранку пластырем. Она снова берется за физику и пытается читать, но не понимает ни строчки. Анна-Карин откладывает в сторону учебник, проклиная Линнею. Теперь придется искать новое укромное место.

— Меня бесит поведение Анны-Карин, — говорит Ванесса.

Мину сидит у стола Николауса. Он и кот только что ушли, оставив их в квартире одних. Мину немного жалко Николауса — ему придется провести целый вечер в торговом центре, пока они не доведут сегодняшний ритуал до конца. Книга Узоров очень настаивала на том, что никого, кроме Избранных, во время ритуала присутствовать не должно.

Мину мешает в пластиковой миске деревянной лопаткой, наблюдая, как кровь Анны-Карин растворяется в этом месиве, которое они будут использовать для начертания знака силы во внутреннем круге. Она мешает уже пятнадцать минут, руку сводит судорогой. «Размешивайте, пока тесто не станет однородным», — Ида сказала, что так было написано в книге, словно речь шла о рецепте какого-то пирога.

Помимо крови Анны-Карин и Линнеи, месиво состоит из эктоплазмы, земли с могил Элиаса и Ребекки, молока, скисшего в свете луны, и плевков Мину и Ванессы. Не хватает только слюней Иды.

— Осенью Анна-Карин королевой ходила по школе и фиг знает чем занималась, — продолжает Ванесса, — а теперь, видите ли, не желает ни в чем участвовать, и опять мы должны отдуваться. Как будто нам больше всех нужно.

— Я тебя понимаю, — говорит Мину. — Но я думаю, ей сейчас нелегко, после всего, что случилось. Я слышала, они вынуждены продать хутор.

О пожаре на хуторе было много разговоров. Ходили слухи, что мама Анны-Карин специально подпалила коровник, чтобы получить деньги по страховке.

— Но почему она избегает нас? — спрашивает Ванесса. — Мы же ей хотим помочь.

Мину тоже не знает, почему Анна-Карин упорно избегает любых контактов. Сначала она думала, что Анна-Карин пребывает в шоке от случившегося. Но теперь Мину уверена: Анна-Карин что-то скрывает.

— Мне кажется, что-то с этим пожаром не так, — говорит Линнея, заходя в комнату.

— Почему? — спрашивает Мину.

— Мне кажется, Анна-Карин темнит.

Линнея подходит к столу и бросает взгляд на пластиковую миску.

— Фу, гадость, — морщится она.

— Специально для тебя — пальчиковые краски, круто, да? — говорит Ванесса Линнее.

— Смените меня кто-нибудь, пожалуйста. У меня рука отваливается, — просит Мину.

Линнея берет миску и лопатку из рук Мину и принимается мешать. Мину откидывается на спинку стула и смотрит на нее.

Им предстоит впервые провести серьезный ритуал, и поскольку Анна-Карин отказалась принимать в нем участие, шансы на удачный результат минимальны. Теперь все зависит от Линнеи.

Входная дверь открывается и со стуком захлопывается.

— А вот и Ида, — сообщает Линнея без неприязни, но и без энтузиазма.

Под глазами у Иды темные круги, она шмыгает носом. У нее грипп, который ходит по школе, и вообще ей полагается сейчас лежать дома.

Не говоря ни слова, Линнея протягивает Иде миску. Ида кашляет и сплевывает прямо в нее. Линнея морщится и делает несколько круговых движений лопаткой.

— Ого, — произносит она.

Мину заглядывает в миску. То, что недавно было комковатой жижей, превратилось в гладкое красно-коричневое тесто.

— Наверно, пора приступать к делу, — говорит Линнея.

Немногочисленная мебель в гостиной Николауса расставлена вдоль стен. Жалюзи опущены. Все лампы выключены. Ида зажгла белые свечи-кирпичики, расставив их по комнате, по четыре в каждом углу. По какой-то причине ритуал нельзя проводить ни днем, ни при свете электрических ламп.

«Все это похоже на плохой фильм, где главные герои собираются устраивать сатанинскую мессу или оргию, или и то, и другое вместе», — думает Ванесса.

— Помните, — говорит Ида. — Когда ритуал начался, никому нельзя выходить из комнаты или переступать границу внешнего круга. Иначе все будет испорчено. Так что идите в туалет сейчас, если вам нужно. Я только схожу за таблеткой от головной боли…

Она исчезает в кухне.

Линнея стоит посредине комнаты. Волосы собраны в хвост, длинная челка убрана со лба. Ванесса видит, что Линнее страшно.

Тени от пламени свечей пляшут на стенах и на лицах девочек. Все чувствуют серьезность момента.

— Ну что, — кашляет Ида, входя в комнату. — Ты готова, Линнея?

— Да, — отвечает она тихо.

Ванесса отвинчивает крышку на склянке с эктоплазмой и протягивает банку Линнее. Та берет ее и цепляется за руку Ванессы.

— Если вдруг что-то пойдет не так… — бормочет Линнея.

— Все пойдет так, как надо, — отвечает Ванесса. — У тебя все получится. И мы все время будем здесь, рядом.

Линнея кивает и отпускает руку Ванессы.

Мину ставит пластиковую миску и пустую стеклянную баночку на пол у ног Линнеи. Если у них все получится, то по окончании ритуала баночка наполнится эликсиром правды.

— Удачи, — говорит она.

— Спасибо.

— Удачи, — бормочет Ида.

Линнея бросает быстрый взгляд в ее сторону.

— Спасибо, — отвечает она коротко. — Ну, поехали.

Ванесса, Ида и Мину становятся у стены. Противная Анна-Карин. Ей следовало бы быть здесь. Из-за нее Линнея вынуждена делать все одна. Для двоих ноша была бы легче, а риск ниже.

— Круг связывает нас, — говорит Ида.

Началось.

Линнея делает длинный, глубокий вдох. И окунает три пальца левой руки в чистую эктоплазму. Опустившись на колени, она медленно начинает рисовать внешний круг.

Ее пальцы оставляют за собой неестественно ровную полоску эктоплазмы на светлом паркете. Такое ощущение, что эта похожая на безе тянучка имеет собственную волю и сама собой ложится правильно.

Ванесса знает: нарисовать с первого раза круг так, чтобы он сомкнулся, нереально. Но именно это сейчас делает Линнея.

Когда круг смыкается вокруг Линнеи, Ванесса чувствует, как по телу проходит заряд боли. Тишина в комнате уплотняется. Слышно лишь дыхание Линнеи. Она встает, вытирая со лба пот. Она больше не видит их. Она целиком и полностью ушла в себя.

— Круг придает нам силу, — говорит Ида.

Линнея идет к центру круга. Она окунает руку в банку с эктоплазмой и начинает точно так же рисовать внутренний круг. Ее белая майка взмокла. Пот течет вдоль затылка, стекает на лопатки. С волос капает. Но капли высыхают, едва коснувшись паркета.

Когда внутренний круг смыкается, тело Ванессы снова пронзает боль, еще более сильная, чем прежде, — ломит все кости, больно даже зубы. Линнея распрямляется в полный рост, ее пошатывает.

— Знак силы, — шепчет Ида.

Линнея берет пластиковую миску, окунает руку в красно-коричневое месиво и начинает рисовать символы элементов воды и земли так, чтобы вместе они образовали знак.

По телу Ванессы бегут мурашки. Глухой звук, практически не воспринимаемый человеческим ухом, заполняет комнату. Барабанные перепонки болят. И что-то произошло с тенями.

Их стало больше.

Руки Ванессы ищут руки Мину и Иды, находят их. Или это их руки искали ее руки? Она не знает точно. Знает только, что это каким-то образом помогает Линнее.