Плата за молчание - Продель Гюнтер

На центральной полицейской радиостанции дежурный, склонившись над картой города, флажком отметил точку, в которой находился «форд». Второй сотрудник, также слышавший сообщение по радио, немедленно позвонил домой начальнику сыскной полиции. Через каких-нибудь несколько мгновений обнаруженный «форд» стали брать в кольцо.

Тем временем патрульный автомобиль возле бензоколонки на Вермонт-авеню тщетно пытался приблизиться к «форду», отделенному от него другими машинами, ожидавшими своей очереди, чтобы заправиться. Когда патрулю удалось наконец продвинуться на несколько метров вперед, Мэй увидел, что «форд», так и не заправившись, поехал дальше. Несомненно, двое мужчин, которых можно было теперь разглядеть в этом автомобиле, заметили преследование. Мэй больше не сомневался, что перед ним так долго разыскиваемый преступник. Хотя «форд» еще соблюдал правила уличного движения и не пытался заметно увеличить скорость, Мэй тут же включил полицейскую сирену и прожектор, чтобы освободить путь для погони. Рирдон ловко вывел автомобиль из растянувшейся у бензоколонки очереди. Взревел мотор. Теперь уже всем стало ясно, что полиция кого-то преследует. Но и мужчины, находившиеся в «форде», не теряли времени. Дав газ, они рванулись в сторону, навстречу идущим машинам, в надежде скрыться таким образом от погони.

Человек, сидевший за рулем, как сумасшедший гнал «форд» через поток встречных машин, проскакивая на волосок от них и используя каждую брешь, чтобы выиграть время. Тем самым, однако, он расчищал дорогу и патрульному автомобилю, который метр за метром неуклонно настигал его.

На углу Шестой улицы и Шеттон-плэйс Рирдон приблизился к «форду» на двадцать метров. Здесь встречный поток обрывался, улица была почти пуста. Мэй опустил стекло автомобиля, вытащил автоматический пистолет и хотел выстрелить по колесам преследуемой машины. Но водитель «форда» резко повернул руль, так что машина на двух колесах проскочила на Шестую улицу прямо на пешеходную дорожку, в каком-нибудь сантиметре от угла дома. Через сто метров путь ей преградил стоявший грузовик. Казалось, охота закончена. Однако тут «форд» на полной скорости затормозил и повернулся вокруг собственной оси, применив головокружительный маневр, который гонщики называют скольжением. После этого он помчался в обратном направлении.

В тот самый момент, когда «форд» сворачивал назад, на Вермонт-авеню, Рирдон кинул патрульный автомобиль влево, ему навстречу. Мэй соскользнул с сиденья, чтобы под приборной доской укрыться от неизбежного столкновения. Но Рирдон, сохранив самообладание, так повернул машину, чтобы задеть только левое переднее колесо «форда» и избежать удара в лоб.

Обе машины затормозили, откатились в сторону и остановились. Из патрульного автомобиля выскочил Мэй с пистолетом-автоматом наготове. Водитель «форда» вылез и попытался удрать.

- Стой!

Окрик Мэя не остановил беглеца, который, петляя, как заяц, продолжал удаляться.

Первый заряд, выпущенный Мэем, сбил штукатурку со стены одного из домов; второй, казалось, попал в цель. Беглец споткнулся, повалился ничком и больше не шевелился. Его спутник, напуганный стрельбой, быстро отказался от попыток к бегству. Не ожидая приказа, он поднял руки и покорно позволил Рирдону защелкнуть наручники.

Мэй тем временем подошел к лежавшему на дороге и, ухватив его за волнистые каштановые волосы, повернул к себе голову, чтобы заглянуть в лицо. Оно оказалось молодым, худощавым, с насмешливой улыбкой в умных глазах.

- Водить машину вы умеете, что верно, то верно, но стрелять… тут вам следовало бы еще поучиться, - дерзко заявил молодой человек растерявшемуся в первый момент полицейскому, который уже боялся, что увидит перед собой мертвеца.

- Заткнись! - сердито ответил Мэй и, сильным рывком подняв парня с земли, надел на него стальные оковы. Затем снова нагнулся и поднял с земли пистолет. - Это ваша пушка?

- Бросьте шутить! Имей я такую штуку в кармане, я не стоял бы сейчас здесь.

- Выходит, оружие с неба свалилось, так, что ли? Ты уж постарайся по дороге в участок придумать объяснение получше, - с издевкой посоветовал Мэй и, подталкивая задержанного дулом автоматического пистолета, повел его к патрульному автомобилю.

Инспектор сыскной полиции Гузен, к которому доставили обоих мужчин для первого допроса, разложил на письменном столе все, что Рирдон и Мэй обнаружили в «форде», на мостовой и в карманах задержанных: фонарик, пачку смятых бумажных долларов, четыре автомобильных номера, пистолет 45-го калибра.

Гузен зацепил указательным пальцем пистолет, повертел его и спросил:

- Ну, кто из вас хозяин этой штуки?

Ответа он не получил. Две пары глаз смотрели на него невинно и непонимающе, точно он задал вопрос на малайском языке.

В этот момент в кабинет вошли оба патрульных полицейских. Они втащили две пачки новых мужских костюмов и сложили их возле письменного стола.

- Мы нашли это в багажнике «форда», сэр, - пояснил Рирдон.

Гузен недоверчиво покачал головой, но ничего не спросил, только велел патрульным пока увести пассажира «форда». Когда все трое вышли, он повернулся к водителю задержанного автомобиля:

- Ваша фамилия?

- Чесмэн.

- Имя?

- Кэрил Уайтир.

- Рождения?

- 27 мая 1921 года, в Сен-Джозефе, штат Мичиган.

- Как зовут вашего отца?

- Уайтир Чесмэн.

- Род занятий?

- Раньше был ассистентом режиссера в «Парамаунте». Теперь просто рабочий сцены.

- Как зовут мать?

- Хелли Чесмэн, урожденная Браун.

- Она работает?

- Она парализована.

- Гм… Имеете судимости, Чесмэн?

Стереотипно, тем же тоном, как паспортные данные, Чесмэн перечислил свои прежние судимости. Инспектор печатал на машинке протокол допроса, но вдруг отодвинул машинку в сторону, вынул из ящика письменного стола пачку сигарет и, щелкнув по ней пальцем, предложил Чесмэну закурить.

- Ага, начинается вежливый раунд, - сказал тот, небрежно беря сигарету.

Инспектор дал ему огня.

- Почему я должен без нужды осложнять вашу жизнь? Пока вы будете благоразумны, вы встретите и с моей стороны хорошее обращение.

Чесмэн выпустил клуб дыма и проследил за ним взглядом:

- Не заговаривайте мне зубы, инспектор. За что вы притащили меня сюда?

- Вы, видно, очень торопитесь, Чесмэн! Впрочем, я мог бы догадаться об этом уже по той скорости, с какой вы удирали от патруля.

Такая манера вести допрос действовала Чесмэну на нервы.

- Чего вы от меня хотите? - резко перебил он.

- Хочу узнать, почему вам так непременно надо было бежать от нашей машины. Должна же быть какая-то причина. Безобидный автомобилист не станет бросаться на

утек от патруля.

Чесмэн кончиком сигареты указал на протокол, все еще торчащий из машинки.

- Прочтите еще раз мои показания о судимостях, инспектор. Последний раз меня освободили условно. Этим все сказано. Во время испытательного срока мне запрещено общаться с другими лицами, имеющими судимости. Джонни, с которым меня поймали, тоже вышел из заключения, и у него на совести еще больше делишек, чем у меня. Если вы доложите об этом выше, мне придется вернуться в каторжную тюрьму. Может быть, теперь вампонятно, почему я так спешил?

Инспектор едва заметно покачал головой:

- Я не верю вам, Чесмэн. Полицейский патруль не проверяет, есть ли у водителей судимости и не назначен ли им испытательный срок. И вам это отлично известно. Я не поверю даже, если вы знаете, что удирали потому, что спрятали в багажнике украденные костюмы и опасались, как бы вас за это не арестовали.

Чесмэн кинул беглый взгляд на сложенные возле стола пачки костюмов и, избегая прямого цризнания, уклончиво спросил:

- Так из-за чего же, по-вашему, я улепетывал?

- Оттого что вы «бандит с красным фонарем», Чесмэн!

Чесмэн на миг лишился дара речи, потом громко захохотал:

- Неостроумно, инспектор! Выходит, я этот жалкий, неполноценный тип? Посмотрите на меня хорошенько! Похоже, что мне требуется пушка, чтобы женщина стала уступчивее? Я всегда могу иметь столько женщин, сколько захочу. - И, словно демонстрируя инспектору, каким успехом он, Чесмэн, должен пользоваться у женщин, молодой человек встал, выпрямился во весь рост и, как призовой боксер, похлопал себя по широкой груди.