Сотканные из времени (СИ) - Монро Нонна

— Можно я сдвину кровать к тебе?

Я неожиданно для самой себя коротко кивнула. Лили в одиночку приставил свою кровать к моей, а после накрыла нас одним одеялом.

— Я знаю, что если бы не проживание в одной комнате, мы бы не общались, но очень рада, что познакомилась с тобой.

— Ты ошибаешься, Лили. И ты лучше, чем можешь себе представить.

Разочарование на вкус было, как горький кофе. Точно такой же, какой я сейчас пила. Но если день изначально планировался дерьмовым, то смысл пытаться его улучшить?

Виктор сдержал слово и сообщил, что лично приедет за нами около двух часов. Так был ли изначально выбор, или мой отец с флопа поймал каре, а после делал вид, что хочет взглянуть на терн из чистого любопытства? Одно четкое твердое нет. Я предполагала, что по приезде в Бостон нас потащат заполнять документы. Такого рода сделка — сумасшедшая возможность. Криптовалюта для многих считалась обычной финансовой пирамидой или воздухом, обернутым в симпатичную упаковку. Но никто не верил, что она может так прочно укрепиться в нашей жизни. Не сложно было догадаться об остальных планах отца: после контракта с «ERMAAS» Виктор пойдет заключать сделки с другими компаниями. Внедрять свою монету в сферу питания или развлечения, что повлечет за собой колоссальный рост и внимание. После попробует превратить воздух в металл. Ведь сложно не верить в то, что так симпатично лежит в руке. Умники клюнут первыми, дураки повременят.

«ERMAAS» — тот самый трамплин, прыгнув на который он достигнет желаемых высот. И плевать, что одна из опор этого трамплина — я.

Занятия прошли мимо меня. Не было смысла тратить время на бесполезную болтовню: я и так потратила несколько месяцев. Тайлер придерживался того же мнения. Мы сидели у него в комнате. Он прокручивал в руках зажигалку. Тишина была комфортной, но в реалиях, в которую нас окунула жизнь, отчасти гнетущей. Черная сумка лежала аккурат между нами. Вся наши жизнь хранилась под змейкой.

Я была уверена, что отец отправит за мной Пола, а вот за Эресом проследует сам. Виктор Фокс умел лизать зад в нужных ситуациях. К счастью, я не переняла себе этот талант.

Свои вещи я оставила Лили. Поэтому к двум часа мне оставалось только сменить одежду и ждать. План разрушения фирмы Шейни следовало составить грамотно. Холодная расчетливость, точные и продуманные решения, цель. Конечная точка, до которой я должна дойти. Никакого права на ошибку.

— Ты не писала Нейту.

— Нет.

— Почему?

Я шумно сглотнула, сдерживая рыдания. Тайлер одним вопросом точно ударил прямо в сердце. Предательница-слеза скатилась по щеке.

— Потому что мне нечего спрашивать.

Вторая предательница-слеза скатила по другой щеке. А за ней и третья. И четвертая. Тайлер пересел ко мне и обнял, позволяя спрятать слабость в мягкой жилетке. Я собиралась выплакать всю любовь к Нейту. Оставить ее здесь, в этой комнате, в университете. А выйдя наружу стать прежней. Не падкой на сладкие слова и поцелуи. На объятия, смех и секс. Отъезд Нейта ощущался куда больнее, чем предательство Эшли.

Стук в комнату заставил вздрогнуть. Я ринулась в ванную, поспешно смывая последствия поступка Нейта. Никто не должен догадаться, насколько сильно это меня сломило.

У Пола под глазами залегли тени. Отец даже не замечал, как на износ работает его лучший сотрудник.

— Кэтрин, — тихо сказал он. — Нам пора.

Я не обняла Тайлера, потому что не собиралась прощаться. Временные обстоятельства никак не смогут повлиять на нашу дружбу. И даже если Эрес попробует запереть меня в подвале, я зубами прогрызу себе выход. Пару дней слабости и Кэтрин Фокс снова в строю.

Длинный коридор разделял не только учебную часть от общежития, но и меня от отца. Я улыбнулась. Гордо подняла подбородок и уверенно двинулась к нему на встречу. Он отвлекся от телефона и взглянул на меня. Чертова складка легла меж бровей. Нас разделяло несколько шагов. Виктор сильнее хмурился и недоумевал, какого хрена я выгляжу довольной.

— Уезжаем, — бросил Виктор Полу.

— Где же мой будущий супруг? Бреет пах перед брачной ночью? — Тем самым елейным голоском, который так раздражал отца, произнесла я.

— Закрой рот и иди в машину.

Виктор закатил глаза, но венка все же вздулась на шее. Выбешивать его — мое кредо. Пол не успел открыть мне дверь, кто-то снаружи опередил его. Я готова была проглотить язык.

Нейт ворвался в Болфорд вместе с каким-то парнем. Тяжелый взгляд был направлен на Виктора. В руках — папка с логотипом «ERMAAS».

Я была на грани потери сознания.

Глава 40. Нейт

Как я убедил Сэма продать контрольный пакет акций «ERMAAS»? Правдой. Голой правдой, которую так тщательно скрывал Виктор. Были ли у Сэма причины мне не верить? Сотни.

Мы уложились в три минуты. Шон вывалил правду про монету FIDUCIA. Я подвел черту, предложив сумму вдвое больше, чем мог предложить кто-либо. Сэм обеспечил бы себе безбедное будущее на семь жизней вперед. И все его детям. И той самой соседке, что покупала ему мороженное. И так по кругу.

Сэма не волновали деньги. Никогда не волновали. Куда больше он заинтересовался ложью, что Виктор с Саидом решили ему скормить. Ни я, ни Кэтрин, ни Тайлер не были его проблемой и заботой. Но насколько холодным и равнодушным не позиционировал себя Сэм, он оставался человеком. И не стал допускать разрушение чужой жизни из-за амбиций и раздутого эго. С маленькой оговоркой: я становлюсь держателем контрольного пакета акций «ERMAAS» на месяц. После возвращаю ему обратно.

Когда Сэм предложил подписать все необходимые документы завтра, Шон вытащил из папки стопку бумаг. Даже я не сдержал ухмылки. Однако нам все равно пришло задержаться в Бостоне, потому что адвокат Сэма не выходил на связь.

Когда все документы были подписаны, а деньги переведены, мы рванули обратно в Болфорд. Сэм же направился на встречу с Саидом.

Машина Виктора стояла на парковке. Шон отправился со мной. Я мысленно уже был в университете и стирал с лица Виктора улыбочку. Распахнув двери, я успел заметить Кэтрин, но не смог посмотреть ей в глаза. Зато от глаз Виктора не мог оторваться.

— В кабинет.

Виктор обратил внимание на папку, но сохранил лицо. Он рявкнул на Кэтрин, требуя, чтобы она села в машину.

— Она пойдет с нами.

— Я не спрашивал мнение педофила.

— Благо среди нас его нет.

Мы могли бесконечно бодаться в коридор, к тому же, мне нечего было больше терять. Но Виктор Фокс так отчаянно боялся ударить в грязь лицом. Поэтому осталось лишь поджать губы и идти в сторону кабинета. Кэтрин молча шла рядом, соблюдая дистанцию. Я подавил порыв позвать ее и взять за руку. По одной проблеме за раз.

— Я не собираюсь тратить время на бесполезные разговоры, — рявкнул Виктор, как только закрылась дверь. — Если моя дочь не умеет держать язык за зубами, то повторю персонально: мы обо всем договорились. Но дай мне повод, и я немедленно обращусь в суд с заявлением.

— Или же закроешь свой рот и выслушаешь меня внимательно. Ты не подпишешь никакого соглашения с «ERMAAS» потому, что как минимум один из владельцев компании не даст своего согласия. К тому же, я буду покупать каждую фирму, в которую ты захочешь внедрить свою монету. Каждую. Будь то фургончик с мороженным или нефтяная вышка.

— Ты блефуешь.

— Убедись сам. — Я швырнул в него папку, любуясь, как краснота расползается по лицу. Он быстро пробежал глазами по строкам, раздуваясь, как воздушный шар. — Вы обманом убедили Сэма, я рассказал ему правду. Не поверишь, но в этой жизни существуют люди, приверженцы справедливости.

— Ты. — Виктор выразительно вскинул палец. — Гребанный педофил. И мне не составит труда доказать в суде этот факт.

Я криво ухмыльнулся. Вся напыщенность и тщеславие Фокса улетучивалось в открытое окно, тая под крупными хлопьями снега.

— Не пытайся взывать к моей совести за то, чего я не делал. И даже не думал. До восемнадцати лет я не смотрел в сторону Кэтрин, не думал о ней как о девушке и не пытался флиртовать. Я не испытывал к ней чувств. Не дожидался ее восемнадцатилетия. Хочешь навязать грязные мысли мне? Оставь их при себе. Ты жалок, Виктор. И я уничтожу все, что принадлежит тебе и все, что ты любишь. Через несколько дней, когда документы вступят силу, я займусь твоей монетой. Потащу ее на самое дно, а после выброшу со всех бирж. Она потерпит крушение быстрее, чем Титаник.