Их величества пирамиды - Войтех Замаровский

Некоторые исследователи, исходя из толщины ограды, делают предположение, что бараки в поселении были двухэтажные; это не исключено, однако ученые расходятся в данном вопросе. Иные пытаются возместить недостаток достоверных сведений за счет аналогий с рабочими поселениями, раскопанными в Мединет-Абу и Иллахуне, где в самом деле были вполне приличные квартиры; самые маленькие состояли из передней, жилой комнаты, спальни, кухни и кладовой, в домах побольше было сто несколько помещений и двор. Но эти поселения где жили квалифицированные каменщики и скульпторы, относятся уже к гораздо более позднему времени: в Иллахуне — ко времени правления XII династии, в Мединет-Абу — даже XIX. Остатки их благоустроенных домов часто приводят в доказательство того, что жизненный уровень тогдашних строителей выше (особенно если принять во внимание египетские климатические условия), чем жизненный уровень рабочих в промышленных районах крупных европейских и американских городов начала нашего века. Однако никак нельзя переносить все это на работников эпохи Древнего царства. А главное, нельзя смешивать квалифицированных постоянных работников и их семьи с неквалифицированной сезонной «рабочей силой».

Как строителей пирамид «кормил» царь, как их вознаграждали за труд, нам неизвестно. Только Геродот записал, «сколько редьки, лука, чеснока съели рабочие», полагаясь на сведения, полученные от переводчика, который якобы прочел это на Великой пирамиде. Якобы израсходованные на это 1600 талантов серебра приблизительно равны 12–14 миллионам свободно конвертируемых крон, точно определить тогдашнюю стоимость серебра и его покупательную способность практически невозможно. Кажется, что это огромная сумма, но при ее делении на количество рабочих получается 30–35 крон в год. Больше уже ничего из этой цифры, даже если она верна, извлечь нельзя. Судя по надписям, сделанным в более поздние времена, каменщики и скульпторы при строительстве частных гробниц «вознаграждались очень хорошо», вероятно, так же они «вознаграждались» и на строительстве пирамид.

Поэтому мы вполне можем согласиться с Гонеймом, когда он в связи с этим пишет в «Потерянной пирамиде»: «Высшие слои ремесленников и их семьи, по-видимому, жили в скромном достатке, но что касается и без того измученных наводнениями крестьян, выполнявших грубую, неквалифицированную работу, то они, очевидно, жили в страшной нищете. Единственное, что они получали, — это пищу».

И это было вознаграждение за создание творений, которые живут тысячелетия! Как еще основная масса строителей, в большинстве состоявшая из земледельцев, не умирала с голоду, и притом сразу после жатвы?!.. Вот, значит, как процветал Египет под властью царей, повелевших строить себе самые большие пирамиды!

Пирамиды и правда вопреки Гигину и Кассиодору[66] не поглощают свою тень. Наоборот, они отбрасывают ее на тысячелетия назад. Все зависит от того, как на них смотреть.

Мне пришлось поставить несколько подчеркнуто «земных» вопросов, чтобы приглушить восторг по поводу только что увиденных нами чудес света. Тем не менее покидать их не хочется, а если уж это необходимо, то отправимся к ближайшей долине с древним арабским кладбищем, откуда открывается один из самых прекрасных видов на гизехскую панораму… Но ведь пирамиды есть и в других местах. Нам осталось осмотреть только одну пирамиду периода IV династии. Ее повелел построить царь Джедефра, одна из загадочнейших личностей на египетском троне. В «Абидосском» и «Саккарском» списках царей он назван между Хуфу и Хафра. Манефон, возможно, упоминает его под именем Ратонсес и ставит за Менкаура. Но большинство египтологов (среди них Брестэд и Гардинер) считают его сыном и, по всей вероятности, преемником Хуфу; Дриотон и Вандье полагают, что он преемник царя Менкаура. Рейснер высказывает предположение, что он был сыном Хуфу от ливийской (побочной) супруги. Джедефра властвовал восемь лет и, видимо, добился царской короны путем насилия. Предположение, что он был узурпатором, совпадает со сведениями о смутах на закате IV династии; это позволяет также пролить свет на некоторые неясности, связанные с его пирамидой. В том числе и на тот факт, что, по всей вероятности, она не была окончена и вскоре после его смерти, тоже, очевидно, насильственной, подверглась ограблению.

Пирамида Джедефра — самая северная из всех египетских пирамид—расположена у деревни Абу-Роаш (своим названием эта деревня обязана некогда находившемуся здесь коптскому монастырю святого Роха), примерно в 9 километрах северо-западнее Гизе. Она находится во впадине за остроконечным утесом недалеко от другой, значительно более молодой пирамиды и сейчас представляет собой лишь жалкую кучу руин. Начали ее строить на основании, равном примерно 100х100 метров, но ни запланированной, ни достигнутой строителями высоты выяснить уже невозможно. Ныне самый высокий ее выступ достигает менее 10 метров. Более или менее удовлетворительно сохранилась лишь ее подземная часть, доступная почти до погребальной камеры; дело в том, что строилась она методом «открытой ямы» и после разрушения поверхностной части так и осталась открытой. Длина входного коридора — около 50 метров, наклон стен — 22°, облицована пирамида гранитом, погребальная камера засыпана упавшими камнями. От кирпичного заупокойного храма у ее восточной стороны почти ничего не осталось; развалины нижнего храма, пожалуй, еще можно было бы отыскать под песком, если идти по «восходящей» дороге, трасса которой частично прослеживается на протяжении 750 метров. Восточное заупокойного храма в серой скале зияет устрашающе темная траншея десятиметровой глубины, длиной 35 метров и шириной 3,7 метра. Она, несомненно, была высечена для царской «солнечной ладьи», дно ее покрыто красноватой известняковой крошкой и обломками. В них легко узнаются фрагменты статуй, разбитых, без сомнения, умышленно и одновременно.

Первое сообщение об этой пирамиде мы находим у Перринга, посетившего и измерившего ее по поручению Виза в 1837 году. Шестью годами позже сюда пришел Лепсиус, изучавший перед тем по соседству с ней остатки другой пирамиды, которую Перринг не заметил. Лепсиус заново перемерил пирамиду Джедефра и сделал ее чертеж; согласно его сообщениям, она еще была далеко не так разрушена и достигала в высоту более 12 метров. В 1900 году Французский археологический институт в Каире направил сюда небольшую экспедицию под руководством Э. Г. Шассина. Ценнейшими трофеями этой экспедиции были две головы царя Джедефра, одна из них и поныне в Каире, другая — в Лувре, причем обе из кремня, что соответствует выражению лица владыки. Шасснна сделал попытку проникнуть в погребальную камеру, однако в своем сообщении (вышедшем только в 1921 году) с сожалением констатировал: «Я не мог приказать очистить ее из-за недостатка средств. Возможно, на ее дне, под массой камней, раздавленный их тяжестью, все еще находится царский саркофаг».

Со времени скромных работ Шассина минуло уже почти три четверти столетия, но никто не продолжил их. Пирамида Джедефра, как и ее соседка, не возбудила интереса археологов и египетской Службы древностей. Не ездят туда и туристы, хотя Абу-Роаш находится в нескольких километрах от Каира.

Последний властитель IV династии, Шепсескаф, приказал построить уже не пирамиду, а известную «Мастабу фараона». Это надгробие в виде большого саркофага из цельной гранитной глыбы; только его постамент и (некогда существовавшая) облицовка были из известняка. Первоначальное основание имело площадь 100х75 метров, высота надгробия, как предполагают, достигала 20 метров. Но мастабу оно напоминает лишь по внешнему виду, в действительности это массивный каменный блок без внутренних помещений. К востоку от него находился заупокойный храм, от которого мощеная длиной, очевидно, в километр дорога вела к нижнему храму. «Мастаба фараона» была окружена двойной оградой. В отличие от внешних сооружений подземная часть гробницы хорошо сохранилась: низкий коридор ведет в «переднюю» погребальной камеры и в пять продолговатых кладовых. Площадь погребальной камеры — 7,8х4,1 метра, высота — 4,4 метра; камера выложена гранитными плитами; внутри ее до сих пор находятся обломки саркофага из черного песчаника. Исходя из общей концепции гробницы, старшее поколение ученых считало ее неоконченной пирамидой. В 1843 году первым обследовал эту постройку Лепсиус, затем — Мариетт (в 1859 году), их работу завершил в 1924/25 году Жекье, который впервые определил имя ее владельца.

Шепсескаф поразил этой постройкой не только своих современников, но и нас. Почему он избрал для своего надгробия такую форму, какой не избирал до него ни один египетский царь? Почему не приказал похоронить себя по соседству с Менкаура, Хафра и Хуфу? Почему выбрал для своей гробницы голую расщелину в одном из немногих мест некрополя Саккара, откуда не видны пирамиды Гизе и Дашура? Создается впечатление, будто видом и местом своего погребения он демонстративно хотел отличаться от всех своих предшественников. Впрочем, это был бы не первый его поступок такого рода: в отличие от прежних царей он не включил в свое имя имя бога Ра.