Их величества пирамиды - Войтех Замаровский

Все проходило точно по плану, приборы действовали великолепно. Но пустых помещений они не обнаружили. Их просто-напросто не существовало.

«Божествен Менкаура» называлась наименьшая из трех великих пирамид в Гизе. Она стоит в юго-западном углу плато, на почтительном расстоянии от гробниц Хуфу и Хафра, словно бы стыдясь своего низкого роста и молодости. Но зря она стыдится: ей уже более 4500 лет, основание ее — 108,4х108,4 метра, высота — 62 метра. Первоначально она была метра на четыре выше, но длину сторон сохранила, ибо наносы песка защитили нижнюю часть ее облицовки. Облицовка эта — из красного асуанского гранита — первоначально покрывала пирамиду почти на треть ее высоты, дальше ее сменяли белые плиты из турского известняка, а вершина, по всей вероятности, тоже была красная, гранитная. Такой двухцветной она была еще в XVI веке, пока ее не ограбили мамелюки. По свидетельствам очевидцев, она была прекраснейшей из всех пирамид.

Геродот рассказывает, что Менкаура, получив из города Буто предсказание оракула, по которому ему оставалось править всего шесть лет, «приказал изготовить множество светильников. По ночам царь велел зажигать их, стал пить вино и непрестанно веселиться днем и ночью… Так поступал он, превращая ночи в дни, чтобы уличить оракула во лжи и сделать из шести лет двенадцать».[65] Это в общем-то всего лишь легенда, и Манефон утверждает, что Менкаура процарствовал 63 года; однако по пирамиде и постройкам вокруг нее создается впечатление, будто Менкаура на самом деле правил недолго и предчувствовал свою раннюю кончину. Как свидетельствует первоначальный вход, при дальнейшем строительстве перекрытий, сперва пирамида имела основание примерно 60х60 метров и только позднее оно было почти вдвое увеличено. Погребальную камеру Менкаура повелел вытесать всего в 6 метрах под основанием; но на следующей фазе строительства опустил ее на более безопасную глубину. Для строительства пирамиды он приказал использовать крупные блоки, по размерам намного большие, чем в пирамидах Хуфу или Хафра. Он хотел ускорить строительство и поэтому не заставлял рабочих очень тщательно обрабатывать камень. Но, несмотря на спешку, которая чувствуется и через тысячелетия, до окончания строительства пирамиды Менкаура явно не дожил. Вероятно, он умер, когда она достигала примерно двадцатиметровой высоты, т. е. уровня гранитной облицовки; возможно, ее всю предполагалось облицевать гранитом, так по крайней мере считает Эдварде; но преемник царя облегчил задачу. В заупокойном храме мы даже находим письменное подтверждение этого. Начали его строить из камня, но потом перешли на кирпич; в его развалинах обнаружена надпись, что так повелел «Шепсескаф, царь Верхнего и Нижнего Египта, для своего отца, царя Верхнего и Нижнего Египта, Осириса Менкаура».

В отличие от остальных пирамида Менкаура стоит не на скальном основании, а на искусственной террасе из известняковых блоков. Погребальная камера сравнительно мала — всего 6,5х2,3 метра и высотой 3,5 метра. Потолок составлен из двух блоков, снизу вытесанных наподобие полуарки, так что создается впечатление свода. Стены погребальной камеры и входного коридора выложены отшлифованным гранитом, коридор с первоначальной усыпальницей и помещениями для погребальной утвари соединяла лестница. Схема всех этих подземных помещений довольно сложна и отражает по меньшей мере три изменения первоначального архитектурного замысла. Притом не исключено, что некоторые коррективы относятся уже к Саисской эпохе.

Ныне ареал пирамиды — это куча развалин, занесенных песком, однако многолетние раскопки позволяют довольно точно его реконструировать. Заупокойный храм, который, согласно описанию 1755 года, в ту пору был в полной сохранности и занимал площадь 45х45 метров, одна половина ее приходилась на двор, другая — на культовые и складские помещения. В полукилометре к востоку стоял нижний храм примерно таких же размеров. Его изучение показало, что при VI династии он был реставрирован и расширен. Вероятно, это было сделано из почтения к умершему царю, но в основном, думается, для того, чтобы жрецы укрепили основу своего безбедного существования. Оба храма соединялись дорогой из отшлифованных известняковых блоков, преодолевавшей двадцатиметровую разницу в высоте. Следы ее можно обнаружить и поныне: сохранилось свыше четверти километра дороги.

Намного лучше, чем храмы, сохранились пирамиды-спутницы, которые стоят, как обычно, на южной стороне за оградой. Всего их три, причем две не закончены. Самая большая — восточная — с основанием 44,3х44,3 метра и высотой 28,3 метра; на ней кое-где еще сохранилась гранитная облицовка. Две другие (стороны по 31,5 метра и высота 21,2 метра) ступенчатые, что, если принять во внимание время их постройки, весьма странно; очевидно, планировалось придать им форму «истинных». В 1837 году Виз обнаружил в восточной пирамиде большой гранитный саркофаг, в средней — остатки деревянного гроба и человеческих костей, в западной — лишь пустую и незаконченную погребальную камеру. Каждая из трех пирамид имела заупокойный храм, и все это было огорожено общей каменной стеной. По предположению Рейснера, который в двадцатые годы заново провел их обследование, восточная пирамида принадлежала первой (главной) жене Менкаура. Владельцев или владелиц двух остальных он, как, впрочем, и другие ученые, не рискнул назвать.

Подъем на пирамиду Менкаура требует физической выносливости и специального разрешения. Обычно поднимаются по северной стороне, вдоль гигантского шрама, оставленного в пей мамелюками, пытавшимися добраться до кладов. Здесь больше дела рукам, чем ногам: взбираясь па блоки, нужно подтягиваться, как на перекладине. Вид с вершины, которая кончается небольшой площадкой, сполна вознаграждает за все труды. Пирамида Хафра с обнаженными пластами под остатками серовато-белой облицовки кажется отсюда еще более величественной, чем снизу, притом она немного возвышается над пирамидой Хуфу, отчего возникает как бы удвоенное изображение.

Наносы песка над развалинами древних построек превращают окружающий пейзаж в макет археологических раскопок, включающий треугольники пирамид Абуснра и Саккара. На западе сверкающая солнцем пустыня бесконечна… Вид открывается как будто с вертолета, только пол под вами не дрожит, а над головой ничто не грохочет.

Вход в пирамиду расположен как раз под тем местом, где мамелюки отказались от своих поползновений. Гранитный коридор покрыт слоем песка, за ним — только пустые камеры со спертым воздухом. Саркофаг Менкаура, найденный в 1837 году Визом, ныне лежит на дне океана где-то за мысом Трафальгар; мы знаем его лишь по описаниям и рисунку Перринга. Саркофаг был сделан из базальта и украшен рельефами, изображавшими фасад царского дворца, а следовательно, достаточно интересный, чтобы вызвать среди египтологов разнотолки. По мнению Борхардта и Зете, саркофаг не мог относиться к эпохе Менкаура, ибо по стилю не соответствует уже известным саркофагам периода Древнего царства. Однако позднее такие саркофаги были найдены, и потому большинство египтологов признали его исконным. В 1954 году это же подтвердил Вандье. Но теперь мы снова сомневаемся. Британский музей послал фрагмент крышки деревянного гроба, найденного в камере Визом, на радиоуглеродный анализ, который показал, что крышка с именем Менкаура относится, скорее всего, к Поздней эпохе. Таким образом, возникает предположение, что погребальная камера была ограблена еще в древние времена, но мумию грабители оставили и саисские правители приказали уложить мумию в новый гроб. А возможно, и в новый саркофаг, который позднее снова был ограблен…

Утрату саркофага Менкаура частично возмещает богатая коллекция скульптур, обнаруженная Рейснером в заупокойном храме. Самые лучшие из них сейчас хранятся в Египетском музее в Каире и Музее изящных искусств в Бостоне. В Каире они представлены собранием больших сланцевых рельефов царя Менкаура. В Бостоне же хранится сланцевый групповой портрет, изображающий Менкаура и его главную супругу.

На этом мы могли бы закончить осмотр поля пирамид в Гизе. Но… здесь ведь находится еще и Большой сфинкс!

«Уже пять тысяч лет каждое утро я вижу бога солнца, восходящего вдали на берегах Нила. Его первые лучи освещают мое лицо… Я видел зарождение истории Египта, а завтра снова увижу, как восток пылает новой зарей. Я верный страж у ног моего повелителя, столь бдительный и преданный, что он дал мне свое лицо. Я спутник фараона, я сам фараон. На протяжении веков я получил множество имен от людей, приходивших поклоняться мне с набожным восхищением… Но имя, которое я сохранил, дал мне греческий путешественник, отец истории Геродот. Он назвал меня Сфинксом, точно я родился в его земле. И это имя осталось за мной навсегда».