Магнат - Элейн Ричардс

Уголки губ Биннса поползли вверх.

— А что вы планировали на завтра?

Она улыбнулась:

— Знаю, я кажусь вам наивной. Но я одержима желанием отомстить и не прислушиваюсь к доводам разума.

Его глаза сверкнули.

— Вам кто-нибудь помогает в этом крестовом походе?

— Сенатор Коннери.

— А вы помогаете ему?

— В его избирательной кампании.

Биннс выпил еще немного и смотрел на свет сквозь стекло бокала.

— С чего это бывший сенатор вдруг очнулся от своей спячки и стал вам помогать? Его потрясло ваше неподдельное горе, трагедия сломанного цветка, и он, заливаясь слезами, хочет отомстить за смерть вашего мужа?

— У него были свои причины, у меня — свои.

Он улыбнулся, показав белые ровные зубы:

— А какого черта вы решили, что я буду помогать вам охотиться на Рубена Хейга?

— Потому что он переиграл вас в деле с Юго-Западной компанией. Если он будет признан виновным в убийстве и других незаконных действиях, его имущество будет конфисковано.

Биннс громко захохотал. Он допил свой бокал и держал его в огромной руке.

— Голубушка, если это бывший сенатор внушил вам такие мысли, то он еще больший идиот, чем я думал. Каковы бы ни были мои претензии к Рубену Хейгу, они весьма личные и тайные. Это касается только меня. Я в состоянии сам позаботиться о мести.

— Нет, в одиночку вы не в состоянии ему отомстить.

Он слегка приподнялся на диване:

— Почему вы так считаете?

— Будь у вас возможность осилить Рубена Хейга, вы бы давно это сделали. Но этого не может никто. Он берет то, что ему нужно. Он идет на убийство, и вам известно, что он убийца, но вы не знаете, как с этим быть. У вас другая мораль, и вы не можете любой ценой добиваться абсолютной власти. Вы не используете наемных убийц, чтобы убирать неугодных журналистов и писателей или сбивать на машине маленьких детей.

— Черт вас подери! — прорычал Биннс. Он встал и со стуком поставил бокал на стол.

Сэнди продолжала:

— Мой муж погиб, погиб от рук коммандос здесь, в этой стране. Его смерть замолчали. Люк Эвери собирался опубликовать книгу о том, что замышляют Хейги, — и умер. Потом погибла его сотрудница…

— Ни в одном из этих случаев нельзя доказать, что это — убийство, — сказал Биннс.

— Нельзя, — согласилась Сэнди. Она обхватила бокал ладонями. Снаружи до нее доносились крики чаек. — Ничего нельзя доказать, в этом-то все и дело! Но если бы я смогла хоть что-то предпринять, правительству пришлось бы действовать.

Кровь стучала в голове Сэнди. Она чувствовала ярость, жажду жестокого отмщения, уверенность в себе и вместе с тем моральное унижение. Все одновременно.

Биннс смотрел на нее испытующе. Она облизнула губы и сказала:

— Если мне не поможете вы, это сделает кто-нибудь другой. Я не отступлюсь. А теперь выпустите меня!

На секунду он оглянулся на дверь, потом опять посмотрел на нее.

— Меня обманули, — вкрадчиво сказал он. — Я поджидал очень дорогую женщину.

Она медленно встала и поставила бокал на стол.

— Это же будет завтра.

— Я знаю.

Она содрогнулась:

— Вам придется подождать другую даму. Я не стану ради тайн торговать своим телом.

Она ощутила запах его пота. Он устало улыбнулся:

— Я сейчас мог бы сделать с вами все, что угодно.

— Получили бы сдачи!

— Неужели вы действительно в это верите?

— Хотите проверить?

Он выдохнул воздух с коротким, горьким смешком. Потом стукнул кулаком по стене, которая издала неожиданно громкий звук, и снова упал на диван.

— Вам уже доводилось иметь дело с Хейгами?

Она кивнула:

— Два раза. Однажды на ранчо, потом… косвенно…

— Я видел то интервью на ранчо. — Биннс улыбнулся своим мыслям. — Ну и старый тупица! Он может обворожить любого зверя, заставить его снять с себя шкуру и подать себе на обед, но в душе женщины он ни черта не смыслит. Я удивляюсь, что Аарон не понял.

— Не понял чего?

Биннс посмотрел на нее:

— Что вы не дурочка.

— Аарон понял. Я больше боюсь его, чем Рубена.

— Так и должно быть. — Он махнул рукой. — Убирайтесь отсюда и не затевайте больше свои идиотские игры в шпионаж, пока не осознаете, чем это вам грозит!

Она улыбнулась:

— Мне надо было увидеться с вами. И я думаю, что вы были бы не прочь сотрудничать со мной, если бы не боялись себя скомпрометировать. Но я умею ждать.

Она повернулась к выходу, но он сказал:

— Подождите.

Она обернулась. Он смотрел на нее долгим упорным взглядом, потом произнес:

— Если вы опять увидитесь с Рубеном или Аароном, спросите их, почему они так заинтересованы в нефти из Катара.

У Сэнди замерло сердце. Она осторожно спросила:

— Катар — это в Персидском заливе? Разве вы все не покупаете нефть на Ближнем Востоке?

— Но не у страны, которая закупает столько пороха, что могла бы уже взлететь на воздух, — ответил Биннс. — И не у ее чокнутого лидера. И не тогда, когда в стране царит хаос и все нефтяные скважины могут оказаться захваченными на следующий же день. Никто не покупает нефти в Катаре больше, чем его вынуждают обстоятельства. Никто, кроме Рубена Хейга. Какого черта он это делает?!

Биннс сделал большой глоток мартини, его глаза изучающе смотрели на Сэнди. Она поправила сумку на плече и сказала:

— Это не всем известно, насколько я понимаю.

— Совершенно верно.